Артефактор Пушкин (СИ)

Закончить все свои дела в Петербурге мне удалось лишь через неделю. Успел и с пожарными вопрос решить, и с соседкой.
Даже у матушки Императора успел отметиться и передать ей очередной чек.
Больше меня в столице ничего не держало, и я отправился в Велье, куда уже вышли обозы с моими заказами у Берда и мастеровыми, прошедшими обучение. По пути мной была запланирована кратковременная остановка в Пскове для увеличения местной абонентской базы связи. Да и представителей Псковского дворянства и купечества по случаю необходимо навестить. Иначе некрасиво получится — был в городе, а ни сам не показался, ни с уважаемыми людьми не повстречался.
  
Планов в имении у меня много, но пока это строительство и ещё раз строительство.
К примеру, кроме цехов под лесопилку и станки мне целый ангар нужен, где я буду создавать первый в этом мире самолёт. Хоть я и с некоторым скептицизмом смотрю на авиастроение, но желание обрести мобильность заставляют меня стать как минимум дельтапланеристом, а как максимум пилотом аэроплана.
У меня с галлюцинациями даже спор возник по поводу выбора будущего воздушного средства передвижения.
— Зачем мне самолёт, если можно сделать подобие мотодельтаплана? — Искренне не понимал я, почему тульпы ратуют именно за аэроплан. — Самолёт же сложнее строить.
— Тебе лишь бы что попроще. В таком случае можешь вообще ничего не делать, — заявил Виктор Иванович. — Летай, как Гарри Поттер, на метле. Облегчи себя перлом, создай поток воздуха и лети себе. Или, как Железный человек надень какой-нибудь тяжёлый рыцарский доспех со шлемом и тоже летай. А чтобы не замёрзнуть в небе пользуйся обогревающим перлом.
Знает Иваныч на что давить, поскольку видел мои экспериментальные полёты за счёт потока воздуха и помнит, как я после этого матерился. Нет, в качестве развлечения очень даже интересно взлететь над землёй и посмотреть на неё с высоты. При необходимости по воздуху можно даже реку перелететь. Но передвигаться на большие расстояния, всю дорогу изображая из себя ракету, так себе удовольствие. Увольте.
— Тогда объясни мне, чем плоха концепция мотодельтаплана? — не унимался я. — Подвесим кресло с колёсами или лыжами. Толкать будет тот же поток воздуха. Только и знай, что сиди да управляй крылом.
— Саша, дельтаплан хорош, если тебе нужно неспешно в солнечную безветренную погоду осмотреть свои угодья, — вмешался в спор Сергей. — Но достаточно порыва ветра в десять метров в секунду и ты окажешься на земле. И хорошо ещё, если живым.
— Можно подумать, что предлагаемый Виктором Ивановичем самолёт будет в ураган и снегопад летать.
— Не передёргивай. В ураган и «Боинг» упадёт, — неожиданно резко осёк меня Серёга. — Виктор Иванович предлагает сделать «Шаврушку», а эту летающую лодку в Союзе с тридцать второго по шестьдесят четвёртый год нещадно эксплуатировали. На любых водных пятачках садились и с них взлетали.
— Согласен. Тридцать лет для самолёта, особенно в эпоху индустриального прогресса — это много. Но чем он лучше дельтаплана?
— Тем, что ты сможешь, как минимум троих пассажиров на борт брать или груз массой в полтонны, — одной фразой описал Сергей грузоподъёмность самолёта. — Заметь, при этом ты сможешь взлетать и садиться практически на любую поверхность.
— Про возможность перевозки троих пассажиров ничего плохого не скажу, но если облегчить багаж, то и на мотодельтаплане можно транспортировать не меньше.
— А объём багажа ты тоже уменьшишь? Ты свою карету сзади видел, когда из Питера выезжал? Примерный размер своих ларцов помнишь? — вставил свои пять копеек Виктор Иванович. — А в случае с самолётом разложишь их по фюзеляжу, чтобы центровку не нарушать и лети себе куда хочешь. Причём, если ещё и кабину закрывающуюся сделаешь, то и с относительным комфортом и с большей скоростью, чем на дельтаплане полетишь.
Вот так и переспорили меня тульпы, приведя убойные аргументы — скорость перемещения, объём багажа и комфорт.
После промозглого Санкт-Петербурга заснеженный Псков показался мне скромным провинциальным поселением, коих великое множество по всей стране разбросано.
Впрочем, почему показался — на данный момент Псков и есть небольшой городок, который из-за отсутствия ценных полезных ископаемых, а как следствие — и промышленного производства, живёт в основном за счёт транзита сельскохозяйственной продукции через свою территорию.
Мне неведомо откуда местные владельцы артефактов связи узнали о моём прибытии в Псков, но с утра со мной связался каждый, кто только мог. Особенно порадовал меня своими новостями Кононов. Павел Силантьевич уверял меня в том, что в городе набрался целый десяток людей, желающих приобрести перлы связи и парочка покупателей на артефакты, укрепляющие здоровье.
В принципе, чего-то такого стоило ожидать. Достаточно было продемонстрировать возможности связи на балу у губернатора, как перлы стали желанной покупкой у помещиков и купцов. Ну, а про Кононова и говорить нечего — он сам по себе ходячая реклама артефактов здоровья.
Едва я договорился с Павлом Силантьевичем о завтрашней поездке в его имение, где я сформирую всем желающим нужные перлы, как меня вызвал местный губернатор Адеркас, и попросил навестить его ближе к обеду.
— И что же Борису Антоновичу от меня потребовалось? — почесал я затылок.
— Вдруг он желает какой-нибудь артефакт получить, — предположил Виктор Иванович.
— Было бы неплохо, но губернатор Псковской губернии беден, как церковная мышь, — констатировала Алёна Вадимовна общеизвестный факт.
Ой, да какой смысл гадать? Стоит дождаться полудня, а потом наведаться к Адеркасу, благо особняк, в котором он живёт, виден с порога представительского дома Ганнибалов. Даже можно карету не запрягать, чтобы добраться до губернаторского дома. Я же не гордый, могу и пешком прогуляться.
Как выяснилось, вызывал меня Борис Антонович для того, чтобы сообщить приятную, по его мнению, новость:
— Спешу Вас обрадовать, Александр Сергеевич, что дело с растратчиками окончено и согласно отношению Его Императорского Величества мне поручено вернуть Вам из государственной казны пятьдесят две тысячи ассигнациями.
Странное решение. К чему гонять деньги туда-сюда? Могли бы просто засчитать деньги в счёт погашения моего долга за имение.
— Я так понимаю, что самой сельской техники, которую у меня похитили, мне не видать, — изобразил я огорчённое лицо. — И чем мне теперь землю обрабатывать? Ассигнациями?
— Поверьте, Александр Сергеевич, я сделал всё что смог, — начал распыляться в извинениях губернатор. — Поспособствовать Вам в покупке новой техники я, увы, не в силах, но могу посодействовать в покупке железа. Закажете новые плуги и бороны в Псковских кузницах и до весны получите все, что Вам требуется. Осмелюсь заметить, что железо шведское. Пусть оно дороже, но качество изумительное.
Интересное предложение. Такой вариант меня вполне устраивает, потому что по моим чертежам можно будет заказать те же самые «колонистические плуги», до изобретения и производства которых ещё лет двадцать. А ещё лучше, если мои кузнецы сами сделают всё что нужно. К тому же даже мне известно, что при изготовлении многих изделий шведское железо по ряду характеристик выигрывало у отечественного.
— Бери и не думай. У шведов не просто железо было, а самая настоящая сталь, легированная марганцем, который у них заведомо в руде содержится, — подтвердил мои мысли Виктор Иванович. — Ты даже рессоры и пружины сможешь из этой стали делать, если с термообработкой справишься. В общем, если есть возможность, то заказывай её как можно больше.
  
Одним словом выплата за хищение сельхозорудий, предназначенных для моего имения, с помощью губернатора трансформировалась в сто четырнадцать тонн шведской полосовой стали отменного качества. Понятно, что Адеркас найдёт способ навариться на этой сделке, но зато я стребовал с него доставку металла до самого Велье.