Голова на колесиках (СИ)

Нет, я не был спецагентом, а лишь обычным миллиардером, но иметь запасные варианты нужно было обязательно… просто так, на всякий случай.
Тогда случай не представился, а сейчас… сейчас, я был гол как сокол. И куда деваться, совершенно не знал.
— Эй, тварь железная! Какого хрена ты опять здесь⁇! — кажется, это мне. В голосе было столько ненависти, что я запоздало завертелся по сторонам, пытаясь разглядеть того, кто ко мне обращался.
  
Сам того не понимая, я двигался по вчерашнему рабочему графику и подкатил к школьному спортзалу, в котором примерно сутки назад наводил уборку. И где встретился с детками, которых упек за решетку.
Как раз сейчас напротив меня стоял один из них — Ржа, кажется. И был он разгневан донельзя.
Остальные неспешно подходили, встав широким полукругом.
Взгляды у компашки были весьма недобрыми.
— Че молчишь, консерва? — мелкий накручивал себя, как мог. В руке у него уже сверкнул нож.
Но не будет же он столь глуп, чтобы дважды совершить одну и ту же ошибку? Ножем меня не взять, это понятно.
Ржа с гортанным выкриком прыгнул вперед и чиркнул меня по передней части корпуса. Нож не выдержал и сломался, порезав при этом руку парня.
— А-а-а-! — завопил он. — Да я тебя!..
— Остынь, Ржа! — вперед шагнул тот второй парень, имени которого в прошлый раз я не узнал, но он явно был главным среди подростков. — И не тупи! Как ты думаешь, почему ты снова здесь на улице, а не в интернате или не в колонии?
— Почему, мля? — рыжий прыгал, баюкая руку. — Потому что менты на нас доказухи не нашли? Вот и пришлось выпустить.
— Им не нужны доказательства, у них была видеофиксация. Этого хватило бы, чтобы всех нас отправили туда, откуда не возвращаются прежними. Слыхал про «подавители» и «обучатели»?
— Слыхал, — Ржа все равно не понимал, — и что с того?
— Выпустить нас могли лишь по одной причине. Заявитель отозвал свое сообщение о совершении преступления.
— Так он отозвал, получается? Да, Чук? — рыжий посмотрел на меня по-новому, с любопытством.
— Получается, так, — подтвердил высокий парень, — более того, за отзыв положен штраф. Так что этот крио понес из-за нас финансовые потери. Бабки потерял, короче говоря…
Кто-то из ребят присвистнул, еще кто-то выматерился вполголоса.
— И на сколько тебя штрафанули, консерва? — уже без злобы спросил Ржа, подойдя ко мне чуть ближе. — На пять рублев?
— Почти, — скрывать мне было нечего, — двести рублей за вызов и пять тысяч — за отзыв заявления. Итого, пять тысяч двести рублей. К выплате в течении десяти дней. И еще меня с работы уволили, потому что из-за штрафа мэрия понизила мой личный рейтинг до отрицательного.
Вот теперь загомонили все вокруг. Гневно и с ненавистью — по отношению к властям, с сочувствием — ко мне. Они не были закоренелыми преступниками, жизнь толкнула их на этот путь, с рождения сделав «отказниками», а после научив воровать и крутиться. Но в первую очередь они были детьми. А дети всегда за справедливость!
— Гады! Сволочи!
— Пять тыщь, да где такие деньги взять? Тут половину уровня потряси, столько не вытрясешь!
— И всего десять дней на сборы! А потом что?
— А потом коллекторы…
— У-у-у-у! Жесть! Они его выпотрошат!
— Так это он за нас всех встрял, получается? Скажи, Чук?
Высокий парень, которого, получается, звали Чук — как в старом рассказе Аркадия Гайдара, поднял правую руку со сжатым кулаком вверх, призывая к общему вниманию.
Но перед тем, как обратиться к обществу, он подошел ко мне и спросил:
— Зачем «SOS» жал? Не знал последствий?
— Откуда мне, я ведь свежеразмороженный, сто лет проспал и вот, проснулся…
Тогда Чук слегка отодвинулся от меня, и вокруг него тут же сгрудилась вся банда, от мала до велика. Ему буквально заглядывали в рот, и я видел, что авторитет этого парня непоколебим. Как он скажет, так и будет.
Но Чук не зря стал лидером, он умел отличать правду от лжи и поверил мне.
— Этот пацан, — начал он, но некоторые засмеялись, и Чук посерьезнел лицом: — да, это правильный пацан, хоть и в теле древнего робота. Что отличает правильного пацана от всех остальных?
— Правильный пацан всегда за правду! — как вызубренную наизусть присягу, выпалил Ржа.
У других тоже отскакивало от зубов. Они подхватили:
— Правильный пацан не даст в обиду своего младшего!
— Правильный пацан — не ссыкло!
— Правильный пацан всегда обоснует!
— Правильный пацан всегда за своих!
Чук дождался момента, когда голоса поутихли, и утвердительно произнес:
— Вот! Вы все тут правильные пацаны, и сами все объяснили. Этот крио ошибся — такое бывает. Он случайно нажал кнопку «SOS» и вызвал ментов. Но когда он понял свою ошибку, то не пожалел никаких денег и даже, возможно, своей жизни, чтобы вытащить всех нас! Это правильный пацан! Если кто против, пусть предъявит сейчас или молчит потом!
Сурово у них тут, прямо все по-понятиям, как у взрослых бандитов в мое время. Конечно, не без примеси подростковой романтики, но «пацанские правила», что я услышал, внушали уважение. Они были… правильными. Вот только потом жизнь их научит, что за правильными словами зачастую стоят очень плохие дяди.
— Но он же сдал нас! — выкрикнул Ржа свой последний аргумент.
— По незнанию не считается, а он не знал, — парировал Чук, и этим завершил прения сторон. — Считаю, надо помочь железному пацану!
— Но пять тысяч у нас нет, — растерянно возразил один из старших парней, блондин, с кудрявыми волосами.
— Денег нет, Береза, ты прав. Но когда это урузы бросали тех, кто им помогал?
— Урузы своих не бросают! — раздалось слаженное рычание.
— Поэтому, — продолжил Чук, — помочь мы можем иными способами, не обязательно деньгами. К примеру, скажи мне, крио, у тебя есть, где ночевать?
— Нет, — вынужденно признал я, не вдаваясь в подробности того, что случилось с гостевым домом Панариных.
— Предлагаю поселить крио в нашем Гараже! — торжественно провозгласил Чук и все вокруг загалдели, обсуждая.
Я не встревал в их разговор. Когда меня спросят — отвечу. Но я понял, что этот высокий темноволосый парень только что предложил нечто немыслимое, пустить чужака в святая святых банды урузов — их штаб, их логово… их Гараж, который он так и называл — с большой буквы.
Да уж, вот тебе и «мальчик из чемодана». Неужели робот вновь будет обитать в гараже? Забавно колода тасуется.
К слову сказать, «за» проголосовали единогласно, когда окончательно убедились, что сдал я их по незнанию (хотя и такое карается строго — за нечаянно бьют отчаянно… но повезло, урузы оказались не злопамятны), а вытащил, невзирая ни на что, и получив кучу проблем в придачу.
А еще я заметил, что Чук время от времени косится на невысокую, стройную девочку лет пятнадцати с нахмуренным, сердитым лицом. Одета она была, как и все, в затасканный комбинезон и плотную куртку. Чук ловил ее взгляд, но девица каждый раз отворачивалась в сторону. А он «играл» исключительно на нее, всячески пытаясь привлечь внимание. Думаю, и свою речь он произнес, дабы произвести впечатление. Но девчонка — кремень, не поддалась ни на секунду.
Вообще, урузы не делились между собой на парней и девчонок, они все были «правильными пацанами», независимо от пола. И права и обязанности они так же делили поровну.
Нет, ребята однозначно в моем стиле — злые, дикие, готовы порвать на части, но для своих последнюю рубаху отдадут, как и собственную жизнь. Впрочем, жизнь в этом возрасте еще совершенно не ценилась. Ведь все мы думали, что будем жить вечно!..
Мы двинули сквозь индустриальный район, где сновали в основном роботы-погрузчики и прочие рабочие машины, прошли укромными закутками, миновав крупные ангары и цеха, где охраны было больше, чем у президента на выезде, и, наконец, выбрались к старым, полуразрушенным металлическим и бетонным боксам — часть из которых еще функционировала. Это и были гаражи.
  
Попадались и помельче — ровно, чтобы машину загнать на ночь, и крупнее — на две-три машины. Наш Гараж оказался бывшей СТО. Некогда тут чинили всевозможные машины и механизмы, потом что-то пошло не так, станция закрылась, из нее вывезли все мало-мальски ценные приборы, но оставили один подъемник. А урузы уже после натащили всякого хламья и кое-какие инструменты, устроив здесь свое главное лежбище и склад.