Невинная помощница для альфы (СИ)

Белый волк снова втыкает в меня острый, как дротик, взгляд.
— Ты могла попросить. Думаешь, я отказал бы бродяжке? — в его голосе появляется презрение.
Машинально задаюсь вопросом, стал бы он, и неосознанно влезаю в его мысли. Это мой дар. Ненавижу! Я читаю чужие мысли. Вижу, что не отказал бы, и внутренности обдает холодным жаром, потому что за воровство…
— Тех, кто ворует у меня, я обычно убиваю, — с рычащими нотками выкатывает альфа. — Бестолковый ты черный волчонок. Хотя ты вряд ли знаешь, кто я…
  
Активно киваю, растягивая губы в заискивающую улыбку.
— Позвольте мне отработать, мистер Холт? — даже я слышу писклявые нотки в голосе.
В этот момент к столику подходит бармен, человек по запаху, и ставит перед альфой крошечную чашку с кофе. Тот выпивает дымящийся напиток одним махом и, возвращая обратно, снова смотрит на меня. В серых глазах светится недобрый огонек.
— Твое время вышло, — цедит холодно, выходит из-за стола и останавливается вплотную ко мне. — Мне пора ехать.
Он и правда выше на полторы головы. По спине катится пот, а глаза саднит от слез. Мистер Холт кладет ладони мне на виски. Я уже знаю, что он сделает дальше. Все будет быстро и безболезненно. Одно короткое точное движение — и он сломает мне шею. Изо всех сил держусь, чтобы не дернуться, но в душе растет волна негодования. И протеста.
— Это всего лишь сыр, альфа, — скрежещу сквозь зубы. — А мне только исполнилось восемнадцать!
Крепкие ладони сильнее сжимают голову. От него пахнет гневом. Альфа смотрит на меня сверху вниз, точно удивлен, что букашка, которую он собирается раздавить, открыла рот и посмела тявкать. Черт! Он же на полном серьезе собирается меня прикончить! Внутри все переворачивается, живот сводит.
— Дело не в том, сколько ты украла, — рокотливый голос точно наждаком проходит по коже. — А в том, что посягнула на мое. Никто не смеет покушаться на то, что принадлежит мне.
Сердце заходится в истерике, в висках пульсирует кровь. Он наверняка ощущает это. Кажется, пришло время прощаться с жизнью? Мистер Холт крепко держит мою голову, но закрывает глаза на пару мгновений. Воздух вокруг будто становится плотнее, трудно дышать. Сейчас, в эти самые мгновения решается моя судьба… С содроганием читаю его мысли. Он абсолютно безжалостная машина для убийства. По телу пробегает судорога ужаса, а в животе вдруг теплеет от противоестественного трепетного чувства. Во рту скапливается слюна, и я судорожно сглатываю. В мыслях он уже видит меня… переодетой в платье и с другой прической? Ему не хочется меня убивать?
Он шумно тянет носом и открывает глаза. Прячет руки в карманах брюк.
— Отработаешь, — рычит, растягивая на лице плотоядную улыбку. — Идем.
Мистер Холт направляется к выходу из ресторана. Том за локоть тащит меня вперед. От переизбытка адреналина кружится голова. Ноги ватные и едва повинуются. Дик добегает до двери первым, открывает ее альфе, второй волк выводит меня за ним следом к внушительному черному внедорожнику.
Дик и тут открывает мистеру Холту заднюю дверь, Том запихивает меня на заднее сиденье с другой стороны. Сами они садятся вперед. Машина трогается. Вот бы узнать, куда мы едем, но страшно пикнуть без разрешения. К тому же, в мыслях альфы настоящая кровавая бойня в каком-то ночном клубе. Замираю, глядя за проносящимися за окном огнями.
— Как тебя зовут, волчонок? — низкий голос Белого альфы проталкивается в безрадостные мысли.
Вздрагиваю и оборачиваюсь.
— Шона, — лепечу заплетающимся языком. — Шона Твайн.
В желтых всполохах света уличных фонарей различаю довольную ухмылку. Жду нового вопроса, в воздухе витает аромат любопытства.
— И какой твой дар, Шона? — мистер Холт произносит почти ласково. — Ты же из черных волков. Должен быть дар.
Цепенею. Не хочу говорить, что читаю мысли. Крайне дурацкий дар. Из-за него мне сложно общаться с людьми. Мама так вообще старается видеть меня как можно меньше. Я заглядываю в мысли, иногда сама того не желая, и часто вижу то, что мне не предназначается.
— Не-е зна-аю, — тяну с заиканиями. — Е-еще не определила.
Кожу обжигает прямой взгляд белого альфы. Смотрю ему в глаза — не верит. Прищуривается, но молчит. Изучает. Ладони становятся влажными, и я вытираю их об узкие джинсы с рукотворными потертостями на коленях.
Машина тормозит у входа в ночной клуб. Неоновые буквы «Порт» моргают, будто электричество подается с перебоями. Я не ошиблась о мыслях альфы. Черт. Мистер Холт думает о том, как будет кого-то убивать. Дик отворяет дверь, и Белый волк выбирается на улицу. Одергивает куртку, оглядывается, точно ищет кого-то.
— Девку в багажник? — спрашивает Том.
Меня бросает в жар от этого вопроса, точнее, от обыденной холодности, с которой он произнесен. Альфа усмехается. Заглядывает в машину. Ежусь под его ощупывающим, горящим злой эйфорией взглядом, будто он уже думает, как будет разделывать и меня.
— Возьмем с собой, Том, — в голосе отчетливо слышу азартное предвкушение.
А через открытую дверь в салон проникает запах свежей крови. Так пахнет много крови.
2. Клан Морских волков
Трэй
— Всех бойцов положили, — из телефона доносится взбудораженный голос Дэна. — Верхушка ждет твоего появления, Трентон.
Удовлетворенно киваю и бросаю взгляд на часы. Одиннадцать. Даже сейчас поздно звонить Бартоломею. Значит, завтра отчитаюсь.
— Скоро приеду, — сбрасываю звонок.
Уже собираюсь подниматься из-за стола, когда волчьим нюхом улавливаю постороннее существо на кухне. Первая мысль — Морские высерки подослали кого-то. Хотя и кроме них желающих немало.
Большой зал гудит голосами, разносится звон стаканов и бряцанье приборами по тарелкам. Жестом велю телохранителям проверить, кто вломился на кухню. В крови вскипает гнев. Стискиваю челюсти — придётся задержаться. Интересно, кто осмелился вломиться в мой ресторан? Хотя, по большому счету, плевать. Я прикончу его здесь же. Просто сегодня станет одним трупом больше.
Том и Дик в скором времени выводят ко мне… успеваю совладать с лицом, чтобы не выказать удивления — молоденькую черную волчицу. Омегу. Ее нежный и сочный аромат сразу проникает в нос, а приправа в виде искреннего страха делает его и вовсе умопомрачительно вкусным. Очень симпатичное создание. Молоденькая, хрупкая, в черной кожаной куртке и узких джинсах, которые отлично демонстрируют ладные точеные ножки.
В Лос-Анджелесе все знают, что Трэй Холт убивает за любые посягательства на свою собственность. Эта омега, похоже, не местная. Говорит, что хотела есть и на удачу залезла ко мне на кухню. Пустяк, но правило для всех одно. И слово альфы — тоже одно.
Раздражение мурашками пробегает по позвоночнику, когда она пищит что-то об отработке. Все знают, альфа Белых волков Калифорнии не дает второго шанса. Подхожу вплотную, беру омегу за голову, но все же задумываюсь, приводить ли приговор в исполнение. Девчонка верит, что вот-вот лишится жизни, и шипит, что ей только исполнилось восемнадцать. Совсем малышка. К тому же, если привести ее в порядок, вполне сгодится согревать постель.
Когда крышуешь многомиллионный город, а с ним и есть штат, приходится держать марку. Я выбрал славу безжалостного палача, который быстро принимает решения и все проступки карает смертью. В большинстве случаев эта мера оправдана. В мире криминала это единственный способ остаться царём горы. Недобитые враги всегда пытаются накопить силы и отомстить. Я не даю им такого шанса, не оставляю никого в живых.
В моей стае несколько сотен чистокровных белых волков, которые видят во мне лидера, только пока я способен удержать эту позицию. Такое подкрепляется силой и кровью. Лос-Анджелес — не рафинированный нейтральный Нью-Йорк. Это волчий город, Калифорния — волчий штат. Бартоломей не зря поставил во главе Калифорнийских кланов именно меня — нюню здесь сожрут и не подавятся.
Мы останавливаемся у клуба Морских волков. Они не успели сильно отстроиться. Небольшое здание в портовом районе недалеко от побережья с вывеской «Порт». Том по обыкновению спрашивает, прятать ли омегу в багажник, и удивляется, что я тащу заложницу на бойню. Но у меня свои причины. Пусть девчонка посмотрит, кому задолжала.