"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Я хочу высказаться по этому поводу, но натыкаюсь на предостерегающий взгляд самого старшего. И тоже решаю промолчать. Ясно, я сейчас тут вряд ли на что-то повлияю.
— Выбор у нас небольшой, — глухо продолжает дед. — И даже не выбор, возможные варианты. Первое — надеяться на возвращение памяти. Второе — провести ритуал призыва памяти предков.
Брат бледнеет, отец вскакивает на ноги, сжав кулаки.
  
— Это его убьёт! Или превратит в безумца. Шансов выжить в этом ритуале… Да к демонам шансы! Это крайность, которую даже обсуждать нечего!
— Успокойся. Смертельную опасность для него представил даже ритуал посвящения. И теперь угроза для него буквально всё. Он не сможет защитить себя даже от простых вещей. Он погибнет, куда бы мы его не отправили, под каким бы предлогом. Чтобы его не нашли, придётся отречь его от рода. В этом случае шансов выжить ещё меньше.
— Но то, что ты предлагаешь, невозможно, — отец резко остывает, чем напрягает меня ещё больше. — Не ради такого случая. Даже если император и даст разрешение на ритуал, то…
— То Игорь не вернётся в семью, верно. А разве не в этом долг нашего рода? Служить императору. Он будет на своём месте. И жив. Чтобы он не узнал во время призыва, это послужит, в итоге, во благо ему и всем нам.
Я ёрзаю в кресле, обратив на себя внимание. Брат смотрит с сочувствием, отец с сожалением, а дед… Странно он смотрит. Изучающе, с лёгкой грустью. Он устало вздыхает и кивает в сторону двери.
— Оставьте нас с вашим отцом. Нам нужно многое обсудить.
Ухожу я в полной прострации. Очевидно, что упомянутый ритуал для меня в любом случае закончится плачевно. Надо сматываться, но куда?
Допустим, внешность я могу изменить. Но вряд ли меня можно найти только по ней. Брат слишком быстро отыскал меня в храме, словно точно знал где я. Если связаться со мной может любой из семьи, безо всякого разрешения, то и найти, наверняка, тоже.
Бежать прямо сейчас, когда не знаю практически ничего ни о возможностях других, ни об основным правилах в этом мире? У меня есть небольшой запас времени, хотя бы пару месяцев. Один уж точно.
Освоиться, выудить побольше информации из жриц, и тогда бежать.
Я дохожу до своих комнат и принимаюсь мерять шагами гостиную, не зная куда себя деть. Ожидать решения, не в силах никак на него повлиять, невыносимо.
На миг я допускаю, что позволю провести ритуал. И если выживу, то останусь при императоре. Какие у меня будут возможности? Не известно, но маловероятно что буду подавать там какую-нибудь утреннюю подушку, а потом свободен. А если погибну? Нет, риск слишком велик.
Вариантов у меня два. Прокачаться и доказать, что меня не надо подвергать ещё одной лоботомии. И прокачаться и сбежать.
— Бэс!
Божество появляется передо мной, вынудив вздрогнуть. Уже не так сильно дёргаюсь, молодец я. Уродец хлопает глазами, борода улыбается.
— Молодой господин?
— А можешь не называть меня, хм, молодым господином?
— Нет, — безапелляционно заявляет тот, и я ему не верю.
Ладно, все мы с характером и стадом тараканов. Но метаться без дела или смиренно сидеть, сложа руки, я не собираюсь.
— Окей, гугл. Расскажи мне про мою семью.
— Чегось? Бэс я, не хухль, — набычивается существо. — Не обзывайся. Молодежь. Наберётся словечек, исковеркает язык, а потом самыми умными себя считают.
— Это я не тебе, я себе, — прерываю я его ворчание, пытаясь почесать лопатку, свербит адски. — Слушай, может ты скажешь, что у меня со спиной?
— Так заживает, после ритуала-то.
Чего там заживает такое? Судя по масштабам зуда, меня либо пороли в две руки, либо прокатили спиной по асфальту.
Я срываюсь к зеркалу в гардеробной, на ходу задирая футболку. Опять шарахаюсь от чужой рожи.
И охреневаю, увидев свою спину. Не купола конечно, но расписана татуировками она знатно.
На меня смотрит волчий оскал в натуральную величину. Остальное пространство занимают узоры и символы, сплетаясь в форму щита на фоне звериной головы.
— Это ещё что такое? — таращусь я на эти художества, даже выматериться не могу.
Бэс объявляется на подоконнике и усаживается, свесив короткие ножки.
— Знак рода, охранные символы, защита от случайных стихий, ясность разума, удача, сопротивляемость ядам, — перечисляет он со скучающим видом, болтая ногами.
— И что, у всех такое?
— Не у всех, у некоторых посвящённых в род. Большинство амулеты таскает.
— А мне-то чего так повезло, что расписали под хохлому?
— Ты не ругайся, малец, — морщится хранитель. — Порадовался бы лучше. Извели на тебя крови богов, и немало вон.
— Чегооо? Какой крови? — мне хочется присесть, но я не могу оторвать взгляд от зеркала, крутясь и разглядывая татуировку.
— Помесь это особая, золото и сила. Сложная работа, дорогая и долгая. Как и нанесение самого рисунка. Поэтому не все решаются на такие траты. Особенно до кончания академиев. Там-то оно может по всякому обернуться. Дед для тебя исключение сделал, хоть ты и третий внук.
Вот ведь повезло. Теперь понятно, чего дедуля так в мою тушку вцепился. Инвестиции, судя по всему, были неслабые. И с такой меткой свалить будет сложнее.
— И что, это теперь навсегда?
— Отчего ж, — хмыкает Бэс и недобро щурится. — Снять завсегда можно. Вместе с кожей и мясцом. Чем дольше носишь, тем больше и мясца придётся срезать. Только вот безо всякого дурмана. Ежели не помрёшь в процессе от боли — свободен. Всё добровольно.
Ну. И. Жесть.
Я ошарашенно смотрю на божество, понимая, что тот пусть и издевается, но не шутит. Получается, вариант со ссылкой меня куда подальше подразумевает и снятие этого «рисунка». Срезать с себя кожу я не готов.
— А чего тогда и это сразу не встроили? — я достаю амулет связи. — И зачем мне браслет?
— А ты, молодой господин, хочешь шоб до тебя вот в любой момент могли дозваться?
Я вспоминаю Киру и понимаю, что сморозил глупость. Нет уж, встроенный мобильник мне не нужен. Хранитель усмехается, словно читает мысли.
— Родовой браслет, ну, как… пашпорт. Посвящённым в род они и не нужны уже, бумажки ети ваши. Иль ты хочешь каждый раз раздеваться при народе? Да и знак рода даёт не только права, но и связь с богами. Сильную связь даёт, ежели справишься. Иль оберег, если кровушка чужая.
Ну тут понятнее. Татуировку сложно потерять или отнять. Если только срезать… Н-да, перспектива так себе. Да и вряд ли от неё можно избавиться так просто.
Я мельком прочитал в храмовой книжке про относительно простые ритуалы. И то там нужно время выверять до секунды, как и количество участников, место, жертву и подручные материалы. Взмахнуть, пёрнуть и получить всё и сразу, короче говоря, не получится.
Голова начинает болеть от количества непонятного. А я-то ещё обрадовался, что так быстро выяснил первое имя бога. Пора очнуться, ещё сорок одно нужно.
— Ты мне вот что скажи, хранитель, кто у нас главный? Прадед или дед?
— Глава семьи — дед твой, Святослав, — в голосе божества звучит искреннее уважение. — Прадед от дел отошёл, но слово имеет. Редко он в дела семейные только вмешивается. Так что всё решает дед, так.
Как бы с ним ещё договориться? Тут обещания и клятвы не прокатят. Надо доказать делом, что внук его драгоценный не беззащитное дитя. Чтобы потом кожу заживо не сдирали, ага.
— А что за академия? — мои мысли начинают скакать с одно на другое, в поисках выхода.
— Великая девятка, Иуну! Ты даже этого не помнишь, малец? — существо принимается хохотать.
— Помоги, — цежу я сквозь зубы, проглотив злость и обиду. — Прошу.
— Ладно, не сердись, младший княжич. Помогу. Боги просто так ничего не делают. Хоть я и не понимаю, зачем делают, но помогу. Императорская академия. Для посвящённых это место самое важное. Закончишь — сможешь в жизни устроиться. Ежели не сдюжишь, то могут и из рода выгнать.
— И как туда попасть?
— Тебе сейчас — никак. Если ты даже про знак рода не помнишь. А тама знать надо много. И уметь. Ещё лучше — и опыт иметь, в военном деле, иль полютическом. В академии нянькаться с тобой не будут, особливо императорской. Тебя, малец, в Элладу отправляли учиться этой, дипломахтии. Чтобы иметь тот самый опыт. Да толку, раз ты всё позабыл? Ежели ты не можешь с простой магией сладить, то это уже не поможет.