Вернуть Боярство 7 (СИ)
— Есть такая циньская мудрость, которая весьма в ходу у наших крупнейших соседей на континенте, — заговорил я, чуть подумав. — Хочешь обмануть врага — обмани друзей. Я не обижен на Хельгу, я не надулся на его светлость Павла Александровича — чай, не такой уж я и придурок, что бы не понимать, что они на моей стороне. Вот только судя по тому, что Хельга отказалась говорить, кто стоит за провокацией на балу, этот человек… Или группа заинтересованных лиц, неважно — либо сами обитают в данном дворце, либо имеют очень высокопоставленных друзей в его стенах. Что из этого следует?
— Ну-у… Что это кто-то из членов семьи либо доверенных слуг Павла Александровича? — робко предположил парень.
— Именно, — кивнул я. — К сожалению, я ещё не достиг того уровня силы, что бы иметь возможность наплевать с высокой колокольни на данное обстоятельство. Вот лет через десять-пятнадцать, став Магом Заклятий, я уже буду избавлен от подобных хлопот — о дураках, провоцирующих магов восьмого ранга и способных подобную дурость пережить я только в детских и слышал. Но пока я Младший Магистр, и к открытой конфронтации с подобными личностями не готов. Лично я считаю, что из этого дурнопахнущего комка проблем торчат уши второго сына нашего генерал-губернатора… И по хорошему я и в одиночку его в бараний рог согну. Вот только он сын моего патрона, его мать — урожденная Воронцова, и это уж не говоря о том, что он Романов. С ними можно формально драться на дуэлях… Но упаси боже нанести им хоть какую-то травму! Если ты не прямой наследник одной из боярских фамилий калибра Шуйских или Морозовых — тебе конец. Заметь, именно боярских — дворяне слишком зависимы от Императорского Рода, и будь ты хоть трижды Бестужев или Валге, последствия утопят тебя, как щенка. Пока улавливаешь?
— Вы не можете себе позволить связываться с теми, кто стоит за Столбовыми? — резонно предположил Петя.
— Молодец, улавливаешь суть, — одобрительно улыбнулся я. — Возможно, из тебя выйдет не такой дуболом, как из меня… Надо бы тебя к твоему тезке приставить. Пусть поднатаскает тебя в этих вопросах — этот бы точно сумел всё выкрутить в нашу пользу.
— К Петру Смолову? — опасливо уточнил Петька. — Может, не надо? Жуткий он человек… Его наши все нелюбят.
— Гвардейцы да боевые маги? — хохотнул я. — Ты уж тогда договаривай — боитесь вы его, аки мыши веника.
— Вот уж нет! — возмутился парень. — Чего его бояться, тухушника⁈ Только и умеет в спину бить!
— Ты мне дурость, что дуболомы гвардейские несут, не повторяй, парень, — погрозил я пальцем ученику. — Смолов один проку приносит больше, чем весь десяток наших Мастеров, даже если с Шапкиным считать. Без него мы бы ещё по возвращению с фронта сгинули бы! Ну а то, что не любят его да боятся — то естественно. На вашу любовь да уважение ему наплевать, ему от неё ни тепло, ни холодно. Зато случись чего, где винтовка да хороший удар боевой магии не сдюжит — все к нему побежите за помощью! Он ведь и сильнее, и, что даже важнее — умнее вас, дурней, на голову. Бери с него пример — поверь, то, что я в свое время его одолел, большая удача.
— Что, даже Столбова бы в бою один на один он бы сдюжил? — не сдавался Петя. — Против которого даже у вас, как вы говорили, не факт что вышло бы победителем выйти своими силами!
Впечатлительный паренек, наслушавшийся гвардейцев и их предрассудков, слишком уж однобоко смотрел на вопрос. Что ж…
— Коли доведется мне сойтись в честном бою с твоим тёзкой, то я на себя и медяка не поставлю, по крайней мере в ближайшее время, — честно признал я. — За эти месяцы я его научил многим тайнам магии, раскрыл новые горизонты там, где он видел уже лишь одни тупики — и поверь, коли он хотя бы половину освоил, мало кто равный ему рангом и не из великих Родов переживет схватку с этим чародеем.
Ещё бы — контракт с Маргатоном и моя помощь, благодаря которой он уже почти заключил контракт с воздушным элементалем, плюс некоторые знания из разряда магии смерти, которые я принес из своего мира… Смолов медленно, но верно становился чародеем, который придется ко двору и среди тех же Шуйских из числа имеющих прямую кровную линию Рода и, соответственно, доступ ко всему богатству знаний нашей древней фамилии. Впрочем, надо признать — Петербургская Академия Оккультных наук и годы самостоятельной работы со своим даром заложили великолепный фундамент, на который ложились новые знания и отрабатывались новые навыки.
— Но мы отвлеклись… Так вот — меня считают импульсивным молодым парнем, способным оскорбиться и натворить дел, — продолжил я. — Не знаю, кто точно стоит за всей этой ситуацией, и подставляться повторно не горю желанием, и потому мы сейчас и едем в столицу. Явно ведь кто-то, очень приближенный к семье генерал-губернатора, так что ну их, этих пауков в банке… Пусть считают, что дурачок психанул и уехал — кто бы это ни был, но в Петрограде у него руки явно покороче будут. Сейчас сторонников Павла Александровича и симпатизирующих ему дворян в столице явно не жалуют.
— А почему вы об этом не сказали госпоже Хельге?
— Я ведь уже говорил — хочешь обмануть врагов, обмани друзей, балда! — щелкнул я парня по лбу. — По реакции Хельги все желающие убедятся, что я просто импульсивный дурак, ничего не понявший и обиженно уехавший. Главное, Второй Император точно понимает ход моих мыслей и, несомненно, воспользуется ситуацией, что бы выдернуть все ростки угрозы. Я для него — инвестиция в будущее, и лишаться её по какой-то глупости он точно не станет.
В том, что папаша моей ненаглядной в подобных вещах Проклятого Медведя сожрал, Сталегривым Волком закусив, сомневаться не приходилось. Шельмец, поглядите-ка на него… А ведь раза в три меня младше притом! Как по нотам разыграл композицию — и выявил тех, кто может угрожать мне и, что куда более важно, Хельге, и заодно проверил, вступится ли за племянника отец Илларион, и опять же показал, что внимательно смотрит за тем, что происходит вокруг меня… И это только то, что на поверхности — вот готов одну из своих Молний поставить против вшивого наговора на металл ранга эдак третьего, что в тот день хитроумный чародей и политик убил очень много зайцев по самым разным вопросам.
Взять хотя бы тот факт, что он через голову Николая Третьего пожаловал нолдийцам земли в Сибири и равные права с имперскими поддаными — я краем уха слышал разговоры аристократов, в том же вагоне-ресторане. Бурные обсуждения, скандалы, споры и гадания, что из этого следует…
Уверен, Императором недовольны очень многие. Слабый правитель, окруженный всесильными фаворитами, заключающий невыгодные договора и странные союзы во вред своей державе, кому он понравится? Да я и сам на него зол — новое торговое соглашение с Британской Империей и Францией чего стоят! Иностранцам предоставлены значительные налоговые льготы, а на государевых складах их торговые гильдии получают десятипроцентную скидку на дары Сибири — якобы как жест доброй воли и ради более успешной борьбы в войне с Священной Германской Империей… Войне, в которой воюем пока лишь мы!
И бог бы с остальным, чужой карман меня волнует мало… Но налоги на сибирских дворян, на чьих плечах во многом и держится треклятый Фронтир, теперь обязаны платить не тридцать пять, а все сорок пять процентов налога! На те самые десять процентов, скидку на которые сделаны нашим «союзникам»… У которых, между прочим, имеется доступ к своим собственным Разломам!!!
И потому я уверен — отвесивший Императору публичную пощечину Павел Александрович одним-единственным действием склонил симпатии очень многих аристократов страны на свою сторону… В смутные времена государству нужна твёрдая рука, и совладавший с армадами чудовищ и армиями нолдов силами трёх губерний — почитай, своими собственными — привлекал многих…
И я хочу своими глазами посмотреть, насколько многих. А так же разобраться в настроениях столичной знати, послушать что на эту тему скажут родичи по матери — тот же дед, пусть и был далеко не самым влиятельным чиновником, однако ж и последним человеком тоже не был и знать мог немало. Особенно теперь, когда Матвеевы серьёзно увеличили свой политический капитал — свой Архимаг, увеличение гвардии, весьма доходное предприятие в Сибири, которое наверняка уже успело принести первые доходы…