Голова на колесиках (СИ)

Эти не отвалили. Видно, давно сидели без денег, а тут двойной приз: и мелочь по карманам натырить и девочка без прикрытия. Можно попытаться попользовать. А что будет потом им плевать, живут одним днем. Меня за угрозу они не посчитали.
— О-о-о-чень даже наше, — осклабился второй, худой до невозможности, он слегка пошатывался, словно на ветру. Только никакого ветра не было.
  
— А ты что, старший на районе? Ты видишь наколку? Я — уруз! Знаешь, кто это?
— Хе-хе-хе, слыхал, — первый был чуть покрепче и пошире в плечах, чем его кореш. — Малолетки с гаражей. Че ты нас пугаешь? У нас сам Ваня-Пес крыша!
Этот разговор мог продолжаться долго, ровно до того момента, пока местные ушлепки не решили бы, что уже можно напасть.
Зачем тратить на них время?
Я выстрелил двумя электродами из левого нижнего манипулятора. Они впились в тела, и я тут же ударил током… чуть выше обычного, уж больно эти типы мне не понравились.
Нарики заплясали под действием электричества, как куклы на веревочках у Карабаса-Барабаса.
— Танцуй, пока молодой, мальчик… — прокомментировал я. Настроение стало подниматься, и Инга заулыбалась.
— Зачем ты, Макс, я бы сама…
— Долг любого мужчины — защищать прекрасных дам, хоть эти дамы — «правильные пацаны».
— Но ты же… — она осеклась, но с таким сочувствием посмотрела на мое нынешнее тело, что дальнейших слов и не надо было.
— Мужчина остается мужчиной пока мыслит, — я нисколько не обиделся. — Был такой человек Нико Вучич, он родился с синдромом тетраамелии — это когда нет ни рук, ни ног. И ничего, жил, родил четверых детей и помог очень многим людям.
— Да я не это хотела сказать…
— Все в порядке, Инга, лучше пойдем внутрь. У нас еще много дел!
Подъезд вонял мочой и сыростью. Гнилое место. Но лифт, на удивление, работал.
Мы поднялись на восьмой этаж и остановились перед металлической дверью. Я не торопил девушку, это было ее дело, и она должна была сама с ним справиться.
Инга нажала пальцем на звонок. За дверью неприятно задребезжало. Она так и не убрала палец с кнопки, пока дверь не распахнулась.
Осунувшаяся женщина, выглядевшая старше своих лет, с глубокими морщинами и, как говорили раньше, со следами глубокого порока на лице, недовольно произнесла:
— Кого тут рогатый принес? Ого, голова на колесиках! Чего надо?
Инга впилась взглядом в ее лицо, ее кулаки сжимались и разжимались от волнения, дыхание участилось. А потом она тихо спросила:
— Мама?
  
Глава 17
 
Я не присутствовал при их разговоре, ждал за дверью, но все прошло быстро и крайне болезненно.
Инга выскочила из квартиры буквально через несколько минут, оставив дверь приоткрытой, и, не глядя на меня, понеслась вниз по лестнице, перепрыгивая разом через несколько ступенек.
Конечно я заглянул в квартиру ровно для того, чтобы увидеть бездыханное тело женщины в коридоре, лежащей на полу в луже крови.
Жестко, млять!
Что же такого должна была сказать мать, чтобы дочь, всю свою жизнь ждавшая этой встречи, поступила подобным образом…
Обида, копившаяся так долго, вырвалась на свободу, уничтожив сразу две жизни.
Как же я не завидовал Инге, ей теперь нести эту ношу до самого конца.
Я приблизился к телу и увидел, что женщина еще жива.
Быстро! Аптечка из отсека, перевязка раны, теперь кровь не будет идти так обильно. Если повезет, дождется помощи.
От кого?
— Алиса, вызови на адрес медиков!
— Сделано, Макс.
Теперь прочь отсюда, вслед за Ингой. Не дать ей совершить глупость под влиянием эмоций.
Гнаться за девчонкой по ступеням я не мог, благо, кабинка лифта еще стояла на этом этаже. Когда я спустился вниз, девушки уже не было рядом. Убежала куда глаза глядят… без разбору, лишь бы подальше.
При желании можно было вновь подняться наверх и расспросить эту сраную мамашу, что именно она сказала своей дочери, которую не видела с момента рождения. Может, заплакала и упала ей в ноги? Или покаялась за содеянное? Вряд ли. Но я и так примерно понимал о чем шла речь.
Эпохи меняются, люди остаются мразями.
Нужно срочно отыскать Ингу, пока она не влезла в неприятности. Сейчас она на взводе — любое слово, любой жест может оказаться катализатором взрывоопасной реакции. А потом… тут даже мой разум пасовал.
Я выехал из подъезда.
Наркоманы к тому времени уже очухались и вновь поперли на меня, хватая все, что было под рукой, в качестве оружия.
Тупые. Первого раза им мало?
Я вновь всадил в их тела электроды и дал разряд.
К черту! Двойной!
Один сразу забулькал пузырями, второй немного покорчился на земле, но тоже быстро затих. Дохлые? Проверять не буду, но даже если так, плевать.
Вот вам и робот-уборщик. Все по ГОСТУ, подчищаю дерьмо на улицах Града.
Кажется, меня никто не видел, и я быстро поехал прочь.
Где мне теперь искать безумную девчонку в расстроенных чувствах? За это время она могла уйти далеко.
— Алиса, можно ли отследить Ингу?
— Я могу лишь рассчитать вероятный путь ее движения, исходя из анализа данных личности и характера.
— Алиса, она сейчас не разбирает дороги, слишком расстроена.
— Приняла к сведению, вырабатываю оптимальный маршрут поиска.
Когда карта появилась у меня перед глазами, я немедленно двинул в путь. Благо, того самого первого платежа за пользования картами пока хватало. С моего появления на минус пятом еще не прошло и месяца, хотя по моим субъективным ощущениям миновало гораздо больше времени.
Карта подсветила ближайшее питейное заведение — «Разливайка» — буквально через несколько домов. Потом еще несколько подобных заведений, отмеченных синими крестиками. Алиса решила, что молодой девчонке после нанесенной обиды только и хочется, что залить глотку дешевым пойлом — почувствовать себя взрослой.
Ладно, поверю ей на слово, хотя я скорее думал, что она забьется в какой-нибудь угол и будет там рыдать.
Но подъехав к «Разливайке» и открыв манипуляторами дверь в заведение, я живо осмотрелся. Кажется, за прошедшие сто лет в местах подобного типа ничего не изменилось: с десяток столиков, барная стойка в глубине помещения, приглушенный свет, негромкая приблатненная музыка. Мрак и серость.
За первым же столом я увидел Ингу.
Она уже успела заказать себе высокий шипящий коктейль стального цвета, внутри которого время от времени пробегали настоящие искры. Возраст клиента тут не уточняли, лишь бы платил. Инга пока напиток не пила, просто сидела и смотрела на бокал, словно прицениваясь.
А к ней приценивались окружающие. Я приметил быстрые взгляды с разных сторон. И тут знак «уруз» совершенно ни на что не влиял — слишком малоизвестный, один из многих, детский, не защищенный нормальной «крышей».
Народ в заведении подобрался ушлый, тертый. У многих боевые импланты, но весьма низкого качества. Я уже порядочно насмотрелся на улицах Града на эти самоделки. Пытаются прикрутить к телу все, что угодно, лишь бы хоть немного повысить свою атакующую способность. У кого электронный глаз, способный сканировать на наличие оружия, у другого — механическая рука — и в его захват обычному человеку лучше не попадаться, у третьего еще какие-то приблуды, но это все детский сад. А настоящее качество я видел лишь один раз, когда отряд с верхних уровней явился уничтожить отель, в котором я остановился.
Но была одна проблема… Млять! Их слишком много!
Трое уже подошли к ее столу, небрежно поигрывая четками и скаля железные зубы.
— Эй, девка, позабавиться хочешь?
Еще пара бродяг отрезала все пути к отступлению. Я сразу срисовал все их блатные наколки, мало изменившиеся за сто лет, все повадки и ужимки.
  
Девке не жить. Оприходуют толпой — мама не горюй! Потом лечись пару лет, да мучайся морально всю жизнь.
А на меня традиционно никто даже рылом не повел. Уборщик-робот — это очень удобно, ты становишься настоящим невидимкой. И даже голова, торчащая под куполом — не помеха.