Вернуть Боярство 7 (СИ)
Влад никогда не стеснялся прибегать к любым доступным ему средствам, если того требовали обстоятельства. Да, орущий и требующий к себе жандармов Мастер выставит себя посмешищем, трусом и так далее, потеряет лицо и станет причиной насмешек… Но в ситуациях, когда жизнь загоняла его в угол, он, в отличии от впитавших с молоком матери дворянскую гордость урожденных аристократов, о таких вещах даже не задумался бы — ему было глубоко наплевать, как он будет выглядеть в глазах посторонних.
Донской угадал правильно — он нацелился устроить скандал, привлечь к себе внимание, но слова сами застряли в горле, когда в глазах второго, чуть более молодого Мастера Рода Донских он увидел насмешку и предвкушение. И интуиция, старое доброе звериное чутье, что спасало его куда чаще, нежели умение швырять лезвия ветра, пламенные шары и деревянные колья, чаще его верного клинка и даже его собственного, нажитого за годы бурных похождений по Сибири опыта. И именно она сейчас сказала ему — Влад, тебя провоцируют на этот шаг. Остановись, Влад!
— Что вы имеете ввиду? — сухо, хрипло уточнил он.
Вместо ответа Андрей медленно поднял руку раскрытой ладонью вперед и легко выпустил короткое, простое заклятие. А миг спустя висевший на шее Насти с изящный, но явно не слишком дорогой серебряный кулон начал испускать неяркое мерцание и приподниматься в воздух. И Влад, до того готовый поклясться в том, что это простая безделица за десяток рублей, не более, внезапно ощутил спавшую до того в этой вещице могучую магию.
Магию, что откликалась на ауру Донского. Настя, Денис и Гордей тоже ощутили воздействие сокрытой в кулоне силы и изумлённо уставились на пробудившийся артефакт, пока Андрей не опустил ладонь — сразу после этого артефакт будто разом отключили от источника маны и тот шлепнулся обратно на грудь девушки, вновь превратившись в обычное украшение.
— Откуда у тебя этот кулон, солнышко? — мрачно спросил Влад.
— Мне его вчера Егор Подковин подарил! — воскликнула девушка, сама изумленная до глубины души. — Я не знаю, где он взял эту штуку, папа! Честно-честно, я…
— Во сколько? — перебил её молчавший до того Дмитрий.
— Ч-что? — сбилась девушка, смутившись. — Н-ну… Где-то часов в двенадцать дня, может чуть позже — нас отпустили в половину двенадцатого утра с занятий. На обеденный перерыв, вот мы и встретились в кафешке, неподалеку от Академии. «Веселый Адепт», в пере…
— Простите, сударыня, но эти подробности меня уже мало интересуют, — с ноткой презрения перебил её Дмитрий. — А вот жандармерию заинтересуют… Ведь на вашей шее висит передающийся из поколения в поколение артефакт, который передается по женской линии нашей семьи уже четыре века. Этот артефакт откликается только на кровь семьи Донских… Впрочем, я думаю, вы и сами это знаете — вчера младшая дочь Главы Рода приехала домой и поведала нам, что кулон у неё был украден. И любой артефактор-криминалист, полагаю, подтвердит факт того, что отпечатки и следы именно вашей ауры имеются на кулоне… Заявление о пропаже, кстати, уже подано — ещё вчера.
Подстава. Чистой воды подстава, но неплохо организованная. Влад понимал, что отпечатки ауры обнаружатся лишь строго девицы Донских, а затем сразу — его дочери. И никаких следов таинственного Егора в промежутке не будет. Он почти не разбирался в артефакторике, но простой здравый смысл подсказывал — способы удалить «лишние» следы точно есть, и ими озаботились. А ещё он был готов поставить тысячу против ржавого гвоздя — ни единого свидетеля того, что его дочери эту вещь действительно кто-то дарил, им не найти. И как быстро организовали, выродки! На лету подмётки режут!
— Как отец этой девицы, я приму всю ответственность на себя, — тяжело вздохнул он. — Но! Отпустите моих детей, и я поеду куда скажете.
— Отец!
— Папа!
— Молчать, — негромко бросил Влад детям, придавливая их аурой и взглядом. — Держи билеты, Гордей. Каюты двадцать семь и восемь — одна побольше, для вас и меня, вторая — для Насти…
А параллельно с напутственными указаниями детям Влад, сконцентрировавшись, как никогда в своей жизни прежде, мысленно говорил совсем иное, транслируя эти мысли старшему из сыновей. Умение отправлять телепатические сообщения требовало немалого количества практики, и если чародей был совсем уж бездарен в Магии Разума, то его сообщение не преодолеет и полутора десятков метров. Бывший старлей Имперской Стражи был действительно обделен талантом в этой области… Однако передать несколько слов на расстоянии вытянутой руки он сумел.
— В каюте — ждите. Придет человек — Петр Смолов. Расскажете всё ему. Слушайтесь его во всём.
И, подумав, добавил краткое описание своего попутчика, что бы уж точно избежать шанса неразберихи.
— Мы поняли, отец, — за всех ответил Гордей, беря под руку готовую растерянную, готовую расплакаться сестру под руку. — Будем ждать тебя. Надеюсь, ваши благородия, вы сдержите своё обещание и отцу ничего не грозит. В ином случае я буду вынужден обратиться в жандармерию города Ростова и требовать самого тщательного расследования.
— Твои слова бросают тень на мой Род, юноша. Может показаться, что ты видишь в нас не дворян с многими поколениями предков, а бандитов с большой дороги, — опасно сощурился Дмитрий. — Учитывая ситуацию и принимая во внимание твою молодость, я закрою глаза на эти высказывания. Однако далеко не все дворяне столь же милосердны, как я, и тебе следует помнить об этом. А иначе…
Рука Влада спокойно и уверенно легла на рукоять висящего на поясе зачарованного меча — из того набора экипировки Шуйских, что предназначался Мастерам их гвардии, и уже шагнувший к его сыну Дмитрий замер, глядя на Приходько-старшего.
— Не стоит принимать близко к сердцу слова расстроенного мальчишки. Гордей, Денис — присмотрите в моё отсутствие за Настей. Господа, не хочу заставлять вас и ждать и дальше, так что ведите.
Донские, забрав кулон и встав по обе стороны от мрачного сибирского мага, повели его к стоящему чуть далее экипажу — видимо, поездка предстояла не такая уж близкая…
Явившиеся за Владом маги учли практически всё. Они просчитали все действия своей цели, заранее приготовили ловушку и терпеливо ждали, когда дичь совершит ошибку. Откажись Приходько следовать за ними, и они были вправе применить силу и даже убить всех четверых — за кражу фамильной реликвии они могли наказать обидчиков сами, и общество бы их одобрило. В своем праве, в конце концов — за обиды надо мстить.
И сдаться сейчас жандармерии, настояв на вызове патруля и разбирательстве в деле, Влад тоже не мог по той же причине. Бывший старлей Имперской Стражи университетов, как говорится, не кончал, но голова у него работала. Происходи эта беседа в их гостинице, в ресторане среди города, да хоть в борделе — и он мог бы кликнуть жандармов, потянуть время, и там уж Смолов бы как-то решил вопрос — в компетенции Старшего Магистра, после всего что Влад видел и знал о нем, сомневаться было невозможно. Однако не зря эта парочка подошла именно здесь… Реши он сейчас упираться — они, опять же, могут применить силу. И уже потом будет на порядок сложнее разобраться с валом последствий боя в городе — Донские просто заявят, что чудом успели перехватить воров на пути в воздушную гавань, из которой они явно намеревались удрать. А те попытались удрать… И это не говоря уж о самом главном — риск, что в ходе свалки погибнут его дети, был неоправданно высок. И как, наверное, любой родитель на его месте, он решил разменять себя на них.
Так что да, враги (а это, вне всяких сомнений, были именно враги) рассчитали всё идеально — у них явно имелся отличный источник информации, заранее сообщивший об их с Петром прибытии). План прошел как по нотам, и сейчас, трясясь в экипаже с двумя молчащими Мастерами и ощущая, как в спину вдруг воткнулась тонкая игла с очень, очень концентрированным ядом антимагии, Влад внезапно, к удивлению его пленителей, усмехнулся.
Всё, кроме одного — они не знали, с каким чудовищем, скрывающимся под маской Петра Смолова, их свела судьба. Но вскоре им предстояло это выяснить на своей шкуре…