Инфер 10 (СИ)
— Чего не знаешь?
— Я не знаю, насколько они ценны для рода Браво Бланко — пояснил я — А от их ценности зависит и масштаб требований. Но так или иначе я уверен, что никому из правящих родов не нужна открытая междоусобная война. Значит это политические интриги и торги. Все как всегда. Что-то ценное обменяют на другое ценное, прикрывшись при этом маской безликих наемников, а под конец найдут фальшивых виновников, и все свалят на них. Навскидку так сразу — с кем из не самых мелких племен у Браво Бланко есть серьезные и болезненные как запущенный геморрой проблемы?
— Подводники! — мгновенно ответила она — Но…
— Это я для примера — отмахнулся я и клацнул зубами по следующей полоске мяса — О… они начали расходиться. Минуты через три нас будут убивать.
— Я все еще не верю тебе…
— Смотри-ка…к нам идет мальчик с косичками. А та прет к твоему пилоту. Тебя сочли второстепенной угрозой, Шейна. Тебе душевно больно?
— Заткнись! Я не верю тебе!
— Поверишь, когда горлом пулю поймаешь?
— Если я убью невиновного… мы должны подождать их первых враждебных действий и только потом…
— Подождать пока нам прострелят головы, а потом действовать?
— Мне надо предупредить своих…
— Скажешь им хоть что-то — они подскочат. Остальные поймут и тут же начнется пальба. Полягут все. Ты тоже.
— И все же! Сначала я предупреждаю всех своих о возможной угрозе, затем мы ждем их враждебных действий и только затем реагируем…
— Охеренно шикарный план! — восхитился я и широко улыбнулся подошедшему «синему» парню с сотней косичек и ласковым взглядом настоящего друга — Как ты?
— Устал и весел! — обрадованно поддержал он беседу и плюхнулся в шаге от нас с Шейном — Мы почти дома. И должен сказать — это было просто убойно!
— Да ты садись ближе! — предложил я, похлопав ладонью по бетону рядом со стеной — Смещайся сюда! Я угощу тебя кое-чем вкусным! И расскажу то, что рассказал и Шейне — я знаю где под водой спрятано две сотни древних доспехов!
Он уже отрицательно качал головой — мол мне и тут кости усталые норм бросить — но услышав про две сотни экзов чисто на автомате привстал, пересел и прислонился плечом к стене, буровя меня изменившимся взглядом.
— Две сотни⁈ — выдохнул он — Боевых экзов? Честно?
— Конечно — кивнул я и наклонился к нему ближе, показывая содержимое своего рюкзака — Есть карта!
— Где? — он отлип от стены, склонился ко мне, жадно облизнул губы и… клацнул сомкнувшимися зубами, откусив себе часть языка, когда я всунул ему в рот ленту мяса и резко ударил ладонью снизу-вверх под нижнюю челюсть, одновременно вгоняя нож между ребрами слева.
Хрип, долгий едва слышный надрывный стон мне в лицо, выпученные мутнеющие глаза, а я радостно кивая и громко смеясь в ответ, похлопывая его по плечу. Оставив нож в ране, прислонил обмякшее тело к стене, окунув его в царящий здесь сумрак — лампы там в центре, причем расставлены «синими» и «зелеными» в своих целях.
Поймав взглядом расширенные глаза ничего не успевшей предпринять Шейны, указал на правую руку жертвы и тряхнул ее. Из рукава выпал почти игрушечный пистолет с коротким стволом и глушителем. Мелкокалиберный, бесшумный, сурверское производство.
— С-сука! — прошипела Шейна.
— Действуй по обстановке — буднично произнес я и поднялся на ноги — И прежде чем стрелять мне в спину — посмотри как они себя щас поведут…
Обернувшись, я глянул на прикидывающийся ленивым едоком труп с косичками и громко спросил:
— Что принести? Флягу? Ща… — быстрым шагом пройдя вдоль бассейна, я остановился в паре шагов от стоящих бок о бок вскрытых экзоскелетов и широко улыбнулся сидящим кучкой пилотам и «зеленой» лидерше:
— Здорово!
— Привет! — она улыбалась очень радостно и очень нервно. И не сдержалась, глянула в угол, где сидел дохлый парень с ножом в сердце — Чего тебе… дружище?
Два вторых пилота — посвященных в тему — тоже максимально напряжены. Только один расслаблен и покуривает самокрутку, не ожидая подвоха — пилот Клоуна, мужик лет сорока пяти, уже с сединой в щетине. Смотрит на меня вопросительно, но уже нащупывает висящую у него на поясе флягу, замеченную мной еще с той стороны бывшего школьного водоема.
— Шейна просила передать — я улыбнулся шире.
— Что именно? — а ведь она не «тянет».
Реально не тянет. Ее аж корежит от напряжения и нервозности. Вот-вот взорвется. Правая рука внутри частично расстегнутого эластичного костюма, изображает что почесывает там что-то, но делает это так агрессивно, будто у нее гнойный лишай или неодолимое желание самоудовлетвориться.
— Она просила передать — ваш план дерьмо, «синий» с косичками уже сдох, а вы следующие в списке на отстрел! — радостно оповестил я.
Первой пистолет выдернула «зеленая» — и завалилась, поймав одну пулю переносицей, а другую волевым подбородком. Вторым умер почти дотянувшийся до меня ножом «синий» пилот, третьим упал водитель Клоуна, по чьему горлу прошел клинок «зеленого», которому я прострелил в паре мест живот и оставил корчиться на бетоне. Только сейчас раздались первые изумленные вопли, быстро сменившиеся испуганными криками. Отшвырнув ногой чужой пистолет, я пошел вдоль бассейна, выцеливая следующих самых опасных — бесцветных наемников.
Первого опередил на секунду, прострелив ему голову почти в упор, а его пули ушли в стену. Перехватив его оружие, дал очередь по колоннам, заставляя резвого мужика со стволом спрятаться. Следом прострелил спину подставившейся девки, ошибочно решившей, что Шейна опаснее меня. Третьего убила наконец-то очухавшаяся и поверившая Шейна, а затем… рухнула, поймав чужую пуль.
Дерьмо…
Развернувшись, я расстрелял остаток магазина в грудь упырка с укороченной винтовкой и… покатился по полу, накрываемой кажущейся бесконечной шелестящей очередью, бьющей от другой стены. Игстрел!
По мне били из какой-то прокачанной версии игстрела и спасла меня только колонна. Отбросив пустой автомат, я загнал магазин в пистолет, прострелил башку сунувшейся ко мне «зеленой», и иглы продолжали колотить по моему укрытию.
Одиночный выстрел. Еще два подряд. Обиженный крик чайки… и обстрел прекратился, а искаженный болью голос Шейны оповестил:
— Сняла… ур-рода…
— Снимают вот так уродов — вздохнул я, вскакивая — Потом живут с ними…
Пуля с визгом ушла в рикошет в паре сантиметров от моей тупой башки, и я рухнул обратно на пол, выстрелил в ответ почти наугад, вскинулся раздавленной коброй и, рухнув в бассейн, в коротком полете успел пристрелить еще двоих. Только приземлившись, понял, что стрелял, по сути, в тех, кто стрелял в меня — а это могли быть и ни хрена не понимающие «белые».
Прильнув к истекающему кровью и мозгами трупу, забрал из податливой ладони тяжелый двадцатизарядный Зубр-СП9 — а это уже не сурверы, а Россогор — я затих, прикидываясь ветошью и оценивая ситуацию. Но долго оценивать не пришлось — Шейна снова подала голос:
— Всем тихо! Вот прямо все! Я Шейна, лидер «белых», приказываю своим и прошу остальных — прекратить огонь! Убрать оружие!
Грохнули выстрелы. Мое укрытие тоже получило пару пуль и злобную угрозу анальной кары. И за что так покойника-то… я отомстил за него, всадив скромную одинокую пулю в бычью голову «зеленого» стрелка. Ударившись лбом о дно бассейна, он затих, заинтересовано изучая остатки синей мозаики, пока сгустки его мозга проплывали рядом, пустившись в веселое путешествие.
— Повторяю! Приказываю прекратить огонь!
На этот раз стрельбы не последовало. Бесшумно приподнявшись, я оглядел пространство бассейна, пересчитал мертвых и куда меньших живых и поднялся.
Кончено.
Во всяком случае пока что.
— Всем тихо! — предупредил я тех, кто мог сфокусировать на мне оторопелые глаза — Оружие отложить. Кто дернется — прострелю башку без колебаний!
Угроза подействовала, и один подранок в белом выронил пистолет. Перевалившись через край бассейна вниз с оханьем, упала Шейна. Подойдя, помог ей подняться и оценил состояние. Хреново. Дырка в правом плече, еще одна в правом бедре. Кровь льет. Надо бы подлатать, да только у меня нихрена подходящего и нет… рядом опустилась миниатюрная женская фигурка с растрепанными светлыми волосами. Звякнул металлический контейнер, к боку Шейны прижалась мощная умная аптечка, плотно встав в специальное гнездо на ее эластичном костюме. Похожее на темный кирпич устройство не издало ни звука, не мигнуло ни единым огнем, но судя по вскрику Шейны уже начало работать. Здесь беззвучность норма — солдатские аптечки и должны быть тихими. А подоспевший медик, в которой я опознал центральную фигуру опекаемой всеми троицы, уже успела запечатать самую опасную рану в ноге и начала заниматься дыркой в плече. Из оставшихся двоих долговязый декламатор продолжал сидеть рядом с очагом, баюкая перемотанную в запястье правую руку, а последний лежал лицом вниз в луже.