Артефактор Пушкин (СИ)

— Вот как Шешковский стал одним из ведущих артефакторов империи, — сделал я вывод. — В случае неудачно изготовленного артефакта, он мог бракованный перл превратить обратно в аурум и попробовать снова. Ну и перлы мог скупать, чтобы переделать их в аурум — чужой артефакт не в тех руках это же не больше, чем красивая жемчужина. Если за неёкакую-никакую копейку дадут, то чего бы и не продать.
  
— Так вот почему в ручке кресла пять перлов было, — запоздало очнулся Серёга и шлёпнул себя ладонью по лбу. — Один большой отворял вход в комнату, а четыре поменьше открывают сундучки. Ну что, идём подвал проверять? Кстати, Саша, а что теперь с найденными перлами делать собираешься, если не можешь ими пользоваться.
— А вот сейчас и проверим, как сундучок артефакты в аурум превращает, — поставил я пустой сундук рядом с ларцом и положил в него один из трофейных перлов.
Не прошло и минуты, как над ларем закружилась небольшая переливающаяся всеми цветами воронка, а спустя несколько мгновений на дне сундука для сбора эссенции блестел бледно-жёлтый аурум.
— Однако, — оценил я количество образовавшегося материала. — Шешковский оказывается ещё и перлы делал на ощупь.
— С чего бы такой вывод? — спросил Виктор Иванович.
— Если б он видел эссенцию, как я, то потратил бы на простейший перл раза в два меньше материала, — объяснил я ход своих мыслей и положил в ларец ещё один артефакт, который так же как и первый спустя время сублимировался и оказался в соседнем ларце в виде аурума.
— А теперь-то мы займёмся подвалом? — не терпелось Сёреге проверить следующий объект. — Иначе сейчас ещё кто-нибудь пожалует и все планы нарушит.
Проверить подвальное помещение помешал вовсе не визит гостей, а вызов на артефактор связи.
— Ваше Сиятельство? Это Бороздин Вас беспокоит, — послышался приятный густой мужской баритон.
Ох уж эта мне обезличенная связь. Ни фотографии на вызов не пришпандорить, ни рингтон не поставить. Надо что-то с этим делать. Пришлось обращаться к Виктору Ивановичу за помощью.
— Михаил Михайлович, — услужливо подсказала галлюцинация. — Представитель старинного рода Бороздиных. Владелец имения в Дновском уезде.
Вспомнил. Я этому генерал-лейтенанту и его супруге в имении Кононова комплект связи делал. Статного вида мужчина лет пятидесяти, прихрамывающий на правую ногу. Он вместе с женой все время около Карамышева тёрся, поскольку перед войной успел побыть предводителем дворянства Псковской губернии. Я ему ещё перл укрепляющий здоровье советовал сделать, чтобы старые раны не беспокоили, но генерал тогда скептически отнёсся к предложению. Может сейчас надумал?
— Добрый день, Ваше Превосходительство, — дал я понять, что помню собеседника. — Слушаю Вас.
— Давайте по-свойски, Александр Сергеевич, — попросил генерал. — Я вот по какому делу Вас потревожить осмелился. Мой сын от первой жены Константин служит в Лейб-Гвардейском Кавалергардском полку.
— Надеюсь его служба выстраивается наилучшим образом?
— К сожалению на очередных учениях сын упал с коня и повредил спину, — тяжело вздохнул собеседник. — Он сейчас в госпитале при медико-хирургической академии.
— И что говорят медики? Надеюсь ничего серьёзнее ушиба Ваш сын не получил?
— В том-то и дело, что травма очень тяжёлая и Костя теперь ходить не сможет, — послышался ещё более тяжкий вздох.
— Странно. Я лично знаком с президентом академии и полагаю, что под его руководством лучшие медики столицы сделают всё необходимое. чтобы Ваш сын встал на ноги.
— Александр Сергеевич, я не сказал Вам сразу, но сейчас я нахожусь в кабинете Якова Васильевича и он утверждает, что его докторам необходима Ваша помощь, — сообщил Михаил Михайлович.
Ещё любопытнее. Чем я могу помочь Академии, если в ней полно докторов, а в её стенах самостоятельно изготавливают медицинские перлы? По крайней мере, в Лицее доктор Пешель говорил, что его хирургический артефакт сделан в учреждении Виллие. Что сложного для умелого Формирователя посмотреть на устройство действующего дефектоскопа и поменяв рабочую частоту, повторить его?
Примерно это, только в более мягких формах я и высказал вслух, в расчёте, что президент академии услышит меня.
— Александр Сергеевич, — ожидаемо вмешался в разговор Виллие. — У нас в наличии имеется любой аурум, но Ваш аппарат мы повторить не сможем — нет у меня таких формирователя, который взглянув на перл сможет его повторить. Думаю что и во всей Империи таковых не существует.
— Яков Васильевич, соберите у себя самых лучших артефакторов, — попросил я лейб-хирурга. — Я в течение часа буду у Вас.
— И что ты надумал? — поинтересовалась Лариса, которая, как медик не могла не обратить внимание на мой разговор. — Собираешься сделать комплект УЗИ-диагностики для академии? А ты в курсе, что при травме позвоночника, причиной паралича чаще всего является повреждение спинного мозга? В таких случаях спинной мозг и периферийную нервную систему нужно исследовать, а УЗИ-диагностика не позволяет это сделать.
— Значит будем делать аппарат МРТ. Ты это хотела услышать? — кинул я взгляд на тульпу. — Будет в академии и УЗИ, и МРТ. Артефактам Света без разницы какой длиной волны излучение создавать. Вот только я не собираюсь сам всё делать, а всего лишь покажу как формировать нужные артефакты.
— И что это даст? — полюбопытствовала Лариса.
— Лично мне — ничего, — пожал я плечами. — Пойми, я в одно лицо миллион направлений не осилю. Мне и без медицины есть чем заняться, а в академии свои формирователи имеются. Пускай они сами для себя диагностические артефакты и создают, а я подскажу в какую сторону копать.
— А с нейрохирургией что? — не отступала тульпа.
— А что с ней не так? — не вполне понял я вопрос. — Если местные врачи артефактами могут открытые раны заживлять и кости восстанавливать, значит и нервные окончания как-то сращивают. Вот и пусть с помощью МРТ учатся восстанавливать нервную систему не рассекая здоровые ткани.
Маловероятно, что кто-то вспомнит о моём вкладе в медицинскую диагностику, но кто его знает — вдруг какая благодарственная грамота от Императора прилетит.
  
Глава 6
 
— Степан Митрич, а у нас в доме мясо есть? — спросил я мужчину, после того, как он уже по устоявшейся традиции полил мне на спину и плечи ледяной водички из колодца.
— Как ни быть, Ваше Сиятельство, — пробасил Степан. — Каждый день лично свежее покупаю. Намедни по фунту свинины и телятины с мясной лавки приволок. Ещё и сало солённое имеется. А что вдруг спросили? Чего-то особенного к обеду хочется? Только скажите, так я сей же час Глашке передам.
— Пельменей захотелось, — отдал я полотенце, после того, как обтёрся. — А чего за мясом каждый день ходишь?
— Так испортится же, если больше купить, — непонимающе уставился на меня Степан. — Не собак же им потом кормить.
— У нас же ледник имеется, — кивнул я в сторону двери, за которой скрывался герметично закрывающийся деревянный люк, служивший входом в неглубокий погреб.
— Имеется, — задумавшись кивнул Степан, — Да только льда в нём давно нет. Ваше Сиятельство, а что такое пельмени?
Не понял. Русский человек не знает что такое пельмени?
— Конечно, не знает, — подтвердил мои опасения Виктор Иванович. — Например, в этом году издали книгу коллежского советника Семивского, в которой он объясняет, что пельмени это маленькие пирожки с фаршем по примеру китайских.
— Как так? Русское народное блюдо с какими-то китайскими пирожками сравнивается? — продолжил я недоумевать.
— А вот так, — развёл руками тульпа. — Только к середине века пельмени займут своё место в русской кухне. А пока можешь объяснить, что пельмени — это те же вареники, только меньших размеров с мясным фаршем.
  
— Ещё скажи, что и мясорубка не существует, — понурился я от подобных откровений.
— В привычном Вам образе она тоже появится только в середине столетия, — подтвердил мои худшие опасения Виктор Иванович. — А пока мясо только рубленное, а не провёрнутое. Неужели сами не замечали?