Украсть невесту, или Второй шанс для мажора (СИ)

— Ну-у-у… — протянула я, мысленно досчитывая до десяти, чтобы не сорваться. — Давай рассуждать логически?
— Давай, — тут же вовлекся в игру Елисей. — И какой у нас первый постулат логического рассуждения?
Я вздохнула. Еще один звоночек из той самой, прошлой жизни. «Лисенок, ну подумай логически», — так всегда говорил Керн, когда меня захлестывали эмоции, и я отказывалась руководствоваться разумом. Сейчас, кажется, мы поменялись местами. Я изо всех сил старалась не влипнуть в пучину своих эмоций и четко контролировать происходящее, а вот Елисей, наоборот, старался вызвать меня на эмоции.
— Постулат первый, — ровным голосом отозвалась я. — Моя сестра знает, где я должна встретиться с Даной и во сколько. Постулат второй. Моя сестра по какой-то непонятной причине благоволит тебе.
— Почему же непонятной? — перебил меня Елисей, улыбаясь. — Она выросла у меня на глазах и любит меня, как старшего брата. Таковым она привыкла меня считать.
Я скрипнула зубами. Конечно, привыкла. Сложно не привыкнуть к тому, кто торчит у тебя дома с самого детства. Нас ведь даже в школе постоянно дразнили «Жених и невеста». И вот теперь я невеста без места, и без жениха. Докатилась.
— Постулат третий, — продолжила я, будто не заметив его ремарку. — В данный момент она находится с твоим лучшим другом. Соответственно, он тоже может быть в курсе, где я сейчас и с кем.
— То есть у тебя аж два подозреваемых? — развеселился Елисей, слушая мои рассуждения. Зараза, одним словом.
— Ну почему же? — безэмоционально ответила я. — Тут есть один тонкий момент.
— И какой же? — полюбопытствовал Керн. Ему действительно было интересно, я это ощущала. Да и вообще, какая-то странная у нас с ним сейчас выходит беседа. И машина не сдвинулась с места. Словно мы никуда и не поедем, пока не разберемся в наших непростых отношениях. Вот только я точно знала, что это все — иллюзия.
— Арсений только что помирился с Элиной. И возможность с ней поговорить дала ему я. Он прекрасно знает, что я могу в определенной степени повлиять на сестру, и не станет подставляться. Только не сейчас. А это означает что?
— Что? — эхом повторил за мной Елисей, все еще продолжая улыбаться.
— Что сдала меня Элина. С причинами ее поступка я разберусь потом. Сейчас меня волнует совсем другой момент, — я сделала глубокий вдох и резюмировала. — Какого черта тебе от меня надо, Елисей?
На что я рассчитывала, задавая этот вопрос? Керн даже в лице не изменился. Все также продолжал улыбаться и бесить меня этим до неимоверности. И как мы только докатились до жизни такой? Лишь только в глазах появилась задумчивость, будто я ему в кои-то веки преподнесла сюрприз. Ну да, раньше я не была готова вступать в переговоры. Терпением не отличалась никогда. Сначала нападала, а потом уже начинала размышлять. Спасибо Олегу, он научил меня действовать по-другому. Да и сама я все-таки повзрослела, во всяком случае, я очень сильно на это надеюсь.
— Тебя.
— Что, прости? — переспросила я, неверяще вглядываясь в лицо Елисея. Возможно, я настолько погрузилась в свои мысли, что мне что-то почудилось? Ну не может же он всерьез говорить, что ему…
— Мне от тебя нужна ты сама, — словно говоря о чем-то совершенно незначительном, заявил Елис. Серьезный, точно какую-то важную премию получать собирается. И уверенный до чертиков, так, будто ни на мгновение не сомневается в том, что за такие слова его не треснут чем-нибудь по башке. А ведь хочется! Очень хочется!
— Надеюсь, твое желание не дойдет до того, что ты меня похитишь и будешь держать в темной башне, пока не добьешься? — вслух поинтересовалась я, стараясь подавить невольную дрожь от такой мысли. Докатилась! Какие идиотские мысли приходят мне в голову!
— Не подавай мне хороших идей, — улыбнулся Елисей, ровно четко читая мои мысли. И именно его реакция пробила мою невозмутимость. Я кинула на него недовольный взгляд и прошипела, ощущая себя, по меньшей мере, змеей:
— Керн, я понятия не имею, что за дурдом творится в твоей голове. И за каким чертом тебе понадобилось морочить голову своей бывшей игрушке. Но, видишь ли, есть один маленький нюанс. Едва уловимый, — я даже свела пальцы, показывая размер этого нюанса. Елис же продолжал строить «покерфэйс». — У игрушки появилась своя жизнь. И теперь ты не сможешь дергать ее за ниточки, как раньше. Мой мир не сосредоточен на тебе.
 
Если бы я не наблюдала пристально за его реакцией, то, наверное, даже не заметила бы этих сузившихся от злости глаз. В остальном Елисей продолжал сохранять спокойствие. Ничего не происходит и не происходило. Просто за одни сутки мы оба, кажется, сошли с ума.
— И что же — он теперь стал твоим миром, да? — зло спросил он. — Тот, кто подарил тебе кольцо? Тот, за кого ты собираешься замуж?
Господи, неужели все дело в этом? Ему не дает покоя мой жених, поэтому он старается таким способом реанимировать свое уязвленное самолюбие? Я и не подозревала, что у него оно настолько болезненное.
— Он не стал моим миром, Елис, — спокойно откликнулась я, не собираясь ввязываться в перепалку и что-то доказывать. — Он просто помог мне научиться жить самостоятельно, не делая кого-то своим миром. Он дал мне себя, Керн. Это не так уж и мало, не находишь?
Несмотря на ровный голос, внутри меня все клокотало. Пальцы не дрожали только чудом. В присутствии Елиса я ощущала оголенным проводом, от которого в любой момент может шибануть током. И ничего хорошего это не принесет. Слишком все остро. Несмотря на прожитое время. Несмотря на изменившихся нас. Несмотря на нас, которых уже нет и больше не может быть. Несмотря ни на что.
Резкий удар по рулю заставил меня вздрогнуть, а птиц взлететь с асфальта.
— Я его уже ненавижу!
Я на секунду прикрыла глаза, стремясь избавиться от той тяжкой горячей влаги, что появилась на глазах. Всего секунда, чтобы овладеть собой. После чего все также безэмоционально продолжила:
— Твое право, Керн. Хочешь ненавидеть — ненавидь. Это же так легко — ненавидеть постороннего человека, которого ты даже в глаза не видел. Так же легко, как предавать, правда? — на последних словах мой голос все-таки дрогнул. Горечь, которая была в моей душе, все-таки выплеснулась наружу. Я так не хотела, чтобы это произошло. Я так верила, что я справлюсь, встретившись со своими демонами лицом к лицу. И что теперь? Что теперь?
— Алиса, — его рука неожиданно оказалась на моей руке, — послушай меня, пожалуйста.
Одна секунда. Ровно столько я позволила продлиться этому прикосновению прежде, чем разорвать его. Ровно настолько я позволила себе забыться. А потом перебила Елисея, скривив губы в усмешке:
— Не хочу, Керн. Слишком поздно, чтобы слушать. Слишком много произошло за этот долбанный день. Я еще и всю ночь не спала. Отвези меня домой. Или высади где-нибудь у метро, сама доберусь.
Он бросил на меня короткий взгляд. Всего один. А потом отвернулся и завел мотор. Кажется, в этот раз мы наконец-то поставили точку. Мне, во всяком случае, очень хотелось в это верить.
Я не попрощалась с ним, когда выходила из машины. Не обернулась, заходя в подъезд. Спокойно и уверенно я уходила от него и не собиралась возвращаться. Эли еще не было дома, и только это позволило мне на пару минут слабость. Чтобы потом, жадно глотая воздух, стремиться обрести утерянное равновесие и набирать в темноте знакомый номер.
— Ты мне нужен…
  
Глава 5
 
Проснулась я от восхитительного аромата кофе. Долгое время не двигалась, вглядываясь в потолок и прислушиваясь к звукам. Кажется, Элька что-то там пекла с утра. Я улыбнулась — давненько уже обо мне никто не заботился. Даже когда мы были школьницами, Элька любила повозиться на кухне и приготовить что-то вкусненькое, а потом будила меня и звала завтракать. Такая вот чудесная и солнечная у меня сестренка, за которую я готова убить.
Как странно! Почему-то до этого момента я даже и не осознавала, насколько я соскучилась по Эльке. Да, мы с ней регулярно перезванивались, виделись довольно часто, но, к сожалению, долго проводить время вместе могли только на каникулах. А вчера было как-то вообще не до того. Слишком много эмоций. Слишком много нервов, потраченных на чудесную «пушкинскую» парочку. Господи, и угораздило же Керна подружиться с Ленским! И смех, и грех. Так, Алиса, стоп, не смей думать о плохом. Мысли материализуются, а нам Керн, неожиданно возникший на пороге, совершенно не нужен, так ведь?