Игра Хаоса
— Объединить.
Карты слились, осталась лишь одна. В описании всё вроде как обычно, но вот и новое магическое свойство: «Острота. Клыки и когти вашего существа наносят дополнительный урон бронированным существам». Неплохо, очень даже! Теперь, если что, льва можно будет выпускать против всяких железных големов или существ с прочной бронёй, перед которой обычные звериные когти раньше пасовали.
Вторым редким заклинанием оказался серебряный дождь. На карте изображены серебристые капли, падающие с неба на деревню, охваченную огнём. Там, на улицах, воины с мечами сражаются против оживших мертвецов. Описание: «Серебряный дождь наносит урон нежити или демоническим созданиям. Союзникам и дружественным созданиям он восстанавливает силы и здоровье». Я всмотрелся в карту: под каплями дождя мертвецы начинают дымиться, как от кислоты, двигаться медленнее. С их костей сползает гниющая плоть. Один за другим они падают, а воины наоборот, воспрянули, стали активнее сражаться, как будто отдохнув; порезы и раны начали исцеляться… Полезное, очень полезное заклинание в мой арсенал. Великолепная находка! Заклинание двойного действия без ограничения по использованию. Хорошо, что ящер не использовал его; впрочем, против муравьёв оно бесполезно.
А теперь обычные карты. Среди них тоже пара интересных находок: громадная змеюка, «Быкоглотатель» называется, правда, разового призыва. Огромный мечеголов: здоровенная тварь с прочной бронёй и башкой, усеянной похожими на мечи роговыми пластинами; этого можно призвать два раза. Ещё из интересного — пелена сокрытия, делающая тебя на время невидимым для поисковых заклинаний. Тоже пригодится. А так… Набор карт Оружия и Призыва, не отличающийся разнообразием, зелья лечения, ускорения и регенерации.
По ходу осмотра я сразу сортировал, что на обмен или продажу, а что — себе. Заклятий почти нет: ящеры не слишком их любят. Карты Оружия мне не нужны, особенно такое количество. Я не ящер и вблизи сражаться не люблю, потому все эти дубины, топоры, двуручные мечи и прочую рубяще-дробящую коллекцию — на продажу. Всё равно я ими пользоваться не умею. Зелья оставляю себе: пригодятся. Существа для призыва — тоже.
Напоследок я осмотрел его Книгу и нашёл карту Усиления, вложенную в неё. Эта карта расширяла саму Книгу, позволяя в ней хранить на десять карт больше. Тоже пригодится, не сейчас, так в будущем.
С картами всё, пришла очередь сумки. Вот сумка мне понравилась: удобная, вместительная, да и выглядит лучше, чем моя: из мягкой светло-коричневой кожи, приятной на ощупь. В отличие от моей, в ней было десять, а не восемь карманов. Четыре заполнены незнакомыми мне товарами: в одном банки с какой-то желтоватой глиной, в другом — шкуры неизвестных животных, ещё в одном — десяток слитков металла тёмно-синего цвета, в последнем — необработанные зеленоватые кристаллы с металлическим блеском. Что всё это такое, я не знал: видимо, товары из Центральных или Внутренних миров. На Площади узнаю их стоимость. В оставшихся карманах — еда и всякие мелочи, облегчающие жизнь игроку на просторах Игры.
Ну, вроде всё. Хотя нет: надо ещё разобраться с Тай вари, которую мне передали на Свалке. Повертев спираль в руках и полюбовавшись на переливы и изменения цвета, я надел её на руку. Обещание я обязался выполнить, теперь глупо отказываться от платы, пусть и такой странной, как эта.
Всё, я молодец и заслужил отдых! Взглянув ещё раз на небо, где продолжалось движение лун, я выставил охранный полог и, порывшись в сумке, достал бутылку сладкого красного вина и горсть сушёных фруктов. Напряжение предыдущей ночи, наконец, начало меня отпускать.
Первый глоток из бутылки старого фаринского — это как поцелуй девушки: лёгкий и в тоже время страстный. Волной тепла прокатившись по всему телу, он оставляет сладость на губах и желание повторить это снова. Вино, пожалуй, было и остаётся моим верным другом в течение всех циклов в Игре. Меняются миры и лица, кто-то приходит, а кто-то уходит навсегда… Если бы не изменения, что я внёс в своё тело, уже давно, наверно, спился бы, а так лишь лёгкий хмель даже от самого крепкого алкоголя.
Ночь, звёзды, порхание светлячков и тихий треск дров в костре. Ни единой души вокруг. Красота! Как я любил время упоительной тишины, принадлежавшее только мне! Я всеми фибрами своей уставшей души впитывал эти мгновения, не зная, когда они повторятся вновь…
И долго смотрел в горящее пламя, прежде чем усталость взяла своё и я наконец лёг спать.
***
Проснулся я от стука металла о металл. С трудом приоткрыв глаза, взглянул на солнце, давно стоящее в зените. Неплохо же я поспал! Повернув голову в сторону источника звука, увидел какого-то урода, наяривавшего из моего котелка мою кашу, оставшуюся с вечера. Обалдев от такого зрелища, я протёр глаза, желая убедиться, что это не какой-то затянувшийся странный сон, но хмырь никуда не делся, а продолжал, давясь, жрать мою кашу, помогая себе ножом, шкрябание которого об котелок меня и разбудило. Всё ещё не понимая, что происходит, я поглядел на охранный полог, который должен был меня защитить от подобных вторжений, врезать наглецу электрическим разрядом и уж как минимум меня разбудить. Полог как ни в чём ни бывало исправно гудел. Бред какой-то…
Увидев, что этот чудик наконец перестал жрать, я осторожно поинтересовался у него:
— Владыка?
Говорят, Смеющийся господин любит иногда посещать своих служителей, и для него, естественно, всякие защитные заклинания — чепуха и мелочь, ибо они созданы его силой. Воплощение Хаоса я представлял себе несколько иначе, но здесь лучше ошибиться, чем проявить непочтение. Придурок тем временем недоумённо посмотрев на меня, вытер грязные руки о свою одежду, убрал кинжал, которым отскребал кашу, и, протянув мне зачем-то ладонь, сказал:
— Сульмар.
Не понял… Какой ещё на хрен Сульмар?
Окончательно проснувшись, я внимательно посмотрел на того, кто протягивал мне свою немытую пятерню. Обычный человек: одна голова, два глаза, уши, руки-ноги и так далее; в общем, ничем не отличается от меня. Плотное телосложение, мускулистое тело: видно, немало занимался физическим трудом. Но по повадкам на воина не похож, те ведут себя иначе. Простоватое лицо, даже глуповатое, я бы сказал. Светлые волосы, скорее соломенные. Одет просто, пожалуй бедновато: обычные штаны, изрядно замызганные, короткая рубаха с заплатами. Из оружия виден лишь кинжал, заткнутый за пояс. М-да, на игрока не похож, хоть и игрок, иначе бы он здесь не оказался: людей в этом мире нет.
Тогда кто же ты? Мысли крутились в голове быстрым хороводом: я перебирал варианты. Откуда здесь мог взяться этот идиот? На раба, забытого в этом мире кем-то из игроков, не похож: на лбу нет отметины, хотя по одежде вполне может сойти. Местный абориген? Этот Осколок известен давно, больше сотни циклов в Игре, и никаких разумных форм жизни, а тем более гуманоидов, здесь никто никогда не находил, хотя посещают Степь весьма часто. Мысль о том, что он мог прилететь из другого мира или попасть сюда Тайными тропами, я тоже отмёл, едва взглянув на его лицо: на мага или звёздного путешественника этот придурок точно не тянул. Тогда кто?..
Неожиданная догадка поставила всё на свои места. Не обращая внимания на протянутую руку, я скомандовал:
— Компас!
Сверкающий диск возник передо мной на уровне груди. Увидев это, Сульмар испуганно отшатнулся. Не обращая внимания на его реакцию, я уставился на экран. Две отметки. Одна — это я сам: тёмно-красный человечек; а вот ещё один, только белого цвета. Я раздражённо плюнул в сторону погасшего костра. Новичок!!! Твою мать, а я этого идиота Владыкой назвал! Кому рассказать, обхохочутся! Как я тут перед адептом, сопляком, Игры не видавшим, чуть поклоны, как дикарь тупой, бить не начал. На этих идиотов не действуют заклятья, вообще ничто не действует! Поэтому и защитный полог не сработал, и током его не ударило.
Новичок испуганно забубнил: