Миротворец (СИ)

— Третья экспедиция наблюдает за иностранцами, проживающими в России, а также за отечественными революционерами, которые находятся в эмиграции.
— Вот это правильное сочетание, — одобрил его слова Александр.
— Четвертая экспедиция у нас проходит по крестьянскому вопросу — волнения и серьезные происшествия на селе, возможные неурожаи и голод тоже по их части. И, наконец, последняя экспедиция, пятая по счету, это цензурный комитет… ваш батюшка, правда, передал эти вопросы в комитет по печати, но расформировывать эту экспедицию не стали, мы с ними творчески взаимодействуем.
  
— Про архив уточнять не надо, — сказал Александр, — а типография ваша чем занимается?
— Как чем… — даже растерялся генерал, — печатает внутренние инструкции и распоряжения сверху…
— В принципе структура неплохая, — вывел резюме из беседы царь, — но надо ее расширить и укрепить, чем я вам и предлагаю заняться незамедлительно…
— Выдаю вам, Николай Игнатьевич, полный карт-бланш и гарантирую содействие всех государственных служб и учреждений, сотрудничество с которыми вам понадобится…
— Я весьма польщен, — несколько растерянно отвечал генерал, — но хотелось бы узнать хотя бы в общих чертах размеры расширения моего ведомства и направления, в которых его надо укреплять.
— Записывайте, — царь положил перед Шебеко блокнот и карандаш фирмы Кох-и-Нур, — а то забудете.
Генерал послушно взял карандаш и приготовился слушать умные мысли верховного руководителя страны.
— Значит, первое, — царь встал со своего места и начал мерить шагами пространство номера, от входной двери и до окна тут добрых 20 шагов насчитывалось, — размеры корпуса… на первых порах достаточно будет простого удвоения численности, и офицерского, и унтер-офицерского состава. Отбор следует производить очень строго, в частности лиц, у которых в родне имеются так называемые революционеры, брать не следует ни в коем случае. Исключения я вам в конце продиктую.
— А может быть, сразу продиктуете? — осмелился возразить генерал, — а то забудем про это к концу разговора.
— Убедили, — улыбнулся царь, — записывайте исключения — Феликс Дзержинский, сын Эдмунда Дзержинского. Сейчас он, кажется, в Вильно учится и активно принимает участие в подпольных кружках марксистского направления. В ближайшее время его арестуют и приговорят к ссылке — тут-то и надо найти к нему подход и перевербовать, это будет полезный человек в вашей команде.
Генерал похлопал глазами, но ничего не сказал, поэтому император продолжил.
— Глеб Бокий, сын Ивана Бокия… предки у них, кстати, очень родовитые, из Литовского княжества, сейчас он учится в Горном институте в столице и тоже участвует в оппозиционных кружках, очень… очень нужный человек. Идем далее — Михаил Кедров, из Саратова, сейчас должен учиться в Московском университете на юриста. Ну и, пожалуй, добавим в этот список Вячеслава Менжинского, он тоже из поляков, как и Дзержинский, только родился не в Литве, а в Петербурге, найдете его на юридическом факультете столичного университета.
— Позвольте вопрос, государь, — оторвался от записей генерал.
— Позволяю, конечно — спрашивайте.
— А откуда, если не секрет, вы знаете про всех этих студентов? И еще сразу уже один — чем они могут быть полезны корпусу жандармов?
— Это информация от ангела, который меня спас от смертельной болезни, — сухо пояснил царь, — вдаваться в дальнейшие подробности не могу в связи с некоторыми обещаниями, которые я выдал упомянутому ангелу.
— Понятно, — протяжно вздохнул Шебеко, — продолжайте, Александр Александрович, слушаю вас очень внимательно.
— С персоналиями мы разобрались, теперь давайте про структуру, — император приостановил свое хождение взад-вперед по кабинету, сел на стул и продолжил, — давайте реформируем ваши экспедиции в управления и организуем их таким образом… первое управление, это внешняя разведка с разбивкой на такие подотделы — аналитический, легальная резидентура за границей, нелегалы и, пожалуй, служба активных мероприятий…
— Подождите, — поморщился генерал, — что такое активные мероприятия?
— Физическая ликвидация опасных элементов, — легко расшифровал понятие царь, — как за рубежами, так и внутри страны.
— Боюсь, на такую работу мы будем долго искать кандидатов…
— Не бойтесь, — усмехнулся царь, — были бы деньги, а кандидаты найдутся. Идем дальше — второе управление это контрразведка, то есть противодействие разведывательным мероприятиям других стран внутри нашей. Особое внимание тут следует обратить на вербовочные подходы к ключевым постам Империи, даже если они формально и не работают на иностранцев… нам такие агенты влияния абсолютно не нужны
— Однако, я не понял, кто будет следить за внутренними противниками власти?
— Сейчас и до этого доберемся, — пообещал ему Александр, — третье управление это контрразведка в составе армейских подразделений… в каждом полку, как минимум, необходимо учредить такие отделы из 2–3 сотрудников, которые будут следить за политическим и моральным состоянием военнослужащих, а также выявлять возможную измену, шпионаж и тому подобное. В том, что вооруженные силы это краеугольный камень безопасности страны, у вас сомнений нет?
Шебеко потряс головой, отгоняя все возможные сомнения в этой прописной истине.
— Идем дальше, — император достал гаванскую сигару из красивого резного сундучка, предложил ее генералу, а когда тот отказался, закурил и продолжил, — четвертое управление… здесь как раз и будут обретаться борцы с антигосударственными элементами… типа того, кто сегодня в меня стрелял. Пятое управление будет бороться с экономическими преступлениями — забастовки, стачки, крестьянские волнения, казнокрадство в казенных учреждениях… ну как существующая ваша четвертая экспедиция, только с некоторыми уточнениями. Шестое это транспорт, в основном железные дороги… считаю нужным выделить такой сектор в связи с особой важностью для государства. Седьмое — наружное наблюдение, сюда следует включить филеров, они же у вас сейчас в составе имеются?
— Конечно, в первой экспедиции…
— Восьмое — это связь… тоже очень важное направление, сейчас оно выступает в виде бумажной почты и проволочного телеграфа, но недалеко то время, когда эти рамки будут сильно расширены. Сотрудники восьмерки должны предотвращать попадание важных сведений, передаваемых по каналам связи, в руки враждебных элементов… кстати, пора уже заняться шифрованием, это пока непаханое поле, но скоро его запашут…
— Это все, государь?
— В общих чертах да… хотя нет — нужно бы добавить еще и девятое управление, девятку, если коротко — охрана руководителей государства.
  
Глава 9
 
— Я все записал, Александр Александрович, — оторвался генерал от своего блокнота, — разрешите приступать к выполнению намеченного?
— Разрешаю, — благосклонно кивнул царь, — хотя стойте еще одно… даже два замечания.
— Я слушаю, — вернулся на свое место Шебеко.
— Первое… записывайте, а то забудете… есть такой монах, зовут Григорием Распутиным, не слышали?
— Не имел чести, государь, — открестился генерал.
— Так вот, это очень… очень опасный человек — я хочу, чтобы за ним установили наблюдение и ни в коем случае не пускали его в обе наши столицы.
— А где же мы его искать будем? — растерянно переспросил генерал.
— Я рад, что слово «опасный» у вас возражений не встретило, — улыбнулся император, — он родом из Тобольской губернии, но давно там не живет. Постригся в монахи, принял какой-то там сан, много путешествует в последнее время, был, например, на Афоне и в Иерусалиме. Сейчас, если я ничего не путаю, должен обретаться либо в Киеве, в Киево-Печерской лавре, либо в Казани, в Богородицком монастыре. Чем он опасен, могу все же рассказать, если интересно…
  
— Очень интересно, Александр Александрович, — довольно искренне отозвался Шебеко.
— У него имеются необычные способности, в частности он вроде бы лечит больных и может предугадывать будущее… используя этот свой дар он потенциально может повлиять на всю внутреннюю политику Империи… в негативном ключе, разумеется. Поэтому я желаю, чтобы духа его не было ни в Петербурге, ни в Москве.