В поисках ответов (СИ)

— Умею.
Мы уселись в машину. Соня положила рюкзак к себе на колени и обхватила его.
— Ты ела? — спросил я.
— Завтракала.
В её голове промелькнули образы того, как она завтракает и спешит уйти из дома, потому что отец в очередной раз не в духе.
— Как насчёт взять перекусить? А то я нормально не успел поесть.
— Тогда езжай прямо и направо. Бургер с мясом и картошкой тебя устроит?
— Вполне.
Живот свело от неприятных ощущений. Я уже и забыл, когда нормально ел. Не на бегу, не в сухомятку, а что-то полноценное.
Библиотека находилась в центральной части Низин. В её лучшей части, если так можно сказать. Здесь возвышались пятиэтажки и даже мелькали девятиэтажные высотки. Муниципальные здания, магазины и прочее, из чего состояла жизнь города.
— Не знал, что у вас библиотека есть, — заметил я, чтобы завязать разговор.
Соня сидела напряженная и настолько себя накрутила, что не знала, о чем самой спросить.
— Есть у нас и что-то хорошее. А ты зачем машину купил?
— Время. Надоело его терять на поездки.
— А ты прямо купил или?..
— Купил. Но деньги добыл не самым честным путем.
— Украл?
— Да. Именно так, как ты подумала.
Если на первом слове, сказав, что я купил машину, Соня обрадовалась и расслабилась, то после — напряглась.
— Не знаю, как к этому относиться, — честно сказала она.
— Ты когда-нибудь поступала плохо?
— Пробовала сигареты за школой и списывала. Это считается?
— Вполне. Что тебе не давало совершить что-нибудь похуже?
— Не знаю.
— Знаешь. — Я считал ответ из головы Сони.
Ещё одно изменение в моей силе — не надо было смотреть на девушку, чтобы услышать, о чём она успела подумать. Я автоматом считывал мысли, куда быстрее, чем раньше. Если со мной столько изменений произошло за короткий срок, то как воспринимают мир те, кто действительно далеко зашёл по этому пути?
— Здесь поверни, — указала Соня. — А читать мысли — нечестно.
— Почему? — удивился я.
— Я ведь так не могу.
— Ну так и я это делаю не специально. Да и не хотел для себя такой силы.
Разговор заходил куда-то не туда, Соня вспомнила, что способности я получил из-за трагических событий и что лучше эту тему не поднимать.
— Ты имеешь в виду социальное наказание. Люди боятся, что их накажут и поэтому не творят зло.
— В основном да. Это не очень хорошо работает, как ты знаешь.
Был у меня период, когда я, испытывая чувство брезгливости, копался в «чужом белье». Хотя копался — это громко сказано. Люди, даже с виду порядочные, и сами по себе часто предоставляют поводы разочароваться в них. Как-то раз одна из самых приличных учительниц у нас в школе, когда ученики её довели, весь урок думала о том, чтобы мы все сдохли в страшных муках. Справедливости ради, дальше мыслей это никуда не шло. Она не кричала на нас, не оскорбляла, ограничилась фантазией.
Но это простая, добрая женщина, с высокими моральными принципами и должным воспитанием. Можно сказать, один из лучших представителей человечества.
Если присмотреться, всякое можно увидеть. Я хорошо знал, что люди мелочны, часто врут, как себе, так и другим, изменяют, предают, подставляют, и всё это зачастую с самыми благими намерениями и оправданиями.
— А в моём случае три года я жил с ощущением, что никто меня наказать не способен.
— И поэтому тебя ничего не сдерживало, — медленно проговорила Соня. — Ты ведь услышал, о чём я подумала?
— О том, какие страшные дела я творил.
— Мы почти доехали. Вон то место.
Я остановился возле кафе с яркой вывеской.
— Тебя это напрягает? — спросил я, повернувшись к девушке. — То, что я не самый хороший человек.
— Ты ведь и сам видишь.
— Вижу.
Мы замолчали, не зная, что сказать друг другу. Было больно. Мне. Соня просто сидела и пыталась разобраться в своих чувствах.
Я же отчётливо понял, что сотворенного за последние две недели хватит, чтобы оттолкнуть от себя кого угодно. И этот кровавый след, что тянулся за мной, не собирался исчезать.
— Я пойму, если ты не захочешь общаться.
— Курт… — Соня вздрогнула от этих слов. — Ты… ты… дурак!
 
Она взяла меня за руку и прижалась щекой к плечу. Всё напряжение смыло, как не бывало.
***
Соня знала толк в бургерах. Взяла она себе с двойной котлетой и тройным сыром, попросив убрать лук. Подумав, что и прочего хватит, чтобы убить всю романтику поцелуев. Держала это чудо кулинарной мысли она двумя руками и… Кусала аккуратно, по чуть-чуть, сдерживаясь. Я смотрел на это и тихо посмеивался.
Это было так глупо, о чём-то переживать, когда переживания — как на ладони.
— Кто начнёт первый? — спросила Соня. — Что у тебя вчера случилось?
— Конфликт удалось разрулить, но появились новые проблемы. Я теперь в команде, и не всем её членам это понравилось. Ещё тот, к кому я попал, отказался помочь с вопросом сестры.
Про то, что конфликт закончился убийством другого повелителя — умолчал. А Соня не стала спрашивать. Внутри она была не готова услышать некоторые ответы. Я же не собирался её грузить своими проблемами. Сам буду нести ответственность за свои грехи.
— Получается, твои старания напрасны?
— Получается, что так.
Если не считать того, что я многое узнал о жизни повелителей разума.
— А твои успехи как? — спросил я.
Соня отложила половину бургера на стол, вытерла салфеткой руки и достала блокнот.
— Ты не думай, что я в библиотеку наобум поперлась, — посмотрела она на меня и поправила чёлку, — Там хранятся некрологи и газеты. Я успела изучить материал за последние два года, пока этот придурок директор не докопался до меня.
— У него в голове закладка, чтобы сообщать обо всех, кто задаёт подозрительные вопросы. Он действовал не совсем по своей воле.
— Ах вот оно что, — Соня задумалась, — Так это ты меня вытащил?
— Ага, — кивнул я, добивая свой бургер.
Ел я не так аккуратно, как Соня. Чему она, тщательно скрывая, завидовала.
— И даже заходить не стал? Ну ты крут. Мой супергерой, — послала она мне воздушный поцелуй, чем вогнала в краску уже меня и, заметив это, довольно рассмеялась, подумав, что не только же ей краснеть.
Соня вернулась к бургеру, не забыв и про картошечку. Доела молча, играя в гляделки.
— Ещё хочешь? — спросил я, как мы закончили.
— Нет, — Соня похлопала себя по животу. — Не хочу портить аппетит, но ты можешь проверить, где они берут мясо? Действительно в лавке напротив?
Проверка заняла несколько секунд.
— Да.
— Фух… — Соня вытерла несуществующий пот. — А то разные слухи ходят. Хорошо, что мои представления об этом месте не испортились. Помнишь Тоби?
— Толстяка?
Его я не помнил, но Соня красочно представила того парня, которого я случайно спас, когда пришёл в школу.
— Да. Это его отец держит мясную лавку. В Низинах не всегда и не всё плохо. Есть и хорошие люди, которые нормально работают.
— Не сомневаюсь. Но лучше к нему в голову не залезать и не проверять.
— Я тоже так думаю, — рассмеялась Соня.
Как и говорил, человек может быть хорошим и даже старательно делать свою работу. Но у всех бывают тяжелые времена, и я не хотел бы узнать, как мясник продаёт людям тухлятину.
— Наверное, трудно тебе живётся. Это ведь стремно, знать обо всех правду, — вздохнула Соня.
— Я предпочел принимать мир таким, каков он есть. К тому же иногда замечаешь и хорошие мысли тоже.
На этот раз Соня смутилась куда меньше, лукаво улыбнувшись. В её голове мелькала идея запрыгнуть ко мне в машину и уехать, куда глаза глядят, подальше от всех проблем.
Но главная правда чтения мыслей в том, что они как приходят, так и уходят, а делают люди вовсе не то, о чём мельком думают.
Долго сидеть в кафе не стали и перешли в машину. Там Соня рассказала о том, что накопала.
— За последние два года было зафиксировано пятьдесят три самоубийства. Большинство из них, как мне показалось, никак не связаны с потерей талантов. Скорее это отчаявшиеся люди. Но есть несколько случаев, которые меня заинтересовали.