Невинная помощница для альфы (СИ)

— Шона, марш в свою спальню! — он продолжает на повышенных тонах. — А ты, Лючия, не нападай на нее. Не ее вина, что Трэй поселил ее тут!
— Не ее вина… — она язвительно передразнивает его. — Беспородных здесь вообще быть не должно!
А вот тут она правду сказала, вижу в ее мыслях, и по запаху ощущаю, что она искренне так считает. Может, зря я заключила перемирие? Плевать, уже поздно. План в действии.
  
Отправляюсь к себе в спальню, Эван оставляет поднос с завтраком на письменном столе и, выйдя, запирает дверь на ключ. Даже не смотрю на еду. В крови снова бурлит адреналин, внутри плещется тревога, смешанная с предвкушением и азартом.
Сижу на кровати в позе лотоса, стараясь успокоить разыгравшиеся эмоции. Я ведь доверяю Лючии, верно? К тому же, я подстраховалась. Хотя она может спросить у Эвана, где Трэй, и оставить меня с носом. Нет, я предпочту ей поверить! Мы обе хотим увидеть Трэя, и она поможет мне улизнуть из-под охраны!
Через какое-то время раздается долгожданный скрежет замка. Дверь открывается. На пороге показывается Лючия. Жестом зовет меня за собой. Мы договорились, что она вызволит меня, как только Эван отлучится в туалет или по любому другому делу. Похоже, она-таки улучила момент!
Мы поспешно спускаемся на второй этаж, забегаем в лифт и вскоре уже садимся в шикарнейшую двухдверную машину красного цвета с высокой решеткой радиатора и фарами, как кошачьи глаза.
Пристегиваюсь сразу, как сажусь. Лючия запрыгивает за руль, заводит двигатель и выводит машину из гаража. Пока проезжаем ворота, на всякий случай пригибаюсь. Мы беспрепятственно покидаем территорию поместья и несемся по дороге вниз с холма.
— Нам в Инглвуд, — сообщаю наконец примерный пункт назначения.
Боги, как это прекрасно — вот так водить машину, как Лючия. Любуюсь этой волчицей, хотя должна, наверное, не доверять. А я даже в мысли заглядывать не хочу, почему-то почувствовала в ней союзницу.
Окна опущены, ее длинные белые волосы треплет ветер, она светится радостью, лучистая улыбка во все лицо. И мне передается ее ощущение свободы.
— Черт! — вдруг вполголоса бубнит Лючия, глядя в зеркало бокового вида. — Твой нянь увязался за нами. Уходим от погони?
Последние слова звучат по-пиратски озорно. Киваю и проверяю ремень безопасности. Пристегнута, как и Лючия. Можно гнать.
Она резко газует и начинает ловко обходить машины на нашей полосе, точно они плетутся со скоростью улиток.
— Не отстает, зараза! — произносит Лючия, с озабоченным видом зыркая по зеркалам. — Ничего, у меня тачка мощнее!
Мне начинает становиться страшно, но я верю в ее профессионализм. Ей бы в гонках участвовать! Мы въезжаем в город, она сбавляет скорость, но едет все равно очень быстро.
— А долго еще до Инглвуда? Ты знаешь, где там больница? — спрашиваю, оглядываясь, и вижу черный седан с разъяренным Эваном за рулем.
Едет впритирку настолько, что я отлично вижу его лицо. Ох, и влетит мне, похоже. Лючии-то ничего не будет. А и плевать. Я захотела увидеть Трэя, и я его увижу.
— Почти приехали, — с хулиганистой интонацией произносит Лючия. — За поворотом. Здесь единственная больница, и она принадлежит клану!
Мы входим в поворот, и я ощущаю, что что-то изменилось. От белой волчицы иначе пахнет. Не могу разобрать. Заглядываю в мысли и… слышу щелчок ремня безопасности. Он резко сматывается, больно цепляя ключицу, а потом происходит жесткий удар. Не вижу, обо что. Лечу куда-то вперед. Острая боль пронзает кости черепа. На коже головы становится мокро и горячо. Мир резко мутнеет, но я все еще в сознании. А следом я сокрушительно впечатываюсь в асфальт. Картинка меркнет. Чернота.
32. Лючия
Трэй
За 6 часов до этого
Забираюсь в микроавтобус, напротив садится Том, помогает пристегнуться. Руки от усталости точно деревянные, не шевелятся. Телохранитель стучит в перегородку к водителю, и фургон трогается.
Невероятно клонит в сон. Угроза миновала, и организм, похоже, расслабляется против моей воли, против желания оставаться в сознании. Становится все сложнее напрягать шею и держать голову вертикально. Склоняю подбородок все ниже. Глаза закрываются. Черт… это сильнее меня.
Прихожу в себя уже на больничной койке. В окнах темное небо. Глубокий вечер или даже ночь. В палате густой полумрак, разбавленный жидким светом фонарей с улицы. Пахнет больницей и… Лючией. Этого запаха здесь быть не должно. Оглядываю палату и замечаю белую омегу. Сидит в кресле для гостя в дальнем углу. От нее распространяется аромат радости. А еще сильный запах тревоги. Света мало, но вижу очертания ее позы — Лючия явно нервничает, плечи напряжены, ноги поджаты. Поймав мой взгляд, она вскакивает и подходит к каталке.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю хриплым как со сна голосом, приподнявшись на локтях. — И какого черта ты вообще приехала?
Туго соображаю. С трудом вспоминаю, какие распоряжения отдавал после дуэли. Прошло несколько часов. Неплохо я отдохнул. Зато по ощущениям в теле — кожа полностью восстановилась, хотя еще сохраняется остаточная слабость.
— Я узнала, где ты и что случилось, и не смогла усидеть в поместье, Трэй, — со страстным придыханием произносит Лючия. — Я услышала от Марка, ты одержал сокрушительную победу над мексиканским альфой, и приехала поддержать.
Киваю. Что правда то правда, это была красивая и кровавая победа. Ради Шоны. Я отвоевал свою волчицу в схватке с Эрнандесом. Возникает странное чувство, что вероятнее тут должна была оказаться черная, а не белая волчица.
— А Шона осталась в поместье? — уточняю тоном для справки, усаживаюсь на каталке и шарю по палате взглядом в поисках одежды.
Лючия мнется и ничего не говорит, но запах тревоги в палате становится удушливым. В кровь вбрасывается адреналин, и на лбу выступает испарина.
— Лючия, отвечай, где Шона, — повторяю с нажимом.
В груди уже екает пугающее предчувствие — что-то произошло. Или черная омега сбежала, пока я был в отключке, или они с Лючией повздорили, или… Да что угодно могло случиться!
— Шона здесь, — тихо выговаривает Лючия и опускает взгляд. — Она попросила меня привезти ее сюда… и мы… В общем, я не справилась с управлением, мы попали в аварию.
По позвоночнику ледяной каракатицей ползет судорога, а тело само спрыгивает с каталки. На мне больничная роба, плевать! Сойдет. В несколько быстрых шагов пересекаю палату и выхожу в коридор. Даже не слушаю, пошла ли за мной Лючия.
Приглушенные звуки больницы гулко разносятся по этажу. Пахнет медикаментами и волками. Здесь все еще лечатся наши пострадавшие во время войны бойцы. Ко мне подходят Том и Марк. Последний виновато отводит глаза в сторону.
— Трэй, я передал ее Эвану, как ты и велел, — он начинает оправдываться, хотя я даже вопроса не задал.
— Том, следи, чтобы Лючия никуда не ушла, — перевожу взгляд на Марка. — А ты со мной. Поговорим позже.
Направляюсь к волку, который должен был отвечать за безопасность Шоны самым прямым образом.
Эван сидит на диванчике чуть поодаль от моей палаты, уперев локти в колени и опустив голову на ладони. Его белая рубашка заляпана кровью, на пиджаке пыльные разводы.
Услышав мои шаги, он вскакивает и направляется ко мне.
— Трэй, я рад, что ты пришёл в себя. Тут такое дело…
От него несет страхом. Разумеется — он серьёзно накосячил, еще как накосячил! Щенок!
— Какое еще дело? — хватаю его за рубашку и впечатываю спиной в стену. — Объясни мне, как Шона оказалась здесь! Я велел тебе следить за ней!
— Ей Лючия помогла, Трэй, — виновато лепечет Эван и трет пальцами лоб. — Я ехал за ними до самой больницы. Пока не произошла авария. Шона сейчас уже в порядке. Лучше с Селеном поговори.
Отпускаю Эвана и направляюсь в ординаторскую на этаже. Марк молчаливой тенью следует за мной.
— Если бы меня не было рядом… — долетает в спину. — В общем, она жива благодаря мне.
— Нет, благодаря тебе она пострадала! — оборачиваюсь, тыча в него пальцем. — С тобой я еще разберусь! А сейчас мне нужен Селен.