Дикая родня (СИ)
— Похоже, они не местные, — тихо заметил Ардж, напряжённым взглядом наблюдая за принюхивающимися тварями.
— База была разрушена, — ответил Дарч. — Эти, наверно, по вентиляции снаружи пробрались, через какую-нибудь дыру…
Вторая руфа спрыгнула с потолка на пол и, тихо шипя, подползла к камере с Котовым. Шипение стало громче, а всем пришедшим в сознание пленникам показалось, что она позвала спавшего Александра. Но человек не проснулся, даже не пошевелился.
— Что они делают? — ошарашено смотря на странных тварей, спросил Яхра.
— Голодные, похоже, — напряжённым голосом ответил Дарч. — Меня больше интересует, насколько наши камеры герметичны…
Ответа на этот вопрос Дарчу было не суждено узнать. В кланах руфы считались животными, но после того, как одно из этих «животных» подскочило к панели возле двери, вполне осмысленно осмотрело её и ткнуло острым когтём именно в ту кнопку, которая открыла камеру Котова, после такого Дарч был вынужден усомниться даже в собственном рассудке. Вторая руфа обхватила безвольного человека поперёк тела и забросила его себе на спину, удерживая одной рукой и хвостом. Затем развернулась и направилась к анфиладе, пригибаясь под тяжестью.
— Кот! — крикнул Ардж, забившись в своей клетке. — Кот! Очнись!!!
— Бесполезно, — глухо проговорил Дарч, провожая взглядом странных зверей. — Ему уже не помочь.
— Но надо же что-то делать! — рявкнул Ардж, отчаянным взглядом проводив скрывшихся за колонной тварей.
— Его сожрут, да? — едва слышно спросил Яхра, покорителя заметно трясло от ужаса, он с трудом контролировал голос.
— Замолчите оба! Пусть лучше его убьют звери, — отрезал Дарч, — чем он достанется другим уродам на опыты…
Спорить с капитаном было трудно, но почему-то и Арджу и Яхре казалось, что они отдали Котова просто так, даже не попытавшись спасти. Хотя, что они могли сделать?! В клетках!
Мрачные мысли Арджа прервал тихий звук открывшейся двери. В помещение вошли два альбиноса. Бесцветная кожа, лысые черепа и непроницаемо-чёрные глаза делали их одинаковыми близнецами. Они поразительно напоминали обликом людей, но плавные движения, высокий рост — выше, чем у большинства самин — и каменные выражения практически одинаковых лиц делали это сходство весьма условным.
Биороботы. Оболочки, выращенные искусственно, чтобы носить злобный разум своих хозяев. У них не было своего имени. Служители называли их врагами, остальные касты по-разному: ранивы, черноглазые, альбиносы. Кто-то из кланов поддерживал служителей в стремлении очистить Космос от них, другие относились более равнодушно, не видя для себя опасности со стороны этой странной расы, превращающей живые миры в мёртвые пустыни. Самины — кочевники. Проблемы планетарных рас не должны волновать их. База Са-Роу стала первым уроком, что это не так.
Ардж смотрел на этих безымянных существ, они не без интереса рассматривали своих пленников, о чём-то тихо переговариваясь. Язык у них был под стать своим обладателям. Странный, певуче-холодный, словно заговорил металл. Слышать его было неприятно, и непонимание сказанного лишь усиливало это неприятие.
В своей клетке медленно пошевелился и поднялся на ноги Дарч. Взгляды двух посетителей переместились на него, они заговорили оживлённее, чему-то улыбаясь. Но тут же умолкли, когда за ними вновь открылся дверной проём.
И в комнату шагнул, сверкая в ярком свете серебристым доспехом и золотым символом просвещения, Мудрейший Орнан-Ндэ. За ним шаг в шаг двигался Мисад-Ар, низко опустив голову. Потрясённый Ардж наблюдал, как самины спокойно подошли к альбиносам, но заговорили они на привычном, родном Арджу языке, что немного вернуло ему самообладание.
— Когда вы начнёте работу? — сухо спросил Мудрейший, прищурив холодные серые глаза. — Время уходит.
— Материал доставлен, — едва заметная улыбка исказила губы одного из альбиносов. — Работы начнутся, как только мы подготовим оборудование. В течение ближайшего оборота вы получите первые результаты.
— Хотелось бы в это верить, — проворчал Орнан-Ндэ, окинув недовольным взглядом камеры с пленниками. — Я слишком много затратил на это предприятие и пока безрезультатно…
Взгляд серых глаз задержался на Ардже, и воин коротко кивнул, выдержав прямой взор Старейшины.
— У вас наш боец, — вновь повернулся Орнан-Ндэ к своим собеседникам. — В ваших опытах он бесполезен, так что я его забираю.
Говоривший с ним альбинос лишь плечами на это пожал, лицо его выражало полнейшее равнодушие и отрешённость, а пропажу одного из людей, они, похоже, и вовсе не заметили…
Второй альбинос молча подошёл к панели и открыл камеру Арджа. Воин, бросив быстрый взгляд на стоявшего неподвижным изваянием Дарча, подошёл к Старейшине, спиной чувствуя пронизывающие взгляды запертых соплеменников.
— Моё почтение, Старейшина, — ещё раз поклонился Ардж Мудрейшему.
— Ардж-Троу, — насмешливо смотря на него, сказал Орнан-Ндэ. — Ты не перестаёшь меня удивлять. Не думал, что сможешь попасть на борт к легендарному капитану…
Голос его стал откровенно ехидным, а взгляд переместился на Дарча, но капитан стоял молча, пристально рассматривая Мудрейшего.
— Мисад, проводи Арджа на корабль, — приказал Орнан-Ндэ внуку. — Идите, я вас догоню.
Мисад-Ар на всякий случай взял Арджа за локоть, но воин даже не подумал спорить, или ослушаться, и молча направился к выходу. Лишь у двери оглянулся на Дарча, поймав его взгляд, но прочесть что-то в тёмных глазах не сумел. Ардж отвернулся и молча перешагнул порог. Мисад-Ар поторопился за ним, сутуля плечи и втягивая голову, словно взгляды пленников обжигали его.
Мудрейший приблизился к клеткам и остановился перед Дарчем.
— Знаменитый капитан, — довольным рокотом протянул Старейшина, с видимым удовольствием рассматривая свою «добычу». — Рад, наконец, познакомиться с тобой лично!
— Увы, не могу ответить вам взаимностью, — вежливо улыбнулся ему Дарч, ореховые глаза насмешливо сощурились. — Клетка мешает.
— О-о-о, ты заметил, — учёный довольно засмеялся, — эти камеры — наше последнее нововведение. Как раз для гостей подобных вам.
— Что с моим покорителем? — поинтересовался Дарч и покосился на развалившегося в своей камере Яхру. — Он парализован?
— Почти, — осклабился учёный. — Камеры подавляют любые поля и энергии, поступающие снаружи, или идущие изнутри. В них вы не можете призывать своих крылатых друзей, и сами они тоже не смогут выбраться и явиться вам на помощь. Сила твоего покорителя той же природы и сейчас заперта внутри него, что и создаёт этот эффект парализации. Чудно, не правда ли? — улыбнулся старик. — Даже жаль, что нет времени изучить вас пристальнее, вы очень интересны в научном плане…
— Отчего же? — искренне изумился Дарч. — Я не верю, что учёный вроде вас может добровольно отдать покорителя, или дракона, и даже не попытаться изучить их самостоятельно…
Орнан-Ндэ расхохотался, одобрительно посмотрев на Дарча.
— Я вижу, к чему ты клонишь, капитан. Забрать вас с базы, на мой корабль. Дать так необходимую вам сейчас отсрочку…
— Не обязательно всех, — невозмутимо пожал плечами Дарч. — Оставьте меня здесь, а остальных заберите. Неужели вы рискнёте всеми драконами, Старейшина? Настолько доверяете своим бледным друзьям?
— Не доверяю, — сухо усмехнулся Орнан-Ндэ, — но у них есть оборудование, чтобы вынуть из вас драконов, а у меня есть вы и нет времени ждать. Так что не обессудь, капитан, изучать я буду уже собственного дракона.
— Зачем вам это? — в соседней с Дарчем камере поднялась на ноги Тираини, золотые глаза осуждающе смотрели на старого учёного. — Мы же родичи, а вы продали нас. Зачем?! За что?!
— За бессмертие, Тира, — ответил Дарч вместо старика. — Это же очевидно.
Орнан-Ндэ насмешливо ухмыльнулся и гордо вскинул подбородок, надменным взором окинув пленников.
— Да, мы родичи, — протянул он. — Ваши родичи, которые оказались лишены родства с драконами! А чем вы лучше нас, капитан? — едко поинтересовался он. — Каждый хочет жить вечно, быть молодым и сильным, и я не исключение. Сколько пользы принесли мои разработки саминам и принесут ещё больше, когда я получу дракона, а с ним и бессмертие.