Вернуть Боярство 7 (СИ)
— Да ну что вы, Олег, — деланно изумился я. — Вас послушать, так я пришел сюда ссоры искать. Я просто по товарищески вспоминаю наши с Антоном совместные приключения, не более. Или вы считаете, что это нельзя назвать приключениями? Как по мне, было весело и главное весьма поучительно, во всяком случае для меня.
— Что же это за приключения такие у вас были, что их пришлось решать с привлечением аж целого Главы Рода Игнатьевых? — поинтересовался один из Патрушевых. — Вы уж простите, Аристарх, но мне кажется, что между Архимагом, Главой Рода подобного уровня и вами, пусть и очень талантливым, но Мастером, по определению лежит лежит громадная пропасть. Я бы еще понял, если бы с вами что-то решал кто-то из Старейшин… И то с натяжкой.
— Ну что тут можно сказать, — пожал я плечами. — У меня есть один особый талант — постоянно влипать в неприятности. С подобным даром жить сложно, но очень весело.
Так значит, эти ещё не знают о моём ранге. Что ж, отлично… Однако довести дело до конца и постараться не спровоцировать, так полить грязью коротышку я не успел. Ибо случилось то, чего я уж совсем не ожидал…
— Аристарх Николаевич, тебе стоит поспешить к своему ученику, — посоветовал мне подошедший незаметно для всех Второй Император.
— Ваше Высочество, — поклонился я, как и остальные, генерал-губернатору. И, выпрямившись, уточнил — Он что-то натворил?
— Его вот-вот вызовут на дуэль, и отказаться от участия в ней будет весьма непросто, несмотря на разницу в рангах. Леонид Столбов, Старший Магистр и Старейшина своего Рода, утверждает, что ваш ученик опозорил его дочь, — с усмешкой ответил Маг Заклятий, явно забавляясь ситуацией. — Мне даже интересно, как именно и когда этот мальчишка мог бы сотворить подобное… Видимо, правду говорят, что ученик — отражение своего учителя… Но советую поспешить — Столбов уже снимает перчатку. И да — разрешаю, ради такого случая, использовать магию, дабы вы успели вмешаться.
В мой мозг будто само собой влетело знание о том, где именно сейчас находится мой непутевый ученик — Второй Император решил, что раз уж начал содействовать, то делать это до конца. Кивнув в знак благодарности, я мигом окутался разрядами желтых молний и одним прыжком взлетел вперед и вверх, проносясь над головами собравшихся.
Камнем рухнув между Петром и незнакомым мне высоким, слегка сутулым тощим чародеем, я успел перехватить уже брошенную перчатку. Что ж, я слегка опоздал и словами этот вопрос уже не решить… Ну да и ладно. Прошло то время, когда я боялся выйти один на один в честном бою против чародея шестого ранга.
— Вы кто та…
— Петя, — обернулся я к упрямо сжавшему кулаки парню. — То, в чем он тебя обвиняет — правда?
— Нет, — ответил он.
— Ложь!
— Ты не позволял перейти себе рамок приличий в отношении его дочери? — на всякий случай конкретизировал я вопрос.
— Да я только подошел к ней и на танец пригласил! — воскликнул парень. — И то она отказала… И тут этот бе… этот господин на меня налетел!
Я ощутил, как аура Столбова наливается силой — Старший Магистр, похоже, в бешенстве от того, что я его так показательно игнорирую.
— Я требую!.. — начал было он, но я уже не собирался слушать.
— Сударь, я заявляю, что вы лжец, трус и подонок, — перебил его я. — Согласно дуэльному кодексу, как учитель и господин этого молодого человека, я несу ответственность за поступки своего вассала и воспитанника, а потому имею полное право принять вашу перчатку от его имени. Предлагаю не затягивать решение этого вопроса… Как вызываемая сторона я настаиваю на поединке насмерть, без ограничений в использовании артефактов, алхимии и боевой магии. Рискнёте ли вы выйти и сразиться с тем, кто может дать вам отпор, или решимости у вас хватает только задирать Адептов?
Плевать, кто такой этот хер с горы. И плевать, кто там за ним стоит. В его Роду точно нет Архимагов, и значит, в случае проблем мы примерно в равных условиях… Репутацию нужно наживать, на неё нужно тщательно работать и поддерживать. Пока я не проиграл ни разу, и случись что я уверен в своих силах против всяких там Столбовых.
А ещё я был в бешенстве. Потому что по той связи, что образовала меж нами кровная клятва моего ученика, я отчетливо чувствовал, что тот ни словом не солгал. А значит, и папаша, и дочка, намеренно устроили этот балаган. Это была наверняка какая-то подстава, не исключено что на подобную мою реакцию и рассчитанная, и едва ли она принадлежала Столбовым…
Но кто бы там ни был за их спиной, кто бы там не дёргал за ниточки, они не знают главного.
«Можешь не переживать из-за их покровителей, племянник. Я подсоблю, ежели что» — раздалась в момент моего разговора с Петей мысль-речь.
Мало кто знает этот забавный факт — один из двух имеющихся у Священного Синода Магов Заклятий является моим родичем, старшим братом отца… Когда-то давно отвергшим мирскую суету и ушедший, несмотря на гнев Рода, в священнослужители. Высокий человек в скромном черном рубище и простым деревянным крестом на груди, в отличии от прочих весь праздник скромно стоявший в своём углу, отец Илларион Белозерский, оказывается ещё помнил смысл фразы «кровь гуще воды».
— Принимаю! — запальчиво выкрикнул мне в лицо, едва не забрызгав слюной, Столбов.
Глава 4
Илнэс Иссарион, была довольна. Прибыв на устроенный в честь заключения мира праздник, она поначалу ожидала, что всё пройдет куда скромнее. Всё-таки нолдийка, пусть и весьма условно и приблизительно, но разобралась в обществе хуннусов. Хотя, сказать по чести, это было не сложно — разумные всегда следовали одним и тем же порокам — жажде силы, власти и богатства. Могли различаться культуры, внешний вид и даже среда обитания, могло различаться всё что угодно — но жадность и эгоистичность были одинаковы везде. Разве что проявляться могли несколько по иному…
В целом, хуннусы мало отличались от её собственных сородичей. Илнэс полагала, что это даже к лучшему — тем проще им будет влиться в общество хозяев их новой родины, найти общие точки соприкосновения и обустроиться.
И потому она полагала, что на празднике будут присутствовать лишь самые верные, самые приближенные соратники и слуги их нового сюзерена. И поначалу так оно и было — их разместили в гостевых покоях, с ними обращались как с дорогими гостями, она даже познакомилась с детьми главного хуннуса этого города — двумя сыновьями и дочерью. С этим ему повезло — из троих своих отпрысков он сумел воспитать целых двух как надо. Старшего сына и дочь… Ну а средний, тщательно пытающийся скрыть надменность в своём взгляде и любящий попусту кичиться своим положением (ибо больше ему, по мнению нолдийки, хвастаться было нечем)… Что ж, два из трёх — отличный результат. Уж она знала — за свою жизнь она не раз видела, как всё построенное поколениями предков рушилось из-за глупости потомков. Старший сын был разумным, прагматичным чародеем лет сорока, в свои годы уже достигшим уровня пиковой силы для трёхрогих (или Старшим Магистром по системе хуннусов), уверенно шедшим к четвёртому рангу, дочь же и вовсе обладала потенциалом если и не превзойти своего отца, так сравняться с ним силой точно. Было в ней что-то ещё, чего понять нолдийка не смогла, что-то глубинное и опасное, но то уже было не её заботой.
Однако когда золочённые артефактные двери, которые скорее можно было назвать небольшими воротами, не пропускающие ни звуков, ни даже магических колебаний, распахнулись, изумлённые нолды увидели огромный зал, в котором находились даже не десятки — сотни людей. Причем судя по аурам, артефактам и драгоценностям — слуг тут не было. Одна аристократия…
А затем хуннус во всеуслышание объявил о своих договоренностях с ними. Почти ничего не утаивая, легко и непринужденно, напрочь игнорирую ледяную стену враждебного недоверия и напряжения, которое можно было, казалось, ножом резать.
К сожалению, она и прочие прибывшие в свете Гаэтия нолдийцы слишком мало пока что знали о внутренней кухне своего нового государства, что бы уловить все нюансы происходящего, однако главное она поняла и так — генерал-губернатор остался вполне доволен реакцией своей знати. А ещё он пригласил её на первый танец, открывая праздник… Что ж, не зря же они прибыли сюда загодя и старательно разучивали самые распространённые в высшем свете Российской Империи танцы?