Украсть невесту, или Второй шанс для мажора (СИ)

— Если ты действительно так хочешь… — в голосе Елисея слышались искушающие нотки, которые так и подмывали сказать «нет». А еще порождали самые настоящие сомнения, что он успокоится. Поэтому я развернулась в его руках и сказала:
— Слушай, Керн. Предлагаю сделку. Я тебя сейчас поцелую. Один раз. Прерву этот поцелуй именно тогда, когда сама захочу. И больше ты мне на нервы с этой темой не действуешь. Договорились?
А вот сейчас он удивился. Я это по глазам увидела. Что ж, прекрасно. Будем надеяться, что Елисей Керн не любит легких побед. Один поцелуй. Добровольный. И он от меня отстанет. Ведь чем больше я буду ему сопротивляться, тем больше он будет наседать. Так что попробуем вот так.
— Надеюсь, ты понимаешь, что поцелуя в щеку я от тебя не жду? — прищурился он. — И десять секунд — тоже как-то маловато.
Я фыркнула. Нет, Керн, ты тоже не меняешься. Все также любишь выбивать для себя самые выгодные условия. Почему-то джентльменство куда-то испаряется, когда дело касается твоей выгоды.
— Поверь, ты останешься доволен, Елисей, — ехидно усмехнулась я. — Во всяком случае, тебя этот поцелуй устроит. Но ничего кроме него. Понял? Абсолютно ни-че-го. И лапы свои ко мне не протягивай. Идет? Соглашайся быстрее, пока я не передумала.
— Я просто не могу отказать прекрасной даме, — довольно улыбаясь, ответил этот паяц. Его волосы искрились в свете заката, а глаза казались какими-то очень близкими, яркими, родными. Я невольно облизнула губы. Что же я делаю? Как я вообще умудрилась сама это предложить? Так, спокойствие, Алиса. Ты — кремень. И ты совершенно точно не поддашься его речам, прикосновениям и поцелуям. Один поцелуй — какая это, в сущности, ерунда. В современном мире это иногда даже не повод для знакомства.
— Закрой глаза, — попросила я, понимая, что видеть его взгляд совсем уж невыносимо. Однако вредина Елис только покачал головой, категорически не соглашаясь на мое условие. Ну да черт с ним. В конце концов, не первый раз.
И я, приподнявшись на цыпочки, прижалась к его губам.
Один поцелуй — сущая ерунда. Если только он не похож на самый настоящий ураган, захватывающий в свой плен все и вся. Сносящий все без остатков. Поцелуй, которым хотелось дышать. И тот самый поцелуй, которым я каким-то невероятным чудом смогла прекратить, отстранившись от Елисея.
— Ну что? Королевич доволен?
Голос дрожал, дыхание сбивалось, но я продолжала смотреть ему в глаза. Я смогу, не дрогну, не покажу, как сильно меня это все задело. Я справлюсь, я сильная. Аутотренинг, ты какой-то херовый, но это уже частности. Главное, что я справлюсь.
Королевич смотрел на меня потемневшим взглядом, в котором явственно прослеживалось желание продолжения. Да что там, это самое желание я чувствовала кожей. Но мысленно лепила ему на лоб слово «запрет». Да-да, тот самый запрет, вкус которого сладок. Этим-то он и опасен.
— Алиса… Лисенок…
Мое имя и это дурацкое прозвище звучали в его устах как-то по-особенному, совершенно интимно. Он потянулся ко мне рукой, норовя коснуться пальцами моей щеки. Вот тут-то нервы сдали, и я рявкнула:
— Руки! Керн, ты сам согласился на мои условия. Не позволяй себе лишнего.
Хотя больше и не надо. Кажется, я себя несколько переоценила, думая, что поцелуй — это ерунда. Иначе бы мое дыхание так не сбивалось, а в голову бы не лезли такие глупые мысли. Я посмотрела на небо, чтобы отвлечься и немного прийти в себя, вот тут-то солнце и скрылось за горизонтом.
Поцелуй на закате… Что может быть красивее и романтичнее? Не знаю. Я как-то не привыкла делить мир на романтичное и нет. Но сейчас, к собственному изумлению, поняла, что романтики в моей жизни было предостаточно. Спасибо Керну. Были и серенады у окна — он, кстати, очень здорово играет на гитаре и поет, и в окно залезали, и поцелуи на закате тоже были… А сколько еще всего, что я сразу назвать не могу.
Да, в Питере я не оставалась без внимания. Тоже не жила отшельницей. Я всегда знала себе цену, и ради меня делали многое. Вот только на меня это как-то не производило такого внимания, как раньше. Я-то считала, что Елисей Керн стал моей пилюлей от романтики. Но вот здесь и сейчас как-то начала в этом сомневаться.
 
— Прости, — услышала я его хриплый шепот. — Немножко забылся. С тобой это так легко.
— Солнце зашло, — вместо ответа констатировала я. — Что теперь? Спускаемся? Прогулка по местам боевой славы закончилась?
— С чего это? — удивился Елисей.
— Ты же своего уже добился, — как можно равнодушнее произнесла я. — Поцелуй есть, так какой смысл высиживать на крыше? Или ты Карлсон? Пропеллер покажешь?
Мои слова заставили его расхохотаться:
— Лисенок, ты неисправима. Но да, с крыши нам пора спускаться. Нас ждет еще одно место.
Мне не удалось скрыть облегченный вздох. Почему-то казалось, что еще энное количество времени на крыше я просто не выдержу. То и дело буду вспоминать этот самый поцелуй, анализировать, думать. А оно ведь совсем ни к чему. Еще несколько дней, и я уеду. И когда вернусь в следующий раз — не знаю. Но искренне надеюсь, что Елисея Керна при этом уже не будет. Встретиться с ним оказалось не страшно, но очень и очень хлопотно, почти что больно. Все равно, что насыпать соль на открытую рану. Только я даже не подозревала, что рана еще настолько воспалена.
— Тогда идем, — нарочито небрежно сказала я. Отступать просто не готова. Я пообещала ему прогулку, и сбежать с нее будет трусостью. Поэтому улыбаемся и машем. Даже если внутри тебя все дрожит.
Елисей кинул на меня еще один короткий и очень внимательный взгляд, от которого стало не по себе. Все-таки он меня знал слишком хорошо, чтобы я могла не принимать во внимание это.
С лестницы, несмотря на мои подрагивающие конечности, мы спустились довольно быстро. На улице Елис начал вдруг оживленно мне рассказывать какие-то истории, и, странное дело, я начала постепенно расслабляться и даже смеяться. Однако где-то на заднем плане продолжала работать угадайка. Куда в этот раз приведет меня мой бывший парень? Вариантов было масса, за столько лет мы, кажется, смогли облазить полгорода. Вот только ни один из них не оказался близок к истине…
— Ты серьезно, Керн? — не удержалась я от вопроса, увидев огромную вывеску.
— А почему нет? — удивленно посмотрел на меня Елисей. — Ты же всегда любила звезды, так почему же не взглянуть на них еще ближе. Тем более, помнишь, тут раньше…
— Было антикафе, в котором можно было порезаться в сетевые игры, — рассмеялась я. — И мы мелкие здесь постоянно торчали.
— Именно! — поднял палец вверх Елис. — Я тогда этим всерьез увлекался, а ты, как боевая подруга, всегда была рядом.
Вот уж точно — как боевая подруга. Я достаточно азартный человек, вот только особой любви к компьютерным играм у меня не было. Но их любил Елисей, а мы всегда были вместе. Так что в чем — в чем, а в играх я разбиралась прекрасно. За это мои последующие ухажеры чуть ли не молились на меня, а я не любила, но просто знала. Это был один из небольших компромиссов, на которые я готова была пойти ради Елиса.
— Теперь не увлекаешься? — полюбопытствовала я. И вдруг осознала — как же мало я знаю о том Елисее, каким он стал сейчас. Нет, не о бабах его, про девушек всем известно. А вот что ему интересно, чем дышит, что для него важно… Это уже оставалось за гранью неизвестного. Однако оно и к лучшему. Вряд ли такое знание нужно для того постороннего человека, которым я, по сути, сейчас являлась.
— Нет, теперь приходится много работать, — спокойно и как-то даже сухо ответил Елисей.
На мой удивленный взгляд он никак не отреагировал. А я вдруг неожиданно для себя осознала, что выросла не только я. Вырос и он. Только по совершенно непонятным причинам мы оба продолжаем топтаться там, в прошлом. Зачем? Почему? Мне это совершенно непонятно. Но, видимо, ни он, ни я не можем пока что его отпустить. Хотя мое возвращение могло бы и расставить все по местам. Может, и правда, стоит поговорить о прошлом и оставить его там, где оно должно быть? Так, чтобы ни о чем не жалеть. Да, это будет непросто, но, в сущности, это не так уж и много.