В когтях у хищника

В легком вечернем платье ей стало холодно. Ужаснее всего было то, что теперь она боялась кричать. В первую ночь в Хилтопе она слышала крики и хлопанье рамы. Неужели того человека тоже до ужаса запугали? Не начать ли ей тоже стучать по оконной раме?
Дугал, где ты? Почему ты не пошел за мной? Что с тобой случилось, Дугал… или… Но даже в мыслях она не в силах была этого произнести. Нет, только не Дугал!
  
Присев возле стены на корточки в этой жуткой пыльной комнате, Антония как будто оцепенела.
Она опять услышала крик. Откуда-то далеко снизу, но совершенно отчетливо донесся чей-то несчастный голос. Теперь она разобрала даже слова:
— Где Лаура? — кричал кто-то. — Лаура! Спасите Лауру! Спасите бедную Лауру!
В наступившей затем тишине Антония услышала, как в саду замяукал белый кот Айрис. Его голос нисколько не походил на вопль, который он якобы издавал, когда дрался с чужим котом. Или тогда все-таки кричал Птолемей?.. «Хорошему коту всегда удается поймать добычу», — самодовольно и жестко сказала наутро Айрис. Неужели и Антония — лишь чья-то добыча? Но чья? Чья?
— Ла-ау-ра… — снова раздался одинокий голос, и Антония, закрыв уши руками, зарыдала.
  
Глава 20
 
С тех пор как таинственным образом исчез Гасси, Генриетта только об этом и говорила. Она не давала Дугалу покоя.
— Точно тебе говорю, такого, как он, волной с камня не смоешь. Да он прицепится к нему, как улитка.
Однако, к ее разочарованию, Дугал был еще молчаливее, чем обычно, а Этель в ответ на жуткие предположения хозяйки лишь взвизгивала от ужаса или нервно хихикала. Когда в тот вечер к ним неожиданно приехала мисс Фокс, Генриетта с радостью узнала в ней родственную душу.
Внешне они казались полной противоположностью друг другу. Взглянув на Генриетту, мисс Фокс подумала об огромной вазе — и нельзя сказать, что фигура миссис Конрой чем-то не напоминала подобный сосуд, с пышными яркими цветами, распространявшими приятный аромат. Мисс Фокс всегда выглядела безукоризненно. Она была плоской как доска, остролицей и язвительной. Однако, несмотря на внешнее несходство, головы их работали в одном направлений. Обе за версту чувствовали что-то необычное.
За бокалом шерри мисс Фокс призналась, зачем пришла:
— На самом деле мне нужен мистер Конрой. Я должна ему кое-что сообщить.
— О, Дугал исчез, — отозвалась Генриетта. — Последние дни он то и дело приходит и уходит. И самое главное, молчит. Но я чувствую, он что-то замышляет. Даже за обедом он был где-то далеко, я имею в виду мысленно. Теперь вот снова куда-то уехал. Конечно, бесполезно уже искать Гасси. Возможно, пройдет не одна неделя, прежде чем его тело прибьет к берегу. Только бы ничего не случилось с этой милой девушкой! Вы не слышали? Ведь она недавно упала с лестницы. Поскользнулась на водоросли! Как будто эта водоросль сама пришла в дом. Наверняка ее специально подбросили на ступеньку. По-моему, все это часы, какой-то одной дьявольской интриги.
Мисс Фокс нервно стиснула костлявые пальцы:
— Но вот что интересно, миссис Конрой. Где компаньонка Лауры Майлдмей?
— Компаньонка? О ком вы? — Генриетта нетерпеливо подалась вперед. — Неужели еще кто-нибудь исчез?
Мисс Фокс кивнула, ее тонкие ноздри затрепетали:
— Я узнала это от людей, которые видели Айрис Мэтьюз — или теперь миссис Саймон Майлдмей — в самолете. Они вспомнили и о том, что, по их мнению, нам следует знать. Видите ли, Айрис, оказывается, была стюардессой и присматривала за этими двумя женщинами, которые обе неважно себя чувствовали.
— Айрис — стюардесса! А Дугал об этом знает? Ну почему только он вечно держит меня в неведении! Ведь это ужасно важно. В конце концов, я специально написала то письмо.
Мисс Фокс вздрогнула:
— То анонимное письмо, миссис Конрой? Так его написали вы?
— А кто же еще, — самодовольно призналась Генриетта. — Я сразу заявила, что следует поинтересоваться прошлым Айрис. Но куда там! Разве мой умный сын станет прислушиваться к своей матери? Вот я и подумала — не обратит ли он внимание на постороннего? Это вы надавили на него с этим письмом, мисс Фокс?
— Мне показалось, было бы разумно навести справки — принимая во внимание размеры наследства Майлдмеев, конечно.
Генриетта закивала головой:
— И вы обнаружили, что мисс Айрис Мэтьюз занимала в самолете скромную должность стюардессы. С ее-то амбициями! Теперь нам кое-что ясно. Но скажите, кто была та вторая женщин'? Вы сказали, что их было две.
— Вторая была компаньонкой мисс Майлдмей, мисс Рич. Вероятно, они многие годы путешествовали вместе и были неразлучны. Скорее всего, перед смертью Лауры Майлдмей мисс Рич тоже жила с ней в Окленде. Но что стало с ней после? Что?
Проницательные глаза мисс Фокс победоносно сверкнули. Впервые Генриетта молчала, озадаченно качая головой.
Мисс Фокс продолжала:
— Когда я услышала сегодня то сообщение по радио о потерявшейся женщине, не знаю почему, но я сказала себе: «Это непременно следует выяснить». Я почему-то чувствую, что эта потерявшаяся, которая, вероятно, не в себе и, наверное, в беспамятстве, бедняжка, не кто иная, как компаньонка Лауры Майлдмей. Мисс Рич.
— Невероятно! — прошептала Генриетта. Затем вскочила, дрожа от волнения. — Я знаю! Освещенное окно! Этот таинственный свет в нежилом крыле Хилтопа! Они держат ее там. И это именно она строит Антонии козни, потому что в своем умопомрачении завидует ей. Антония жива, а Лаура — нет. А может, у нее какое-нибудь опасное расстройство. Теперь мне все ясно!
Мисс Фокс, казалось, заразило волнение Генриетты.
— Но почему они ее прячут?
— Кому приятно держать в доме сумасшедшую. Возможно, они думали, что старуха испугает Антонию. Они нашли кого-то, кто за ней ухаживает, и решили, что умнее вообще ничего про нее не говорить.
— Все это очень правдоподобно, — задумчиво сказала мисс Фокс. — Но, возможно, мы и ошибаемся. Может быть, пропавшая женщина и не имеет к Хилтопу никакого отношения.
Генриетта нетерпеливо отмахнулась:
— Вам, как и Дугалу, подавай доказательства! Хотя некоторые вещи строятся на одной только интуиции. Пойдемте, я покажу вам окно, в котором обычно горит свет. Сначала я подумала, что в дом залезли грабители. — Ни на минуту не умолкая, миссис Конрой раздвинула шторы.
Вскрикнув от изумления, она схватила мисс Фокс за узкое плечо:
— Смотрите! — прошептала она. — В третьем окне снова горит свет!
Через несколько минут из кухни была вызвана Этель. Увидев, что Генриетта наводит на нее дробовик, служанка громко вскрикнула.
Генриетта отвела от нее дуло ружья:
— Извини, Этель! Я совсем не собиралась в тебя целиться. Честное слово, я не хотела тебя напугать. Я знаю, что оно заряжено. После смерти мужа я настояла на том, чтобы в доме было заряженное ружье. В жизни никогда не стреляла, но клянусь, если надо — сумею.
Этель молча открыла рот.
— Одевайся, — скомандовала Генриетта. — Мы идем в Хилтоп. На всякий случай я возьму с собой ружье. Мы должны быть готовы ко всему.
Пухлое лицо Этель побледнело. Казалось, еще немного — и она начнет умолять, чтобы ее не впутывали в эту авантюру. Однако привычка подчиняться властной Генриетте одержала верх. Этель робко ушла переобуваться, а Генриетта, накинув пальто и сияя от возбуждения, крикнула:
— Вперед, три мушкетера! В бой!
Только мисс Фокс оставалась здравомыслящей до последнего:
— Но что мы будем там делать? Не можем же мы требовать показать, что в той комнате! Они все равно заставят нас подождать и переведут того, кто там есть, в другое место.
  
Генриетта задумалась:
— Вы совершенно правы. — Она от чистого сердца рассмеялась. — И вряд ли я смогу появиться в дверях с этим дробовиком. Пожалуй, нам следует все сделать тайно. И только тайно. Мы можем заглянуть в окно.
Этель, которая как раз вернулась, слабо взвизгнула.