Артефактор Пушкин (СИ)

Месяц тому назад я бы ещё задумался, а нужен ли мне такой артефакт, если аурум Материи можно выгодно продать или пустить на что-то другое. Теперь совсем другое дело — имея возможность превратить перл обратно в аурум я, не задумываясь, сделаю нужный мне артефакт.
— Черканёшь пару строк директору? — посмотрел Пётр Абрамович на Ваниного отца. — Кстати, кто хоть ныне в Корпусе командует? Пока племяши в нём учились, Голенищев-Кутузов был, а сейчас даже и не знаю.
  
— Карцов, Пётр Кондратьевич, — подсказал Иван Петрович. — Если вы сейчас к нему собираетесь, то я, пожалуй, с вами поеду. Давно я адмирала не видал. Нужно бы навестить.
Может оно и к лучшему, что с Кронштадтом так вышло. На Васильевский остров хоть плыть не нужно и ночевать можно будет дома, а не в стенах Штурманского училища.
— Кто вам подсказал такую глупость, чтобы на Кронштадте учить водолазов? Я понимаю, что Пётр Абрамович генерал от артиллерии, но ты-то Иван Петрович у нас старый морской волк, бывший капитан Кронштадского порта. Ты о чём думал? — в шутку распекал нас Пётр Кондратьевич, театрально хватаясь за голову, и разве что, не стуча ей по столу. — Какие могут быть водолазы в Штурманском училище? Здесь им место, в Корпусе. Сегодня же в Морское министерство отпишусь о необходимости создания курсов инженеров по проведению подводных работ на базе Корпуса.
— И я о том же говорю, — развёл руками Пущин-старший. — Как только узнал, что князьям в экспедицию водолазы опытные требуются, так сразу же и подумал, что лучше Корпуса для подготовки специалистов места не сыскать. К тому же Александр Сергеевич уже имеет опыт глубоководных погружений и готов сам взяться за обучение группы водолазов.
Ничего себе, как всё серьёзно. Эдак меня и в преподавательский состав ненароком могут воткнуть. Ну его к лешему такое счастье. Я только бассейн готов вырыть и научить выходить из-под воды, а остальное, пожалуйста, без меня.
— Пётр Кондратьевич, — взял слово дед. — Вы уж в свои штабные игры без нас с внуком играйте. Нам бы матросов подготовить, чем раньше, тем лучше.
— Не переживай, Пётр Абрамович, вас эта бюрократия никаким боком не коснётся, — заверил адмирал. — Пока Министерство мою бумажку рассмотрит, пока то, да сё, дай Бог месяц пройдёт, если не два. А имея уже готовых специалистов, пусть и нескольких, да ещё и если Александр Сергеевич с бассейном поможет, так это совсем другой коленкор.
В принципе доводы директора Корпуса просты и понятны. Если у меня получится обучить матросов, в чём я нисколько не сомневаюсь, адмирал может смело рапортовать, что мол, по личной инициативе выучил ценных специалистов и создал полигон для обучения. А к этому времени и его рапорт уже будет по Министерству гулять, если сразу к нынешнему Морскому министру де Траверсе на стол не попадёт.
Интересно, а какую хоть землю мне копать придётся?
— Не переживайте, Александр Сергеевич, — попытался успокоить меня Виктор Иванович, слушающий беседу генералов с адмиралом. — На Васильевском острове в основном песок да суглинок.
Ну, хоть с геологией повезло. Уже хорошо.
— Кстати, Александр Сергеевич, а не желаете посмотреть участок под будущий полигон? — словно читая мои мысли, предложил Пётр Кондратьевич. — Я уже примерно представляю, где его можно обустроить. Не согласитесь на небольшую экскурсию?
— Собственно говоря, мы именно за этим и приехали, — улыбнулся я в ответ.
Мне бы ещё потом будущих учеников посмотреть, которых отец Ивана обещал предоставить и вообще стало бы на душе спокойно.
  
Глава 10
 
Иметь ходячую энциклопедию в виде Виктора Ивановича, конечно, хорошо, но для предстоящей работы мне хотелось знать более подробное описание геологического строения Васильевского острова. Поэтому я решил обратиться к специалистам, а вернее к их руководителю в лице Бетанкура.
Связавшись с Августином Августиновичем, и даже не успев раскрыть сути вопросов, волновавших меня, я неожиданно получил от него приглашение на чай.
Выяснив, что Бетанкур ныне проживает в отдельном флигеле при Институте Корпуса инженеров путей сообщения на Фонтанке, я заехал за сладостями к чаю и прибыл по указанному адресу.
— Так что Вы хотели узнать об острове, Ваше Сиятельство, — поинтересовался собеседник, после того как в гостиной его слуга сервировал стол купленными мной вкусняшками, разлил чай по чашкам и покинул комнату. — Кстати, предлагаю оставить в стороне титулы, всё-таки мы не в Зимнем Дворце перед его Величеством. Как Вы на это смотрите?
— Полностью поддерживаю, Августин Августинович, — пожал я протянутую ладонь Бетанкура, дабы закрепить договорённость. — Задумал я выкопать глубокий колодец на территории Морского кадетского корпуса и теперь интересуюсь, с какими грунтами столкнусь при работе.
— Пожалуй, нам лучше пройти в мой рабочий кабинет, — после недолгих раздумий ответил визави.
Нескромный, однако, по размерам кабинет у Августина Августиновича. Ничуть не меньше гостиной. Натёртый до блеска паркет из дорогих пород древесины, большой рабочий стол в глубине комнаты под портретом действующего Императора, кульман у одного из окон и столик с креслами у другого. А самое главное — это бесконечные книжные шкафы с сотнями, если не с тысячью книг разных размеров.
— Вот, пожалуйте взглянуть сами, Александр Сергеевич, — пригласил меня к кульману Бетанкур, после того как приколол к нему схему Васильевского острова. — Вам знакомо такое понятие, как палеодолина?
— В общих чертах, Августин Августинович, — кивнул я в ответ. — Не помню точной формулировки, но это, вроде, русло бывшей подземной реки.
— В целом верно, — подтвердил мою формулировку Бетанкур. — Так вот, в палеодолинах грунт находится в разжиженном состоянии. Такие участки ещё называются плавунами. На Васильевском острове их два. Первый пересекает остров в южной его части, а второй располагается под рекой Смоленка. Как видите, Морской корпус расположен вдали от обоих участков.
— А какой грунт меня ожидает на территории корпуса?
— Первые футов тридцать крупнозернистый песок, а затем пойдут слоями глина, суглинок, мелко-тонкозернистый песок и супеси, — выдал заключение Августин Августинович. — Кстати, Александр Сергеевич, а зачем в Морском корпусе колодец? Боюсь Вас разочаровать, но на его территории вы вряд ли найдёте воду.
— В том-то и дело. Августин Августинович, что я хочу построить колодец и залить его водой. Потому и обратился к Вам за советом.
Пришлось объяснить Бетанкуру свою идею с глубоководным бассейном, которую он на удивление внимательно выслушал, ни разу не перебив.
— Если копать колодец открытым способом, то песок не позволит это сделать, — после пятиминутного молчаливого размышления выдал собеседник, — шахта непременно обрушится. Первое, что приходит в голову, так это из местного песка делать бетонные кольца, армированные железной проволокой и подкапывать под ними грунт. Ушло кольцо в землю, ставите другое и подкапываете дальше. Для Вас, как для артефактора, не составит труда изготовить перл, заменяющий землекопов. Грунт в дальнейшем, конечно же, будет давить снаружи на колодец, но вода внутри уровняет это давление. Но это сколько же понадобится бетона, чтобы достичь глубины хотя бы в сто футов.
— Августин Августинович, с глиной более-менее понятно, а вот с песком как лучше быть? Что если его по мере копания с помощью магии уплотнять?
— И до какой степени Вы его уплотните? До плотности стекла? — Тут Бетанкур шлёпнул себя по лбу и прокричал, — Эврика! Как же я забыл про Африку? Александр Сергеевич, не желаете послушать историю, приключившуюся со мной в возрасте, когда я был чуть старше Вас?
  
Про колодезные кольца и о существовании железобетона мне уже напомнили, так чего бы дальше не послушать мудрого человека? Вдруг еще какую-нибудь умную мысль подаст.
— Было это ещё в прошлом веке, — начал повествование визави, — и закинула меня как-то судьба в одну из Африканских пустынь. Так вот, в одном оазисе я увидел стеклянный колодец, примерно такой же глубокий, какой задумали построить и Вы. Мне стало очень интересно, кто и как створил такое чудо, но как зачастую это бывает, местные жители ничего не знали об истории источника.