Дикая родня (СИ)

— Что, бить будешь? — поинтересовался Александр, послушно подойдя к наставнику, сразу сцапавшему его за плечо.
— Стоило бы, чтобы не забывал в следующий раз основы, — флегматично ответил вождь, направив его к выходу. — Но не хочу беспокоить твоего гостя лишний раз.
Лицо Александра приняло мученическое выражение, и он, быстро оглянувшись на Дарча и остальных, коротко махнул ребятам рукой, прощаясь. Кто знает, насколько затянется лечение Ларги? Он может уже и не застать команду Ящера, они обычно не задерживались на Земле надолго.
А ведь капитан как в воду смотрел, утверждая, что летать Александр с ними не будет. Прорицатель хренов… с неудовольствием подумал Котов, ощущая снедающую душу тоску. Он уже не видел, как все самины с Ящера, в том числе и Дарч, подались за ними, озабоченно смотря вслед. Все они вспомнили спринтерский полёт от планеты руфов к саминскому храму, чуть не ставший для Котова фатальным.
— С ним всё будет хорошо, — поспешил успокоить их Дэйра, придержав капитана за плечо, — вы вовремя успели.
— Хотелось бы в это верить, — проворчал Дарч, сокрушённо покачав головой, в случившейся с Котовым истории он видел и свою немалую вину.
Никто не мог заподозрить собратьев в лицемерии, и никто из команды Ящера не мог знать, что разрушенная база окажется функционирующей и что охранять её будут самины. Но легче от этих мыслей Дарчу не становилось. Ведь это он привёл туда Ящер, подверг корабль и команду страшной опасности. И только чудо и помощь Фахор-Рата помогли им спастись в логове врагов. А какое чудо поможет Александру сейчас, когда чуждая тварь в нём пробудилась от многолетнего сна и снова претендует на его тело и душу? Отец тоже ушёл, видимо справился с удивлением, остались только братья, наперебой задающие какие-то вопросы, что-то рассказывающие сами. Дарч слушал их в пол-уха, отвечая рассеянно и просто радуясь возможности спокойно, без лишних попрёков, побыть в кругу родных.
Команду Ящера растащили по домам до времени отлёта. Корабль нуждался в починке, да и ребятам требовался хороший отдых после всего пережитого. Людей отвезли на материк, чтобы повидались со своими семьями, в Городе осталась одна Мария, пугавшая драконов своей чрезмерной серьёзностью. С ней могла ладить только Тираини и ещё Ардж, привыкший к непростому характеру маленькой сноходицы. У женщины девочка и поселилась до отлёта Ящера.
  
ГЛАВА IX. Дом, милый дом
 
Часть 1. Учитель
В последние месяцы Александр уже частично привык просыпаться под звуки чужих голосов. Это начало попахивать какой-то странной привычкой, далеко не всегда приятной. Особенно сегодня. Ведь навестить одр больного с утра пораньше решил сам Старейшина Туррон, в данный момент ходивший за Ларгой по пятам и сварливым злым голосом опять что-то требовавший. Не желая лишнего общения с этим склочным типом, Александр решил притвориться спящим, пока старик не отвалит в неизвестность, в данном случае — за дверь палаты…
— Милое сочетание — вождь и целитель в одном лице, — вещал тем временем злой голос Старейшины. — Ты так над своими сосунками не трясся, как над этим… — тут Туррон замолк, подбирая достойное определение ничтожности человека, затем плюнул на это бесполезное занятие и строго посмотрел в равнодушное лицо Ларги, всякий раз, как Туррон заводил с ним «серьёзный разговор», становившееся каменной непроницаемой маской. — Ты не можешь оставить их в Городе, понял, Ларга?! Им здесь не место!
— Завтра я подниму эти вопросы на Совете, и там ты сможешь высказать своё мнение, — услышал Александр уставший голос наставника. Ларга, похоже, давно на ногах.
Сколько же Котов проспал? Чувствовал себя Александр вполне бодро, никаких недомоганий и посторонних влияний в голове не ощущал. И это здорово обнадёживало, возможно, чуждую тварь в нём опять усыпили, и он может дальше продолжать жить спокойно. Относительно спокойно, разумеется, насколько позволит его весёлая работа.
— И выгонять Дарча из Города, — продолжил тем временем Ларга, — после всего, что он сделал? Я не имею на это никакого права. Ваша семья — ваше личное дело, Туррон, не впутывай в него клан. Мы многим обязаны Дарчу, это даже ты не сможешь оспорить.
 
Туррон зло заклокотал, пытаясь справиться с бурлившей яростью, и сдавленно процедил:
— Я думал о нуждах клана, когда тебя ещё в зачатке не было! Так что не тебе меня учить! Ты не вождь, Ларга, ты не знаешь, что нужно клану и нашему народу. И как бы ты не пытался соответствовать этому статусу, ты так и останешься жалким изгнанным оборванцем, по недоразумению судьбы получившем даже собственную жизнь! Как вождь, ты не годишься в подмётки даже своему отцу, а ведь он тоже занял это место не по Закону…
— Довольно, — резко прервал его Ларга.
— Не нравится слушать правду? — искренне удивился Туррон с ехидной насмешкой в голосе. — Ну уж оставь мне хотя бы удовольствие высказывать её тебе, раз я вынужден сохранять твою жалкую полудохлую шкуру!
— Я не хочу обсуждать отца, тем более с тобой! — зло ответил Ларга, глухо зарычав. — И, пока я жив, вождём тебе не быть.
Усталость заметно давала себя знать, и сдерживаться в своей неприязни к Старейшине Ларге становилось трудно. Теперь зарычал Туррон, его глухой, сдавленный от бешенства голос заставил Александра насторожиться:
— Я знаю, чем куплена твоя «жизнь», мразь! Ты не стоишь даже его когтя… Это он должен был встать во главе клана, а не Маренга и уж точно — не ты! Ты должен был отказаться, как отказался от своего дракона. Ты должен был сдохнуть в той помойке, в какой остался!
— Ты всё сказал? — холодно осведомился вождь, неприязненно смотря на Старейшину.
— Я не могу тронуть тебя, — Туррон тоже перешёл на более спокойный холодный тон. — Но имей в виду, если ты ослушаешься меня, или попробуешь что-нибудь выкинуть, я всегда могу достать твою ведьму и ваших сосунков-предателей. Просто помни об этом завтра на Совете.
Александр услышал тяжёлые удаляющиеся шаги, затем звук закрывшейся двери, и в комнате повисла тяжёлая гнетущая тишина. Он, выждав ещё полминуты, решился приоткрыть один глаз. Ларга с задумчивым видом сидел на подоконнике и смотрел на улицу.
— Думал, он так и будет страдать до вечера, — с тяжёлым вздохом заметил Александр, приподнявшись на постели и сев. Затем весело поглядел на наставника и спросил: — И чего на этот раз пожелало его Злейшество? Помимо трона вождя?
— В этот раз его «Злейшеству» придётся умерить свои аппетиты, — усмехнулся в ответ Ларга. — Он требует, чтобы я выслал Дарча из Города. Понятно, что я этого делать не могу и не хочу.
— А остальная команда? — быстро спросил Александр. — И Ардж? Где они?
— Команда Дарча готовится к отлёту, — ответил Ларга, обернувшись и посмотрев на ученика. — А твой друг останется в Городе, их с дочерью сюда отправили на поселение. И выгонять их я не собираюсь. Но Туррона пока заботят только люди и сам Дарч, старик очень не хочет видеть их в Городе… Что ж… Завтра будем разбираться и с ним, и с Дарчем заодно, а на сегодня у нас с тобой есть одно важное дело.
— Нет, — взгляд у Александра стал несчастным, — только не говори, что я тоже должен завтра быть на этом Совете…
— Должен, — отрезал вождь, серьёзно посмотрев на него.
— Я же вроде отлучён от Города, — с подозрением взглянул на него Александр. — Что же изменилось?
— Скажем так, Совет сейчас — самая меньшая твоя проблема, — признался вождь. — Кроме того, Дарч рассказал, как вы получили Источник, и пока ты не покажешь мне это «кино», я тебя не выпущу из Города, — усмехнулся Ларга.
— О, узнаю своего мастера, — довольно проворчал Александр.
Он удобнее откинулся на подушки и только сейчас почувствовал, что голове подозрительно прохладно и свободно. С изумлением посмотрев на вождя, Котов поднял руку и ощупал обритую макушку, на которой только проклюнулась первая растительность. Погладил голый затылок, украшенный замысловатой чёрной татуировкой, изображающей свёрнутого кольцом змея, кусающего свой хвост. Древний символ — Печать — в данном случае являлся простым, но очень надёжным замком. Уже серьёзнее Котов спросил: