Артефактор Пушкин (СИ)

Первое письмо было из канцелярии Её Императорского Величества, которое извещало, что меня желают лицезреть сегодня в обед. Ну что ж, этого приглашения я ждал и никакого изумления оно у меня не вызвало. А вот второе, даже не письмо, а записка, откровенно удивила.
Писал мне уже бывший управляющий Соликамского имения Ивеличей. В записке сей господин указывал, что он прибыл в Санкт-Петербург, остановился в доме генерала Ивелича на Фонтанке и ждёт встречи со мной.
  
— Сколько не жди визита к Императрице, а всё равно окажешься не готов, — выдал я сентенцию, положив бумаги на стол. — Будем приводить себя в порядок. Ольга, ты со мной поедешь? Есть в чём перед Марией Фёдоровной показаться?
— Я с тех денег, что ты перед отъездом дал, платье пошила у Екатерины Пантелеймоновны, — потупила глазки сестра. — У неё журналы новые появились и она мне скидку хорошую сделала. А ещё я рубашку тебе новую в подарок купила.
— Рубашка — это хорошо. Новая рубашка мне лишней не будет. У меня как раз новые галстуки есть. Будет чем Её Величество удивить. А чего нос повесила? — обратил я внимание на смущающуюся Ольгу. — Купила себе обнову, значит нужно её выгулять.
— Я ещё скромную золотую парюру купила. Брошку, серёжки и колечко.
— И что? Я вчера себе тоже для новых галстуков два золотых зажима купил. Будем оба в новых украшениях, — попытался я успокоить сестру, поскольку прекрасно понимал причину её смятения. Не хочет сестра быть иждивенкой, а статус обязывает дома на шее родителей сидеть и ждать принца на белом коне. Ну, или какого-нибудь богатенького генерала. Тут уж как повезёт.
Быстро написав записку Управляющему, что готов с ним сегодня вечером встретиться в ресторации у Талона, я одел сюртук, на который мне ткнула Лариса и переложил в него пачку денег.
— Это тебе за рубашку, — заодно отдал я сестре десять белых ассигнаций.
— Да ты что Сашка! — округлились глаза у Ольги. — Она и сотой части не стоит того, что ты даёшь. К тому же ты её ещё и не видел. Вдруг она тебе не понравится.
— Полностью доверяю твоему вкусу. А с деньгами, — лихорадочно обдумывал я, что сказать сестре, чтобы не выглядело обидно. — Купите с бабушкой для мамы подарок. Я, конечно, тоже безучастным не останусь, но вдруг придётся уезжать и не успею вернуться до середины ноября. Ну и маленькому на первое время необходимое от нас выберете. Пелёнки там, распашонки. В общем, с бабушкой решите, что нужней. Поехали к вам. Нужно ещё записку по дороге в дом Ивеличей завезти.
«Поехали к вам». Что-то быстро для меня квартира родителей стала чужой. А может она и не была никогда своей?
* * *
Свой выезд к Императрице я обставил пафосно, но без излишеств.
Сестра в новом платье и украшениях, пусть и скромных, как ей положено, а я в новомодной рубашке и шёлковом галстуке с необычной заколкой.
Веяния моды заказывали? Так вот мы и пришли… Князь Ганнибал-Пушкин с сестрой. Извольте встречать, Ваше Величество.
Когда мы подъехали к Зимнему дворцу, его величественные колонны и сама громада здания казались ещё более внушительными на фоне яркого осеннего неба. Я чувствовал, что начинаю волноваться, но старался не выдать этого. Сестра, заметив мою сосредоточенность, улыбнулась и тихо сказала:
— Не переживай, брат. Императрица всегда рада видеть тебя. Я это точно знаю.
Мелочь, но меня отпустило.
Мы долгими коридорами прошли в небольшой зал, где царила атмосфера роскоши и утончённости. Нас уже ждал слуга, а придворные с любопытством переглядывались, когда мы проходили мимо. Я чувствовал на себе их неприязненные взгляды, словно они искали в нас признаки недостойного поведения или неуместной одежды. Безусловно, находили. Так как мы выделялись своим видом.
— Ваше Величество! — обратил я на себя внимание, делая положенный поклон перед Марией Фёдоровной. Она сидела в кресле, в окружении трёх фрейлин и что-то им выговаривала, но выражение её лица сразу же смягчилось при виде нас.
— А вот и хорошие новости пожаловали. Рада вас видеть, гости дорогие, — произнесла она с теплом в голосе. — Ваша сестра просто очаровательна в новом платье, Александр Сергеевич.
Сестра покраснела от комплимента, а я почувствовал гордость за неё. Мы подошли ближе, и я заметил, как Императрица внимательно разглядывает мой наряд.
— И вы, князь, тоже не остались в стороне от моды, — заметила она с улыбкой. — Этот галстук весьма оригинален!
— Благодарю вас, Ваше Величество! Я старался разбавить скудость мужской моды, — ответил я с лёгким поклоном.
Нас пригласили за стол, накрытый для чаепития. Разговор случился оживлённый, и вскоре обсуждение моды плавно перешло к более серьёзным темам. Я рассказал о своих планах по улучшению образования для крестьянских детей, о том, как важно дать им возможность учиться и развиваться.
Императрица слушала меня с неподдельным интересом. Она задавала весьма неглупые вопросы и делилась своими мыслями о том, как можно улучшить жизнь простых людей.
— Образование — это ключ к будущему нашей страны, — говорила она с вдохновением. — Я всегда считала, что знания способны изменить судьбы целых поколений.
К моему удивлению, сестра довольно умно́поддержала разговор, добавив свои идеи о том, как можно привлечь внимание состоятельных людей к столь важной задаче. Я был рад видеть, как она уверенно выражает свои мысли и на равных участвует в обсуждениях.
Вскоре разговор стал более личным и предметным. Мне пришлось рассказывать про свои впечатления о Велье и тех первых шагах, которые я сделал.
— Кстати, Ваше Величество, можете сказать Императору, что в ближайшее время из Псковской губернии можно ожидать ряд серьёзных поступлений в казну. Мне удалось раскрыть сообщество казнокрадов. Благодаря неоценимой помощи Предводителя губернского дворянства Карамышева делом хищений из казны занялся лично губернатор Адеркас.
— Адеркас, знакомая фамилия, — прищёлкнула Мария Фёдоровна пальцами, вспоминая.
— Не так давно он был в полицмейстерах Петербурга.
— Точно! И жена у него славная. Этакая добрая и живенькая пампушка! Вы повторите-ка мне участников ещё раз, а Елизавета Сергеевна за вами запишет, — кивнула она одной из фрейлин, которая тут же вооружилась блокнотиком и карандашом, — Чем вы ещё порадуете или удивите?
— Разве, что своим личным интересом к капусте и надеюсь, взносами в ваш фонд, — вставил я, словно мимолётом, — Признаюсь, то что выращивают у меня в Велье на огородах я сразу даже не признал за капусту. Этакий веник капустных листьев, среди которых даже кочана не наблюдается.
Эх… Не поймёт никто и не оценит моей двусмысленности и тонкости намёка. Не называет здесь никто денежки жаргонным словом «капуста».
— Ещё скажите, что вы знаете, как капусту выращивают, — чуть не расхохоталась Императрица, и лишь движением ресниц дала понять, что про деньги в фонд она услышала, — И я поверю в чудо!
— В Царскосельском лицее меня научили гораздо более полезному навыку — искусству управления. Так что я знаю того, кто профессионально знает, как выращивать растения и овощи. Более того, этот человек, дипломированный агроном, прошедший практику за границей, мной уже нанят на службу. Осталось семена белокочанных красавиц раздобыть в нужном количестве, — с намёком отпасовал я мяч на половину Императрицы.
— И как же много семян вам нужно?
— Для начала хотя бы на дюжину десятин. Потом своими семенами обзаведусь.
Если что — это я на двенадцать с лишним гектаров размахнулся только что.
— Изрядно, — оценила Мария Фёдоровна мой проект, — Пожалуй, столько семян белокочанной капусты у меня в Павловском не наберётся. А вам она для какой цели нужна?
  
— Квасить. Общеизвестное проверенное средство против цинги. У нас хоть и не самый северный район Державы, но в лёгкой и средней форме эта болезнь даже в Псковской губернии встречается чересчур часто.
— Тогда я предложу вам к посадке ещё один сорт. Вашему агроному скажете, что вызревает он за сто тридцать — сто сорок дней. Он поймёт.