"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

* * *
Хоть я и успел поудивляться размерам храмов в Петрополисе, но храм всех богов меня поражает.
Исполинский храм может вместить в себя десятки тысяч человек. И сейчас какие-то жалкие несколько тысяч выглядят букашками под мощными высокими сводами. На непостижимой высоте, через узкие окна по кругу огромного купола, проникает утренний свет.
  
А я и не знаю, на что смотреть. На убранство или людей. Народ течёт размеренным потоком, стягиваясь к возвышению в центре. Воздух приятно охлаждает и пахнет благовониями. Тысячи негромких голосов сливаются в тихий гул.
Роман отправляет нас направо — в той стороне наши. По центру эллины, а слева римляне. Среди последних ярко выделяются паладины, сияя как лампочки. В таком скоплении людей, одарённых разнообразными богами, начинают болеть глаза.
Настоящий калейдоскоп из вспышек крутится передо мной. А ещё тут я чувствую другую силу. Богов. Она давит, заставляя дышать медленнее и глубже.
Богдан утягивает нас ближе к центру, бесцеремонно расталкивая всех на пути. При этом не забывая приносить свои глубочайшие извинения. В пустом пространстве позади него, как за ледоколом, мы продвигаемся на несколько метров вперед.
Со стороны эллинов раздается звонкий женских смех, долетая до самого купола. И недовольный гул чуть дальше.
— Вот ведь буйные они, — радуется Саша, рассматривая источник веселья и подмигивает мне: — Так ведь, Игорь?
У меня мурашки пробегают от мысли, что чуть ну переспросил и не спалился. Я же, по легенде, два года в этой самой Элладе провёл. И один Богдан тут в курсе, что я не от мира сего. Хорошо, что остальные не обратили внимания.
Хтонь, так я, по идее, и язык их знать должен, хоть поверхностно. Неужели дед подсуетился, чтобы это из моих данных убрать? Я даже отодвигаюсь немного в сторону от шумных эллинов. Ничего, после ритуала одна проблема будет решена.
— Да уж, гроза портовых забегаловок, — фыркает незнакомая девчонка рядом. — От них проблем больше, чем проку. Надеюсь, хоть в этот раз мы не будем соседями на базе.
Девушка брезгливо оправляет короткую юбку, с важным видом ожидания нашей реакции. Вероятно из старших и явно гордится тем, что тут не впервые. Ямочки на её чуть пухлых щеках никак не вяжутся с излучаемым презрением к союзникам.
Пока я думаю о том, что забыл спросить у Романа как долго длится действие этого ритуала, нас спасает Володя:
— А мы на базе будем жить вместе со всеми?
Она осматривает его с головы до ног, разглядывает родовой браслет и немного смягчается, решая всё же нас просветить:
— Да. Гениальная идея организаторов всего этого мероприятия — перемешать нас всех, чтобы мы сдружились. Так что с одной стороны у вас будут дебоширить эти дети Диониса, а другой читать нудные морали святоши паладины. Даже и не знаю, что из этого хуже.
Судя по довольной рыжей морде, Каритский знает, как сделать ещё хуже. И обязательно это устроит.
— Начинается… — проносится хор голосов.
Гудение толпы стихает моментально и даже движение замирает. Тысячи людей застывают и в полной тишине слышно, как кто-то мягко шагает по каменному полу. На возвышение поднимается человек.
Мне его не разглядеть с такого расстояния, вижу только сверкающую золотом одежду и исходящее белое сияние, похожее на то, что у паладинов. Его сила разрастается, метр за метром покрывая всё пространство. Вместе с этим я ощущаю усиление давления божественной силы.
От этого я задерживаю дыхание и вижу, что рядом тоже не дышат. В ушах звенит, высокий звук перерастает в низкий гул. И в момент, когда уже начинает казаться, что голова вот-вот расколется, во мне поднимается сила, помогая выдержать.
Сияние над нашими головами обрушивается вниз и тысячная толпа вздрагивает одновременно. Всё изнутри обжигает, жар проносится через тело, взрываясь в мозгу миллиардом раскалённых игл.
— Аааах, — слышу рядом приглушенный стон Олега и его окутывает сияние, смывая с лица гримасу боли.
Я осторожно оглядываюсь и вижу, что все понемногу тоже приходят в себя. И тут под сводом звучит короткое слово. Язык мне не знаком, но голос…
От грохота падающих на колени людей кажется, что сама земля вздрагивает. Голос бога бьёт по всем. Кто-то держится, уперевшись сжатыми кулаками в пол. Кто-то вскрикивает. Кто-то хватается за уши и беззвучно кричит.
Я скриплю зубами, зажмурившись на миг, но справляюсь. Сосредотачиваюсь на шершавом бугристом камне под руками. Опытный, можно сказать. Нас снова накрывает сиянием силы, исходящей из центра.
И теперь она приносит лёгкость, отгоняя все неприятные ощущения. Хор голосов выдаёт облегчённый вздох. Растерянные люди с улыбками поднимаются на ноги.
— Теперь вы можете понимать друга, — тихо говорит мужчина с возвышения, но его слышно, будто он стоит рядом. — Воспользуйтесь этим даром правильно. Чтобы одерживать победу над хаосом, а не спорить друг с другом. У нас есть общий враг и мы должны бороться с ним. И поблагодарите богов за это благословение.
Сверкающий в лучах солнца золотым одеянием, он уходит, а толпа оживляется. И я понимаю, что теперь не слышу незнакомой речи. Со стороны эллинов доносятся восторженные слова и они звучат немного глухо, как под водой, но понятно.
Ритуал окончен и люди начинают двигаться к выходу, переговариваясь. Всех накрывает эйфорией и даже девчонка, которая ворчала на нравы наших союзников, счастливо улыбается и подмигивает мне.
Вдруг по толпе на нашей стороне, от центра, разносится приглушённый ропот. Людей волной несёт туда, слышатся вскрики сдавленных людей. Я подпрыгиваю, силясь разглядеть, что там происходит, но без толку.
— Не может быть… — рядом со мной шепчет ошарашенный Богдан, вытягивая вверх голову.
  
Глава 7
 
— Да что там ещё? — трясу Покровского за плечо, но тот безнадёжно в шоке.
Или не в шоке. Взгляд его странный, он так на самый лакомый кусок еды смотрит обычно. Подпрыгиваю ещё пару раз, но разглядываю только небольшой просвет в нескольких метрах от нас.
Переглядываюсь с остальными — они только пожимают плечами. И тут Богдан устремляется в ту сторону, как танкер. Люди возмущаются, но его никто не останавливает.
Ещё бы, с его-то габаритами и решительной рожей — себе дороже будет. Мы пристраиваемся за ним и только Володя смущённо извиняется, когда очередной пострадавший ругается.
По мере продвижения разговоры вокруг ситуацию если и проясняют, то ненамного.
— Невероятно…
— Вот бы попасть в её группу…
— Так тебя и допустили! Скажи спасибо, если тебя вообще заметят.
— Видели причёску? Сейчас такое в столице на самом пике…
— Посмотрите только, кто с ней! Как эта выскочка умудрилась…
Ясно, что тут объявилась какая-то местная звезда. Но такой ажиотаж? И меня начинают терзать смутные сомнения… Мы подбираемся близко и я наконец могу разглядеть, вокруг кого все столпились.
— Ваше Высочество, а вы надолго в пустыню?
Златовласая Ольга Разумовская, дочь императора, лучезарно улыбается. По бокам от неё стоят крепкие ребята, удерживающие самых любопытных. Но небольшой безлюдный пятачок вокруг неё держится самостоятельно.
— Как и все, — её голосок журчит звонким ручейком. — Это обычная практика, как и у большинства из вас.
Богдан уставляется на неё с обожанием. С ним всё понятно — неизлечимо влюблён. Володя бросает на меня виноватый взгляд, и я грожу ему кулаком. Ещё раз скажет про свои видения — я их выбью из башки раз и навсегда.
— Ну ничего себе — обычная! — восклицает кто-то и по толпе проносится смех.
— Мой брат тоже приезжал в пустыню, и не раз, — отвечает Ольга, пожимая плечами. — Так что тут необычного?
Вижу, что Каритский, усиленно работая локтями, уходит в сторону, явно заметив знакомого. Ясно, пошёл добывать последние слухи.
— Но он же… — обрывается на полуслове девушка в передних рядах.