Боксер-7: назад в СССР (СИ)

Впрочем, были среди них и те ребята, которые, хоть и приехали издалека, но были во многом похожи на нас. Это были боксеры из стран социалистического лагеря. Их одежда и снаряжение выглядели поскромнее, да и сами они, похоже, тоже были немало удивлены внешним видом западных гостей. Что ж, теперь всем нам предстояло познакомиться и, как говорится, найти общие точки соприкосновения. В конце концов, все мы занимались одним делом и стремились к одному и тому же.
  
Тем временем наступило время обеда, и тренер выстроил нас в коридоре, чтобы организованно идти в столовую. Честно говоря, это было как нельзя вовремя: к этому моменту я уже проголодался, к тому же мне не терпелось сравнить свои давние впечатления от зарубежных столовых и кафе с нынешними. Конечно, с сервисом двадцать первого века сравнивать было бессмысленно даже здешний уровень, но все-таки когда я жил в этом времени в первый раз, я и помыслить не мог, что когда-нибудь окажусь за границей. Так что увидеть своими глазами то, о чем в те годы знал только понаслышке, мне было крайне любопытно.
Но если я хотел именно сравнить, то для остальных ребят продолжались открытия. Свои места нам искать не пришлось: мы без труда разглядели на нескольких столах таблички с надписью на двух языках: «СССР — USSR». Это уже было событием: пацаны едва ли не впервые почувствовали себя важными представителями своей страны на международном уровне. Уже одно это ощущение, пожалуй, стоило того, чтобы выдержать тяжелые тренировки и приехать сюда!
Но что больше всего поразило наших боксеров, так это то, что никому не пришлось стоять ни в каких очередях за блюдами и толкаться локтями, чтобы успеть урвать лучший кусок хлеба или мяса. Все столы были заранее накрыты, и нам оставалось только рассесться и приступить к трапезе.
— Ты посмотри, как все разложили! — восхищенно протянул Славик. — И глянь, на всех столах все одинаково, как по линеечке! Прямо как в ресторане!
— А ты когда-то по ресторанам ходил, что ли? — хохотнул его сосед.
— Да нет, ну не ходил, конечно, — смутился белорус. — Но в фильмах видел, и рассказывали… Нет, ну согласись, красиво же все сделано!
— Красиво, — согласно кивнул сосед. — И вкусно, кстати!
Однако сосредоточиться на еде в этот раз у нас не получилось. Буквально через пару минут после начала нашего обеда к нам за стол подсел какой-то парень.
— Слушайте, пацаны, — начал он заговорщицким тоном, параллельно с опаской оглядываясь по сторонам. — Давайте знакомиться, что ли.
— Ну давай, — ответил Тамерлан, разглядывая нового гостя. — А ты кто такой? Вроде одет не по-нашему, а по-русски вон как чисто шпаришь.
— Меня зовут Денис, — представился гость. — И я знаю некоторых пацанов из советской сборной, если не верите, можете поспрашивать. А одет я не по-нашему, потому что живу здесь, в ГДР. И выступаю за местную сборную. Родители уехали, понимаешь, и меня с собой, естественно, взяли, ну вот я здесь и…
— Понятно, — кивнул Тамерлан. — Ну а от нас-то ты чего хочешь? Ты же ведь явно не погоду обсудить к нам присел.
«Да, а этот Тамерлан парень-то неглупый!» — подумалось мне. «Во всяком случае, в наблюдательности и сообразительности ему точно не откажешь».
— Это ты верно заметил, — Денис вроде бы засмеялся, но это получилось у него как-то нарочито и неестественно, как будто он изо всех сил пытался нам понравиться и сойти за своего. — В общем, пацаны, хочу вам предложить одно дело.
— Какое еще дело? — насторожился Славик.
— Интересное! — Денис многозначительно поднял палец вверх. — И выгодное, кстати. Короче, подзаработать хотите?
— Ты что нам, работу хочешь предложить? — внезапно улыбнулся Калганов, сраженный неожиданностью такого предложения, да еще и в спортивной столовой.
— Ну это как посмотреть, — хитро усмехнулся в ответ Денис. — Не то чтобы работу — трудовой книжки, конечно, я вам не заведу. Да и заработок, если быть точным… в общем, вы скорее крупно сэкономите. Но, как говорят специалисты в области финансов, сэкономленные деньги — это заработанные деньги. Так что можно сказать, что и заработаете.
— Ишь какой умный! — заметил Тамерлан. — Как будто сам не боксер, а банкир какой-нибудь. Ты теневой делец, что ли? Миллионами тут ворочаешь?
— Да ну что ты! — замахал руками Денис. — Что за странные представления! Ну честное слово, ты еще картинки с буржуями, стоящими ногой на мешке с долларами, вспомни. У меня все проще. Хочешь жить — умей вертеться, знаете такую пословицу? А хорошо жить хочет каждый. И я ни за что не поверю, что вам тоже не хочется ну хотя бы иметь красивую одежду, чтоб девчонки головы сворачивали.
Вид нашего нового знакомого, как, наверное, сказали бы в следующем веке, излучал ауру успешности и обеспеченности. К тому же он знал, на что делать упор — какой подросток откажется, чтобы на него засматривались девчонки? Разумеется, это не могло не произвести впечатления на советских подростков. И хотя было понятно, что речь идет о чем-то не вполне легальном — ну или, во всяком случае, о том, что точно не стоит афишировать — соблазн одеться так же все-таки перевесил.
— Ну допустим, — помедлив и окинув взглядом всех нас, протянул Тамерлан.
— Тогда смотрите, — Денис перешел на совсем уж тихий тон и нагнулся к нам, чтобы его предложения никто, кроме нас, не смог услышать. — Есть вариант перекупить разного барахлишка за недорого. Шмотье фирменное, хорошее. Вы как вообще?
— Эммм, ну мы… — протянул Славик Калганов.
— Что «ну мы»? — с улыбкой переспросил Денис. — Ты не уверен, хочешь ли ходить в хороших шмотках?
— Не знаю, — признался Славик. — Вообще хочу, конечно. Но как-то все это, знаешь ли…
— Как? — Денис выгнул брови с таким удивленным видом, как будто он предлагал лекарство заболевшему человеку, а тот сомневался, хочет он лечиться или нет.
— Ну а вдруг нас тренер поймает за этим делом? — засомневался Калганов. — Или не поймает, а в вещах эти шмотки найдет? И что тогда?
— А у вас что, ежедневный обыск, что ли? — внезапно развеселился Денис. — Вот прям вечерняя поверка, становись, сумки наизнанку по очереди?
— Да ну нет, конечно, — смутился Славик.
— Ну а раз нет, так чего ты тогда боишься-то? — Денис продолжал сохранять удивленное лицо, как бы не понимая, как можно не хотеть совершенно естественных и очевидных вещей.
— Слушай, да кончай ты пререкаться, — вмешался один из боксеров, обращаясь к Славику. — Денис хорошее дело предлагает. Когда еще такая возможность будет хороших тряпок прикупить?
— Вот именно, — поддакнул Денис, подняв указательный палец вверх. — Учтите, что в Союзе те же самые товары встанут вам в несколько раз дороже. Да еще нужно будет найти надежного человека, чтобы самому во что-нибудь не вляпаться. Да и то не факт, что обойдется, даже с надежным. А здесь я предлагаю стопроцентный вариант. Выгодно, быстро, безопасно! Ну? Чего вы сомневаетесь-то?
Конечно, эти сомнения имели под собой рациональные основания. Советскому гражданину в те времена попасться на подпольной покупке или продаже импортных товаров могло означать, что перечеркнута не только вся его профессиональная карьера, но, вполне возможно, и \жизнь — потому что получить за такие «деяния» тюремный срок было как нечего делать. Но западные спортсмены в своей фирменной одежде выглядели настолько эффектно (да и Денис от них, можно сказать, в этом нисколько не отставал), а желание покрасоваться перед восторженными сверстницами было настолько велико, что все эти сомнения Славика Калганова были скорее формальностями. Что-то вроде правила этикета, смысл которого давно уже все позабыли, но соблюдать его в приличном обществе все-таки надо.
Тамерлан обвел всех глазами и, не увидев ни от кого явного несогласия, произнес, обращаясь к Денису:
— Мы согласны. Что нужно делать?
  
Глава 4
 
Сразу после обеда Денис пригласил нас к себе в номер, где мы и должны были познакомиться с ассортиментом его товара. И здесь нас ждал еще один сюрприз. Оказалось, что в номер к нему пришел немецкий друг, который, однако, неплохо говорил по-русски. У меня, по правде сказать, сразу зародилось ощущение, что что-то здесь не так. Конечно, немец, живущий в ГДР и уж тем более общающийся с советским боксером, вполне мог выучить русский язык, но… Слишком уж скользким казался этот Денис. Даже не столько он сам, сколько вся ситуация в целом. «Хотя», — мелькнуло у меня в голове, «я вот почему-то совсем не удивлюсь, если вдруг окажется, что этот Денис — вовсе никакой не боксер».