Отец моего (вы)бывшего (СИ)

– Извини, – тихо произнес Михаил. – Я перегнул палку.
– Да ты ее не перегнул, мать твою! – прошипела девушка. – Что ты себе позволяешь? Думал, что если когда-то давно имел меня во всех позах, то и спустя пять с лишним лет тебе это позволено? Спешу тебя огорчить – ты последний человек, с которым у меня когда-нибудь будет секс! Я ненавижу тебя, и ничто этого не изменит! И пока я вынуждена работать здесь, то будь добр – не подходи ко мне ближе, чем на один метр!
Воронов нахмурился и отошел на пару шагов.
– Так нормально? – голос у него был хриплым.
– Было бы просто превосходно, если бы ты свалил за дверь и дал мне работать! – не унимала гнев девушка.
– У нас назначена встреча.
– Вот и встретимся на встрече!
Исчерпывающий разговор.
– Вера, послушай… – попытался заговорить мужчина.
– Это ты меня послушай! – перебила Вера. – Прекрати вообще смотреть в мою сторону, ясно? Ты мне противен!
Воронов поджал губы и хмыкнул.
– Ясно, – отозвался он, затем попятился к двери, а потом и вовсе отвернулся. – Жду в переговорном кабинете! – бросил он, повернул ключ в скважине и вышел в коридор.
  
Глава 24
 
Встреча с китайцами тянулась мучительно долго и была для меня настоящей пыткой, особенно если учитывать то, что мне пришлось сидеть напротив Воронова, который все два с половиной часа буравил меня гипнотизирующим взглядом, будто я обещала ему дать прямо там, но не сделала этого! Мне больших усилий стоило сдержать себя в руках и продолжать вести так, будто ничего и не произошло.
После встречи, пока Михаил обменивался любезностями с иностранными гостями, я под шумок выскользнула в душный коридор и быстрым шагом пошла к себе, радуясь тому, что всего через пару часиков наконец поеду домой и не увижу Воронова на выходных!..
В конце рабочего дня я, окрыленная той же мыслью, заперла дверь своего кабинета и, стуча каблуками, пошла на выход, радуясь тому, что проведу время с дочкой, которой с новой работой стала уделять куда меньше внимания.
Так некстати на улице не на шутку похолодало, и накрапывал мелкий противный дождик, так что мне пришлось поторопиться к машине, дабы не вымокнуть.
Вскоре я уже выезжала с парковки и двигалась по направлению к родителям, чтобы забрать от них дочку, которую, думаю, следовало бы уже отправить в детский сад, но я все как-то медлила с этим на новом месте.
Войдя в квартиру к родителям, меня сразу же сжала в объятиях перепачканная в муке Надя, которая, как оказалось, делала с бабулей пельмени.
– Садишь, поешь спокойно! – причитала мама. – С собой еще возьмете! Дома, небось, шаром покати, работала все время! Оставь дитя в покое, успеете еще домой!.. А ну, марш за стол сказала!..
В общем да, пришлось остаться и поесть горячих домашних пельменей, а потом еще и замороженных с собой положили, рядом с небольшой кастрюлей борща и пакетом с продуктами.
– Мам, ну зачем? – ворчала я. – Я сама в состоянии за продуктами сходить!
– Ничего, дома лишний раз посидишь! – вставил свое папа. – Нам не тяжело!
Домой мы приехали ближе к семи вечера, разобрали продукты, выпили чаю, поболтали. Дочка рассказывала, как провела свой день, а я, в общих чертах, чтобы она понимала, как провела свой.
– Мам, а когда папа вернется? – вдруг спросила девочка, заставляя меня вздрогнуть. – Я так соскучилась!
Я вздохнула и до боли прикусила нижнюю губу.
– Малыш, я не знаю, – сказала, поглаживая ее по волосам. – Ты же знаешь, у него работа сложная. Вырваться ну никак не получается!
– Понимаю, – погрустнела Надя. – Но я буду его ждать!
Сердце у меня сжалось.
В эту самую секунду мне так захотелось сказать Михаилу о том, что у него есть дочка, аж челюсть сводило. Моя дочь страдала без отца и каждый раз, когда она спрашивала о папе, мне хотелось выть.
***
Следующим днем мы с дочкой гуляли в городском парке и ели шоколадное мороженое в вафельном стаканчике. Я улыбалась, глядя на то, что моя девочка веселится, и не упускала возможности сфотографировать ее на телефон.
 
Мне даже не верилось, что ей было уже пять лет. Так время быстро пронеслось, а ведь только недавно она училась ходить… Мне было очень сложно растить ее и если бы не родные и близкие, не знаю даже, что с нами стало бы.
Мои мысли прервал высокий силуэт, который остановился где-то сбоку меня метрах в двух и загородил солнце, бросая на меня тень: я видела его краем глаза и не могла понять, кто это вообще такой и чего ему надо. Очередная не туда лезущая женщина, которая начнет учить меня материнству?
Сфотографировав Надюшку я, наконец, выпрямилась и повернула голову в сторону, чувствуя, как земля мгновенно уходит из-под моих ног.
– Вера? Это правда ты? – спросил темноволосый мужчина в солнцезащитных очках на пол лица, в котором я узнала своего бывшего.
Дочка, тем временем, подскочила ко мне и уцепилась за талию, недоверчиво смотря на мужчину, который назвал меня по имени.
– Мама, а это кто такой? – девочка нахмурила брови, и я машинально прижала ее рукой к себе, будто мою малышку могли у меня вот-вот отнять.
Внимательно наблюдавший за нами Илья удивленно вскинул брови.
– Что? – не понял он и усмехнулся. – Мама? Вера, у тебя есть дочь?
Продолжая обнимать Надюшку, я недобро посмотрела на бывшего парня.
– Илья, иди своей дорогой, а? Не отвлекай нас! – нет, ну если бы не дочка, я бы ответила ему несколько иначе, а так… наверное недостаточно красноречиво вышло.
Бывший жених буравил меня задумчивым взглядом, а потом опустил его и стал смотреть на Надю, так что мне пришлось задвинуть ее за свою спину.
Понятия не имела, какой мыслительный процесс протекал в данную минуту в его мозгу, и было ли вообще там чем думать, но мне стало некомфортно.
– Она моя, да? – вдруг спросил он и сделал шаг вперед. – Похожа ведь и по срокам подходит…
– Не похожа ни капли, потому что не твоя! – прошипела.
– А чья тогда? Батина? – он прищурился. – Подарок тебе оставил на прощание? Круто. Это, выходит, тогда моя сестренка? – тон мне его совсем не понравился. – Привет, зайка, – Илья присел на корточки и снял с лица очки, позволяя взглянуть в свои бессовестные глаза. – Подойди, познакомишься с братом!
Я оглянулась на Надюшку, которая хмуро смотрела на брюнета, продолжая держаться за меня. Было видно, что у нее даже мысли не возникло, чтобы подойти поздороваться с этим отребьем.
– Илья, – я уже не могла сдерживать раздражение. Вся ситуация меня жутко бесила. – Либо ты прекращаешь пугать мою дочь, либо я…
– Либо что? – он прищурился и поднялся. – А батя-то знает, что у него есть дочь? Знаешь, что он сделает, если узнает, ммм? Он ее у тебя отберет, уж поверь мне! У него достаточно связей, чтобы сделать это и растоптать тебя! И вот тогда ты пожалеешь!..
Сжав зубы, я отвернулась от него, взяла дочь на руки и пошла прочь, чувствуя, как страх медленно поднимается к горлу.
Нет-нет-нет, он ничего ему не скажет! Нет… он блефовал! Наверняка блефовал!.. Ничего он Михаилу не скажет, кишка у него тонка! А что если нет?..
– Мам, а кто это был? – спросила дочка, когда я унесла ее довольно далеко от этого психа и усадила на скамейку в тени деревьев.
– Никто, малыш, – сказала, переводя дыхание. – Душебольной какой-то, – улыбнулась. – Таких сейчас много.
– А это кто такие? – не поняла Надя, хмуря бровки.
– Человек, который говорит всякую ерунду, – пояснила. – Вот кто. Давай забудем о нем? А? Куда ты еще хочешь пойти? Там есть карусель с лошадками, пойдем кататься?..
Я делала все, чтобы мой ребенок больше не вспоминал о странном типе, который разговаривал с мамой и нес всякую чушь, но сама я никак не могла забыть это. Не думала, что столкнусь здесь с кем-то знакомым!
Пока Надюшка каталась на каруселях я, не сводя с нее глаз, позвонила Лиде, потому что мне просто необходимо было с кем-то поделиться и окончательно успокоиться.