Гибель гигантов

У него словно перестало биться сердце. Он вспомнил, что находится под землей, а над головой — миллионы тонн земли и камня, и их удерживают лишь несколько деревянных подпорок.
— Что за чертовщина там творится?! — испуганно воскликнул Томми.
Билли вскочил, дрожа от страха. Он поднял лампу и посмотрел вдоль тоннеля в одну и другую сторону. Не было видно ни языков пламени, ни падающих камней, да и угольной крошки было не больше обычного. А когда смолк грохот, шума больше не доносилось.
— Взрыв, — сказал он севшим голосом. То самое, чего каждый день страшится каждый шахтер. Внезапный выброс гремучего газа может произойти, если упадет камень или просто шахтер дойдет до опасного участка. А если никто не заметит признаков опасности или концентрация увеличится слишком быстро — гремучий газ может взорваться от искры, выбитой копытом пони, или от электрического звонка клети, или если какой-то недоумок вопреки всем правилам вздумает закурит.
— Но где? — спросил Томми.
— Должно быть, внизу, на основном горизонте. Поэтому нас не задело.
— Господи, помоги!
— Поможет, — сказал Билли, и ужас начал отступать. — Особенно если мы и сами себе поможем.
Шахтеров, что работали с ребятами, видно не было — они ушли на перерыв на участок «Гудвуд». Придется Билли и Томми самим решать, как быть.
Надо идти к стволу.
Ребята натянули одежду, повесили на пояс лампы и побежали в сторону ствола «Пирама». Стволовым, отвечающим за посадку, оказался Дэй-Окорочок.
— Подъемник не работает! — воскликнул он. — Я звоню-звоню…
Его страх был заразителен, и Билли пришлось сделать усилие, чтобы справиться с охватившим его смятением. Подумав секунду, он спросил:
— А телефон?
Стволовые передавали на поверхность сигналы электрическим звонком, но недавно на обоих горизонтах установили телефоны, соединенные с кабинетом начальника шахты Малдвина Моргана.
— Не отвечает, — сказал Дэй-Окорочок.
— Дай-ка я попробую! — сказал Билли. Телефон висел на стене у посадочной площадки. Билли снял трубку и повернул ручку. — Ну давай, давай же!
— Слушаю! — ответил дрожащий голос. Это был Артур Левеллин, секретарь начальника шахты.
— Клякса, это Билли Уильямс! — закричал в трубку Билли. — Где мистер Морган?
— Его нету. А что это был за шум?
— В шахте взрыв, дубина! Где начальник?
— В Мертире, — жалобно сказал Клякса.
— В каком… Ладно, не важно. Сделай вот что… Клякса, ты меня слышишь?
— Да! — голос, казалось, стал громче.
— Во-первых, пошли кого-нибудь в церковь методистов, пусть Дэй-Плакса собирает бригаду спасателей.
— Ладно.
— Потом звони в госпиталь, пусть пришлют ко входу в шахту машину.
— Есть раненые?
— Наверняка, после такого взрыва! В-третьих, соберите там все пожарные шланги!
— У вас пожар?
— Угольная пыль наверняка загорелась. В-четвертых, позвони в полицию и скажи Геранту, что у нас взрыв. Он позвонит в Кардифф… — Больше ничего Билли в голову не приходило. — Ладно?
— Ладно, Билли.
Билли повесил трубку. Он не знал, насколько действенными окажутся эти меры, но разговор с Кляксой помог ему сосредоточиться.
— На основном горизонте должны быть раненые, — сказал он Томми и Дэю-Окорочку. — Надо спускаться.
— Мы не можем спуститься, — сказал Дэй. — Подъемник не работает.
— Но есть ведь еще и лестница?
— Это ярдов двести!
— Если бы я был слабаком, я бы не пошел в шахтеры!
Он храбрился, но ему, конечно, было страшно. Лестницей пользовались редко, и она могла быть в плохом состоянии. Соскользнет нога или перекладина сломается — и он разобьется насмерть.
Дэй со щелчком открыл решетчатую дверь. Стена была из кирпича, сырого и заплесневелого. Вдоль стены, вокруг деревянного ограждения подъемника, шел узкий горизонтальный карниз. Железная лестница крепилась к стене скобами, вмурованными в кирпичную кладку. Ни малейшего доверия не вызывали ни хлипкая рама, ни узкие перекладины. Билли замешкался, жалея о необдуманных хвастливых словах. Но пойти на попятный было бы стыдно. Он глубоко вздохнул, прочел про себя молитву и шагнул на карниз.
 
Вдоль закругляющейся стены добрался до лестницы. Вытер руки о штаны, ухватился за боковины и поставил ногу на перекладину.
И начал спускаться. Железо было шершавое на ощупь, к рукам прилипали хлопья ржавчины. Местами скобы болтались, и лестница под ногами угрожающе шевелилась. Лампы, висящей на поясе, хватало на то, чтобы осветить нижние перекладины, но дна видно не было. Неизвестно, лучше так или хуже.
Самое неприятное — при спуске у него было слишком много времени для размышлений. Ему вспомнились все возможности умереть в шахте. Погибшие от взрыва считались счастливчиками, а их смерть — легкой, о таком конце можно было только мечтать. После взрыва в шахте остается ядовитая газовая смесь; многие попадают под обвал и могут умереть от потери крови раньше, чем к ним доберется помощь. Бывает, что человек умирает от жажды, пока товарищи, находясь всего в нескольких ярдах, отчаянно пытаются к нему пробиться.
Билли даже захотелось вернуться назад, вскарабкаться обратно в безопасный штрек, а не лезть вниз, туда, где разрушения и хаос. Но он не мог: следом за ним спускался Томми.
— Томми, ты здесь? — позвал он.
— Ага! — откликнулся Томми.
Его голос прозвучал над самой головой Билли, и это придало ему храбрости. Он полез быстрее, уверенность возвращалась к нему. Скоро он увидел свет, чуть позже услышал голоса, а приблизившись к основному горизонту, почуял запах дыма.
Теперь до него доносились жуткие звуки: пронзительные вопли и грохот ударов. Он никак не мог понять, что это, и его храбрость стала сдавать позиции. Но Билли взял себя в руки: должно же быть рациональное объяснение! И вдруг он понял, что слышит ржание до смерти перепуганных пони и стук их копыт в деревянные стены конюшни в отчаянных попытках вырваться на волю. Правда, оттого, что он это понял, спокойнее Билли не стало: он чувствовал себя так же, как и они.
Но вот он добрался до основного горизонта, прошел боком по кирпичному карнизу, открыл дверь и ступил наконец-то на мокрую, грязную землю. Тусклый подземный свет был еще более скудным от дыма, но главные туннели он видел.
Стволовым основного горизонта был Патрик О’Коннор, мужчина средних лет, без руки — после того как попал под обвал. Поскольку он был католиком, то, как и следовало ожидать, его прозвали Папа Пэт, в честь папы римского. Сейчас он изумленно уставился на Билли.
— Билли-с-Богом! Из какой преисподней ты вылез?
— С Четырехфутового, — ответил Билли. — Мы услышали взрыв.
Следом за Билли появился Томми.
— Что у вас тут, Пэт?
— Рвануло на том конце горизонта, возле Фисбы. Помощник начальника и все остальные побежали туда.
Он говорил спокойно, но в его взгляде читалось отчаяние.
Билли подошел к телефону и покрутил ручку. В следующий миг он услышал голос отца.
— Это Уильямс. С кем я говорю?
Билли не стал тратить время на размышления, почему профсоюзный работник отвечает на звонки в кабинете начальника шахты: в чрезвычайной ситуации можно было ожидать чего угодно.
— Пап, это я, Билли.
— Слава милосердному Господу, ты жив! — сказал отец дрогнувшим голосом. Но тут же его речь стала быстрой и деловой, как обычно. — Расскажи все, что знаешь.
— Мы с Томми были на «Четырехфутовом». Слезли на основной горизонт по стволовой лестнице Пирама. Похоже, взрыв был ближе к Фисбе. Дым есть, правда, мало. Но не работает клеть!
— Взрывом повредило подъемный механизм, — сказал отец спокойно. — Мы его чиним и через несколько минут запустим. Собери как можно больше людей на площадке, чтобы начать их вывозить, когда клеть заработает.
— Хорошо.
— Тот ствол вышел из строя, надо передать, чтобы никто не пытался выбраться с той стороны — их может отрезать огнем.
— Ладно.
— Возле кабинета руководства находятся дыхательные аппараты.