Отец моего (вы)бывшего (СИ)
Запустив руку под поднятую на пояс юбку, мужчина стал пальцами тереть ее влажный клитор то тех пор, пока Вера не задрожала всем телом и не сжала в себе его член так сильно, что снова неистово захотелось кончить.
Закинув руку куда-то за голову, Михаил бросил на дверцу какую-то небольшую подушку, чтобы девушке было удобнее, а затем уложил ее на спину, стянул туфли, колготки и встал на колени, со стоном снова вводя член в тугую мокрую дырочку.
Он трахал ее еще минут пятнадцать, оставляя на шее и упругих грудях багровые засосы, пока не почувствовал, что вот-вот кончит, поэтому резко вышел, пару раз подвигал рукой по стволу и с рыком излился себе в ладонь, садясь на сиденье.
Девушка продолжала лежать с разведенными в стороны ногами и уже более осознанно разглядывать человека, с которым у нее только что случился секс, более того – она добровольно взяла в рот его член, хотя Илье каждый раз приходилось ее долго упрашивать.
Поспешно натянув на себя трусики навыворот и кое-как рваные колготки, Вера нащупала под ногами сумочку и туфли, а потом одернула юбку и, не говоря ни слова, вылетела из машины и пропала в темноте.
Михаил даже не успел остановить ее, но и бежать следом с опущенными штанами и х*ром с ладони не стал – пускай идет, он получил то, что хотел.
Глава 2
Следующие несколько дней я бегала по платным клиникам и сдавала анализы, старательно замазывая перед каждым выходом из дома засосы на шее и груди, потому что закрытая одежда все равно не спасала меня, а видеть осуждающий взгляд людей мне не очень-то хотелось.
В итоге к концу недели я поняла, что моя паника была напрасной, так как анализы не показали ничего ужасного, поэтому можно было забыть хотя бы об этом. Тот мужчина ничем ужасным меня не заразил, и видела я его, скорее всего, в первый и последний раз, так что переживать о нашей внезапной встрече и бояться, что он узнает меня, вовсе не стоило.
Больше всего меня волновало то, что Илья не возвращался домой и не звонил. Неужели нашим отношениям действительно конец из-за какой-то там Наташи?
На душе было противно, но, не смотря на это, я все равно ходила на работу, ведь кушать хотелось, да и оплачивать съемную квартиру как-то нужно было.
– Верочка, посмотри ты уже этот проклятый договор! – крикнул Игорь Николаевич, лысоватый мужичок лет пятидесяти и по совместительству мой начальник. – Эти черти все утро насилуют мне мозг своими телефонными звонками!
– Хорошо! – ответила, уставившись в монитор компьютера. – Все сделаю!
Вот вечно так.
Второй год я работала в одной компании помощницей корпоративного юриста. Я как бы и сама была юристом, но как бы и нет, другими словами мне приходилось выполнять разного рода функции – от составления договора, претензии и прочего, до «сгоняй, пожалуйста, в магазин».Если говорить уж совсем просто – младший юрист на побегушках: разгребала всякие мелочи, до которых Алла Романовна, наш как раз таки корпоративный юрист, не желала снизойти, да еще какую-нибудь ерунду, в глубине души радуясь, что хотя бы с собаками погулять не просят. Платили мне, тем не менее, не дурно, но при нынешних ценах на ЖКХ, продукты и прочие нужды все равно не достаточно. К примеру, я не могла позволить себе раз в год съездить и отдохнуть на море или купить даже подержанную машину, чтобы не страдать каждый раз в общественном транспорте от вечных давок в «час-пик».
В общем вот так и приходилось мне сидеть с восьми до пяти часов каждый будний день, мечтая скорее вернуться домой и лечь спать пораньше, но каждый раз меня от этого отвлекали какие-то неотложные дела.
– Крылова, где договор? – надо мной нависла Алла Романовна. – Сколько можно ворон считать? Работай!
Ворон.
Лица того мужчины я толком не помнила, фантазия постоянно что-то добавляла к его внешности и убирала, но вот татуировку на его правой руке помню отлично – там был изображен черный ворон.
– Вера!
– Вот, – я не глядя протянула бумаги женщине. – Все посмотрела.
Женщина прошелестела бумагой, хмыкнула и молча ушла к себе в кабинет, стуча каблуками.
Я осталась сидеть и пялиться в компьютер, где на обоях у меня стояла картинка с песчаным пляжем, которая была чем-то вроде стимула работать здесь дальше и не сметь увольняться. В свои двадцать четыре мне особо похвастаться нечем: родители не подарили мне квартиру в центре города и не кидали мне на карту каждую неделю огромные суммы на счет, чтобы их любимая дочурка побаловала себя. У нас была обычная среднестатистическая семья – мама, папа, старший брат и я. Мы никогда не сорили деньгами, рассчитывали бюджет до мелочей, а когда пришел час поступать в университет, то я благополучно прошла на бюджет, продолжая жить с родителями. Именно на третьем курсе мы с Ильей и познакомились. У нас имелись общие интересы, и нам было комфортно друг с другом, так что вскоре мы начали встречаться. А когда я окончила универ, то мы решили жить вместе в съемной однокомнатной квартире. И вот спустя три года у нас все пошло по наклонной.
Илья был красавцем-брюнетом с карими глазами и атлетическим телосложением. Он дарил мне подарки, готовил завтраки по утрам, одним словом – не мужчина, а мечта! Я постоянно гадала, как так случилось, что из массы девушек именно я завоевала его сердце, и ответ напрашивался сам собой – мы родственные души. Минус у Ильи был только один – его мать.
Маргарита Семеновна была той еще мозгоклюйкой с комплексом властительницы мира и каждая встреча с ней заканчивалась для меня приемом успокоительных средств. Бывать у нее в гостях я не любила, потому что она постоянно что-то рассказывала, возвышая себя, а потом спрашивала у своего сына: я все верно говорю, сынок? И сынуля отвечал: да, мама.
Что касалось подружки его сыночка, так иногда складывалось такое впечатление, будто она меня в упор не видела, потому, что случалось пару раз так, что та меня просто игнорировала!
Сначала меня все ее выходки обижали, но потом я привыкла и почти не обращала на это внимания, правда только до того момента, пока Маргарита Семеновна не стала заявляться к нам в квартиру и совать свой нос не в свое дело. То занавески ей не нравятся, то диван некрасивый купили, то суп у меня недосолен и так по огромному списку. После таких представлений я жаловалась Илье, мол, почему он не говорит ничего ей в мою защиту, на что он ответил кратко: это же моя мама, она хочет как лучше! Ну, не знаю, по-моему, она хочет свести меня с ума! Лично вот моя мама никогда ничего подобного себе не позволяла! Не теща будет, а золото! А вот свекровь такое «сокровище», что лучше бы закрыть ее в сундуке и закопать где-нибудь на необитаемом острове!
А вот отца Илюши я никогда не видела даже на фотографиях. Его родители развелись, когда он был совсем маленьким, но, несмотря на это, он все равно принимал участие в воспитании сына.
От мыслей меня отвлек звякнувший телефон.
Взглянув на экран, я обомлела, потому что пришло сообщение от Ильи.
Илья: «Нам нужно поговорить. Встретимся дома?»
Я несколько раз пробежалась по строчкам, пытаясь отыскать глубинный смысл написанного, но, так и не уловив его, написала просто:
Вы: «Хорошо».
Руки дрожали, в горле пересохло. Посидев за столом пару минут, я не выдержала, сорвалась в места и побежала в уборную, по пути набирая номер Лиды.
К моему счастью девушка ответила сразу, будто знала, что я сейчас позвоню ей.
– Мне Илья написал! – сразу затараторила я, заскочив в кабинку и плюхнувшись на крышку унитаза. – Хочет встретиться дома и о чем-то поговорить! Лида, что мне делать?!
Меня захлестнула паника.
Во-первых, я боялась, что мужчина все же решит от меня уйти к этой своей коллеге Наташе, а я останусь одна у разбитого корыта. Во-вторых, я ко всему прочему боялась того, что он извинится за свой срыв и останется, а потом, рано или поздно, узнает о моей измене!..
– Вера, тихо! В любой ситуации сохраняй ядовитое спокойствие и не показывай вида, что ты чем-то взволнована. Поняла меня? Илья обидел тебя и он виноват. А твоя вина лишь в том, что ты не умеешь пить!