Невинная помощница для альфы (СИ)

— Он заодно с врагом, — отвечаю тихо. — При этом все время держался. Его предупредили обо мне.
Трэй ничего не говорит. Вскакивает и порывистым шагом направляется к двери. С ноги ее открывает и рычит Хейдену что-то об изъятых телефонах. Поспешно догоняю его и пытаюсь прочитать мысли, но альфа вдруг обращается ко мне:
— Не сейчас, Шона! — рявкает, грозя мне пальцем. Он уже достаточно меня изучил, чтобы предугадать мои действия.
  
Разворачивается и продолжает удаляться по коридору. До безумия хочу заглянуть к нему в голову, но боюсь. Хех! Будто он может это почувствовать! Не может, но я не хочу делать наперекор. Это совсем неправильно — читать его мысли, когда он прямо сказал, что не сейчас. Неуклюже бегу за ним на каблуках, чтобы оказаться хотя бы рядом, когда он сделает что задумал.
Альфа, а за ним все остальные волки направляются к камерам по коридору, который длинной кишкой уходит за кухню и конференц-зал. Их стерегут двое белых бойцов. В комнате охраны рядом с решеткой, отгораживающей блок камер, сидят еще шестеро.
Один из них поспешно хватает ключи и отпирает решетку в коридоре. За ней всего восемь камер, разделенных узкими простенками, — по четыре с каждой стороны. В пяти из них сидят пленные волки Грозы со скованными за спиной руками. У каждого на голове черный колпак.
Трэй с телохранителями и все замы проходят в тюремный блок. Прячусь за широкой спиной Тома. Не уверена, что альфа хочет меня видеть. Волк с ключами просачивается следом и ждет своего часа у самой решетки.
— Мне нужен телефон. Хочу позвонить этому Тьяго! — шипит Трэй, прожигая взглядом Хейдена. — Твои люди ведь вычислили его номер?
Главный по ищейкам кивает и жестом показывает, что телефон уже несут. И действительно вскоре к альфе подбегает молодой волк с длинными волосами. Протягивает телефон.
— Идет набор номера, мистер Холт, — лепечет скороговоркой и отступает за спину Хейдену.
Трэй кивает и включает громкую связь, держа гаджет на ладони. Чувствую запах лютой ярости. Видимо, звонить врагу не в привычках Трэя, но ситуация вынуждает его к этому.
— Тьяго? — произносит он, когда на том конце снимают трубку.
— Кто говорит? — отвечает резкий голос.
— Трентон Квин, — рычит Белый альфа. — У меня твои волчата. Приходи и забери, пока они еще дышат.
— Оставь их себе, Трентон Квин, — снова скрипит трубка.
Кажется, я узнаю этот голос! Им говорил человек на видео с убийством Дэна, и в голове начинают вращаться шестеренки. Это точно не мужчина с сигарой!
— У меня таких хоть жопой жуй, — снова доносится из телефона. — Они попали в плен, им одна дорога.
Звонок отрубается.
— Шона? — подпрыгиваю от внезапно обращенного ко мне вопроса. Том оборачивается и подталкивает меня ближе к Альфе. — Хочешь мне что-нибудь сказать?
По спине ползет ледяная волна мурашек. Он ведь на меня не злится? Черт, так страшно, что я уже сама не знаю, в чем может быть моя вина. Пробегаюсь по мыслям пленников — наверное, альфа спрашивает об этом.
— Я вижу возмущение и ненависть, — стараюсь выразиться максимально обтекаемо и говорю как можно тверже, но голос дрожит. Трэй сейчас непредсказуем.
— Что-нибудь конкретнее? — он отодвигает Тома и наклоняется, чтобы я могла сказать на ухо.
— Третий знает, где находился Тьяго в последнюю их встречу, — отвечаю шепотом.
— Мой брат хочет поговорить, — внезапно подает голос один из пленников. — Просит назвать время и место. Обещает прийти один.
22. Телепаты
Трэй
Оборачиваюсь на звук голоса из камеры по левой стороне коридора. Похоже, черные братья уже поняли, что скоро один из них пойдет на суп, и хотят договариваться!
— Тиг, остальных в расход, а с этим я поговорю, — жестом приказываю вытащить требуемого пленника из камеры.
Один из бойцов принимается отпирать решетчатую дверь, а с другой стороны раздаются выкрики с мексиканским акцентом: «Возьмите меня к себе!» «Мы будем сражаться на твоей стороне, альфа!» «Тьяго ублюдок! Дай нам его прикончить!»
Заместители вопросительно смотрят на меня. Шона качает головой. Ясное дело, эти утырки при первой же возможности попытаются меня завалить, чтобы реабилитироваться перед Тьяго.
— В расход, Тиг, — повторяю твердо. — А этого притащите в допросную.
Пока мы возвращаемся в основную часть участка, Стэну кто-то звонит, а у меня в душе беснуется чувство трагической горечи, которому неоткуда взяться. Похоже, Шона уже залезла ему в голову и неосознанно передала мысли мне. Что-то случилось, и, кажется, я догадываюсь, что.
— На жену Спарка напали, — мрачно заявляет Стэн и сразу отвечает на незаданный вопрос: — В людском госпитале, в критическом состоянии.
Внутри в тугой узел стягивается жажда расправы и тошнотворная тревога. Отвлекающий маневр. Ник, похоже, слил им абсолютно все, и у них все ходы продуманы. Внезапно мозг пронзает дикая мысль. Лия же должна быть уже под охраной!
— Почему ее не охраняли, Стэн? — рычу, набрасываясь на него, и прижимаю к стене. — Какого черта Лия была одна?
— А-а-ана а-атказалась! — начинает оправдываться логист. — Сказала, что никуда без Спарка не поедет.
Отпускаю его и чертыхаюсь. На этот случай мы и эвакуировали семьи! Что за идиотизм?!
— Можно отправить Спарка в больницу к жене? — спрашивает вполголоса Тиг. — Он должен быть там.
Зверею.
— Включи мозги, Тиг! — сверлю его взглядом. Оглядываю остальных. Заместители замирают и затихают. — Все, что будет происходить дальше — провокация, чтобы нас разделить и перебить поодиночке.
Запах смятения от них сменяется флером ярости.
— Аарон, объявляй массовое вооружение бойцов, — поворачиваюсь к Хейдену. — Гадам покровительствует Орден. Подряди своих ребят заняться проверкой людских гостиниц и мотелей. Максимальное внимание мелким, полулегальным, дешевым. Ублюдки прячутся там. А ты, — тычу пальцем в Тига, — готовься к масштабной операции по выкуриванию крыс из дальних закоулков. Понадобятся все наши волки. Закончим здесь, отправляемся в штаб. Объявляй общий сбор сегодня в шесть вечера.
Заместители кивают и сразу берутся за телефоны. Я кивком подзываю Шону и отправляюсь в допросную, куда уже, должно быть, привели черного волка.
Меня пропитывает адреналин, внутри бурлит кипящая злоба. Угроза, которая еще несколько дней казалась небольшой тучкой на горизонте, внезапно разрослась в лютый шторм. Опасность грозит всем, начиная с самых беззащитных, наших жен и детей. Я уничтожу каждую мексиканскую собаку, которая пробралась в Лос-Анджелес. Эти твари вторглись на мою территорию и покусились на мой клан, на меня! И уже успели опутать город паутиной, заключить союзы, перетянуть на свою сторону даже Орден! Их меньше, поэтому они и действуют исподтишка, как поганые шакалы, но мы их выследим и убьем. Всех до единого!
Нет смысла прятать Шону за стенкой, вместе с ней захожу в светлую допросную с зеркалом в полстены слева. Телохранители заходят следом и остаются у двери. Черный телепат сидит за столом со скованными за спиной руками. Ему лет под тридцать, он немногим младше меня. Крепкий, плечистый, спортивный. Опасный. И пахнет от него непоколебимой уверенностью. Метает короткий взгляд в Шону.
— Далеко ж тебя занесло, сестрица, — ухмыляется, встряхивая грязными черными волосами, они сосульками рассыпаются по лбу.
Стискиваю кулаки, но не позволяю себе съездить по его наглой роже.
— Ты со мной говори, утырок, — усаживаюсь за стол напротив. — Что там твой брат хотел обсудить?
Шона встает у меня за спиной и кладет ладонь на плечо. Слегка сжимает пальцы. От ее прикосновения по коже разливается тепло, а внутри появляется удивительное чувство успокоения. Наверное, это ее проделки, но мне сейчас и правда не мешает немного расслабиться, иначе забью этого волка до смерти прямо тут.
— Мы с Беном на прямой связи, — снова ухмыляется пленник. — Он просит вас меня отпустить.
Чего?! Святая простота!
— Вот так. Просто отпустить? — спрашиваю с издевкой. — Просто я могу тебя только прирезать, как свинью. Чтобы я оставил тебе жизнь, твоему брату придется дать что-то взамен.