В когтях у хищника

— Брысь! Брысь отсюда, бестия! — кричал он. Распушив хвост, кот устремлялся на кухню. Однако стоило Саймону уйти — и кот уже снова крался к клетке. Казалось, он пытался загипнотизировать птиц своими зелеными глазами, но те, чувствуя себя за сеткой в безопасности, почти не обращали на кота внимания.
Белый кот, конечно, не знал, что Гасси, один из его мучителей, пропал. Если бы, словно человек, он мог думать, он бы, наверное, очень удивился — как такого шустрого и ловкого сорванца угораздило свалиться в море.
  
Антония так пристально всматривалась, как маленькие лодки осторожно продвигаются между скал, что от напряжения заболели глаза. Казалось, Белла гораздо больше волновалась, не натворил ли Гасси что-нибудь в очередной раз, чем оттого, что он мог погибнуть. Она не хотела вызывать полицию, однако Айрис настояла. «Это их работа, — убеждала она Беллу, — сделать все возможное». Поскольку все свидетельствовало о том, что Гасси упал с камня, на котором ловил рыбу, немедленно началось расследование.
— Да он просто нас дурачит, — сказала Белла. — Специально все оставил и удрал куда-нибудь озорничать. Хоть он и мой сын, он сущий дьяволенок.
Однако Антония чувствовала, что Белла пытается успокоить сама себя. За ее внешним негодованием скрывался отчаянный страх. Похоже было, что она опять пила. От нее попахивало бренди, к тому же ей никак не удавалось приготовить обед. К счастью, Генриетта прислала на подмогу Этель, иначе все так и остались бы голодными. Для Айрис, которая в глазах первых гостей обязана была поддерживать репутацию своего пансиона, это оказалось бы совершенно некстати.
Затем прибыли образцы обоев и ковров, и, расстелив их по полу, Айрис захотела с кем-нибудь посоветоваться.
Все мужчины отправились на поиски Гасси, поэтому к ее услугам оставались только Джойс и Антония. Польщенная вниманием, Джойс принялась оживленно обсуждать преимущества гладкой темно-желтой расцветки ковра перед цветочным орнаментом.
— Пожалуй, темно-желтый действительно больше подойдет, — решила наконец Айрис. — У меня и так будут ярко-синие ставни и шезлонги на террасах, кроме того, еще красная герань… Наверное, лучше, если внутри дома будут преобладать более спокойные тона. Ты согласна, Антония?
Антония рассеянно кивнула. Она не могла избавиться от ощущения, что планы Айрис еще более мимолетны, чем лето, что ярким ставням, кадкам с геранью и прохладным от сквозняков комнатам суждено процветать всего лишь один сезон и что вообще все слишком скоротечно и не стоит забот.
Айрис внимательно взглянула на нее:
— Ну же, Антония! Не давай своему богатому воображению уносить тебя слишком далеко. Мы все волнуемся из-за Гасси, но, вот увидишь, он скоро появится. Какой смысл зря расстраиваться? Правда, Джойс?
Похоже, Джойс Холстед боготворила Айрис. Она неистово закивала:
— Ну конечно! Если уж мальчика суждено найти, его найдут. — Она немного понизила голос: — Хотя лично я по этому хулигану не очень-то и скучаю. Вот такие детки и разбивают несчастным матерям сердца.
Если Гасси все-таки мертв, была ли его смерть случайной или нет? Этот вопрос не давал Антонии покоя.
— Когда вернется Саймон, — продолжала Айрис, — надо опять заставить его приготовить тот новый коктейль. Он сегодня уже делал нам его, когда ты была в городе, Антония. Это что-то особенное! Так ведь, Джойс?
Джойс хихикнула:
— Во всяком случае, крепкий сон после него гарантирован. После ленча я проснулась, только когда началась вся эта суматоха из-за Гасси.
— Вот и отлично, — кивнула Айрис. — После коктейля Саймона ты, наконец, спокойно выспишься, Антония. По-моему, мужчины возвращаются. Интересно, есть ли у них какие-нибудь новости.
Все трое мужчин казались очень усталыми. От крутого подъема на холм у Саймона и Дэвида Холстеда раскраснелись лица. Ральф Билей оставался таким же бледным, как обычно, однако над его верхней губой выступили капельки нога.
— Безуспешно, — махнул рукой Дэвид Холстед. — По-моему, это очередная уловка и малый просто куда-нибудь удрал.
— Слишком темно, чтобы продолжать поиски, — как обычно, кратко отрубил Ральф Билей, словно поставил диагноз. — Если мальчик упал в море, вряд ли он еще жив. Ну, а если он сбежал — его скоро найдут.
— Так что больше мы все равно ничего сделать не сможем, — заключила Айрис. В ее голосе чувствовалось облегчение. В глубине души она, наверное, рада, что избавилась от Гасси и его назойливых глаз. Кроме того, Гасси знал о чем-то таком, что она предпочитала скрывать. Вероятно, ее очень устраивало, что мальчик исчез.
— Бедная мать, — пробормотала Джойс Холстед.
Саймон молчал. Наклонившись вперед, он сидел в кресле, опустив свои большие руки и не поднимая глаз.
— Нам помогал Конрой, — заметил Дэвид Холстед. — Здорово же он управляется с лодкой! — Он усмехнулся. — А какая фантазерка его матушка! Она стояла по колено в воде и говорила, что мальчика убили и что надо искать мотивы и все такое.
— Ну и умора! — сказала его жена.
— Что ж, во всяком случае, она всех немного развлекла.
— Мотивы, — серьезно проговорила Айрис. — Вот вчера вечером Гасси мучил Птолемея. Я вполне могла бы его за это убить. Во всяком случае, в ту минуту. Саймон, мог бы ты убить того, кто обидел твоих птичек?
— А? — Саймон недоуменно потряс головой. — Обидел птичек? Да уж, наверное, бы не похвалил.
— Это единственный мотив, который приходит мне на ум, — вздохнула Айрис. — Черт бы побрал этого маленького негодника — из-за него совершенно никакого покоя! Саймон, приготовь нам, пожалуйста, выпить. Сейчас нам всем это просто необходимо. И Белле тоже дай.
Пока Саймон старательно смешивал коктейли, а ему со всех сторон напоминали о том, какие компоненты он использовал в первый раз, Антония отправилась на поиски Беллы. Ей ужасно хотелось, чтобы Дугал пришел в Хилтоп вместе с остальными. Они могли бы вдвоем поговорить с Беллой. Сейчас же ей приходилось беседовать с перепуганной женщиной один на один.
— Его не нашли? — поднялась Белла навстречу Антонии.
— Еще нет. Но не отчаивайтесь. Слишком рано отчаиваться.
Белла медленно покачала головой. Ее взгляд был устремлен в пространство, и глаза казались еще темнее от тягостных мыслей.
— Его больше нет, — прошептала она и попыталась выпрямить свои узкие плечи. — Что ж, все говорили, что он плохо кончит. Я сама сколько раз ему это твердила. И его отец тоже, — добавила несчастная женщина, и ее голос дрогнул.
— Белла, — мягко спросила Антония, — а мог ли Гасси по какой-нибудь причине убежать отсюда? Я имею в виду, из этого дома.
Быстро взглянув на девушку, кухарка отвела взгляд. Она достала носовой платок и как следует высморкалась.
— Не пойму, о чем это вы, — ответила она из-за платка. — Конечно, мальчику было здесь скучно.
— Я совсем не об этом. Боялся ли он чего-нибудь?
— Боялся! Да разве такого запугаешь? — сказала Белла громко и насмешливо. Антонии показалось, что в ее голосе слишком много иронии. — В том-то вся и беда.
— Он говорил, что кое-что знает. По-моему, он пытался мне вчера это рассказать, но… не получилось. — Она собиралась сказать, что его остановила Айрис, но передумала. Лучше, если подозрения пока останутся при ней.
Белла приоткрыла рот. Она была похожа на выброшенную на берег рыбу, которая таращила красные глаза и задыхалась.
— Утром он начистил всем ботинки, — наконец молвила она. — Он не ушел на пляж, пока совсем не рассвело. В общем, когда я встала, вся обувь была уже вычищена. Если бы он захотел убежать, то сделал бы это по темноте.
  
— Значит, у него не было причины убегать?
Белла быстро оглянулась по сторонам. Неожиданно она схватила Антонию за руку и зашептала:
— У него что-то было. Он что-то нашел и спрятал, а я никак не могу отыскать, потому что не знаю, что это…
Она остановилась на полуслове, потому что в комнату со стаканом в руке входил Ральф Билей.
— А, вот вы где, Антония, — добродушно протянул он. — Белла, мне поручили передать вам это снадобье вместе с поклоном от мистера Майлдмея. Вы сможете заснуть, а утром ваш шельмец непременно появится.