Боксер-7: назад в СССР (СИ)

— Так, ну ладно! — объявил тренер, посмотрев на часы. — Повыпендривались, пощеголяли в форме перед своими друзьями и подругами — и хватит. Пора заниматься делом. Видите вон то трехэтажное здание? — он махнул рукой, показывая постройку в окне. — Это спортивный комплекс. Сегодня вечером у нас там состоится тренировка. Поэтому сейчас заселяемся в номера, раскладывается, потом все идем в столовую на ужин, после которого не расходимся, потому что тренировка — уже через два часа.
  
Номера тоже были выполнены по высшему разряду. В общем-то, в таких номерах было бы не стыдно селить гостей и в двадцать первом веке, а уж в 1980 году это и подавно казалось неслыханной роскошью и шиком. Удобная кровать, два кресла, душ и туалет в номере, а главное — стены были достаточно плотными, чтобы через них не проникали чересчур громкие звуки. Значит, мне удастся здесь как следует высыпаться, что было немаловажно.
Мне достался в соседи общительный и приветливый боксер по имени Василий. С первых же минут общения мы подружились, и было ощущение, что мы знакомы сто лет. А это тоже имеет значение — ведь если придется жить с каким-нибудь склочным и неприветливым человеком, то… в общем, нервную систему на соревнованиях тоже нужно беречь.
— Ну что, Михаил, — Василий плюхнулся на кровать и хлопнул по ней рукой, — защитим честь родной страны?
— А как же, — так же бодро ответствовал я.
— Надеюсь, нас хорошо сегодня покормят, — мечтательно произнес Вася, поглаживая живот. — А то, честно говоря, дорога, церемония, волнение… что-то я изрядно проголодался!
— Думаю, кормёжка здесь на уровне, — ответил я, раскладывая вещи по полкам тумбочки. — Как и вся остальная организация. Главное — не переборщить с комфортом. А то расслабимся и выйдем на ринг полученными.
— Ну ты скажешь тоже! — рассмеялся Василий. — Что ж мы, дети, что ли!
Перебросившись ещё парой шутливых реплик, мы с Василием отправились в коридор, где уже собирались и другие члены нашей сборной.
Шагая вместе с остальными боксерами в сторону столовой, я невольно вспомнил, как мы тестировали меню для Олимпиады. Может быть, выступать в качестве подопытного и не очень приятное занятие, но в этом случае я, по крайней мере, точно знал, что от этого будет конкретная польза, в том числе и мне лично, и другим спортсменам. Ну что ж, сейчас проверим, что мы там натестировали!
Чтобы лучше прочувствовать колорит Олимпийской деревни, мы направились сразу в главную столовую, больше похожую на какой-нибудь внушительных размеров торговый центр, в котором вместо разных магазинов были четыре огромных основных зала, а кроме этого — молочный бар и кафе «Русский чай» и «Мороженое». А чтобы получить обслуживание, нам было необходимо предъявить персоналу олимпийское удостоверение — что только усиливало аналогию, наводя на мысли о членских картах какого-нибудь элитного клуба. Впрочем, тогда в нашей стране еще не слышали ни о каких развлекательных центрах и уж тем более элитных клубах, да и в ресторанах большинство людей бывало разве что по очень серьезным поводам. Поэтому все озирались вокруг с таким ошеломленным видом, как будто оказались внутри космического корабля.
— Вот это ничего себе! — ошеломленно проговорил Василий, озираясь вокруг. — Вот это я понимаю, обслуживание! Нас тут прямо как королей каких-нибудь встречают!
— А ты думал! — ответил я на автомате. На самом деле мои мысли были заняты тем, как бы с таким королевским приемом не попасть впросак. И этому была серьезная причина.
Из прошлой жизни я помнил грандиозный скандал, который, однако, постарались не выпускать на страницы советской прессы. Правда, западные журналисты все равно смаковали все подробности. Тогда за медицинской помощью из-за проблем с желудком обратилось сразу несколько тысяч человек. Конечно, иностранная пресса тут же начала смаковать «жареную» версию о массовом отравлении идеологическим противником. Но на самом деле причина была совсем не в этом. Просто еды здесь было столько, что глаза разбегались даже у самого искушенного любителя хорошенько поесть. И при этом никаких ограничений по порциям просто не существовало: каждый мог взять и съесть хоть по ведру каждого предлагаемого блюда — если он физически на это способен. Разумеется, многие пользовались такой возможностью и, увлекшись, теряли над собой контроль.
И вот теперь я своими глазами наблюдал, если можно так выразиться, причину будущего паломничества иностранцев к врачам. Если их столы каждый раз ломились так же, как сейчас, то удивляло скорее то, что все они не разъехались по больничкам после первой же трапезы в Олимпийской деревне. Тем более что меню столовой действительно было достойным. К примеру, на сегодняшнем ужине можно было отведать шпроты с лимоном, отварный язык с гарниром, суп из щавеля с яйцом и сметаной, кокиль из судака, бифштекс, цыпленка в молочном соусе, овощи в молочном соусе, тушеные абрикосы. Не будь я настолько целеустремлен — может, тоже соблазнился бы подобным изобилием. Ведь, несмотря на свой опыт жизни в будущем, некоторые блюда я тоже встретил впервые.
Впрочем, главным для нас все равно оставалось то, ради чего мы сюда и приехали — то есть бокс. Вечерняя тренировка началась не совсем обычно — с минутки информации о наших соперниках.
— Я так полагаю, — начал тренер нашей сборной, убедившись, что все в сборе и готовы к работе, — что вам будет небезынтересно узнать, с кем вам предстоит встречаться в рамках выступлений на Олимпиаде.
Мы переглянулись: переход практически на канцелярскую речь, по всей видимости, должен был означать необычайную важность и торжественность момента. В руках у тренера оказался листок с каким-то списком, откуда он и зачитывал каждому боксеру фамилию его соперника, параллельно давая ему краткую характеристику.
— Михаил, а вот тебя я поздравляю отдельно, — с легкой усмешкой обратился тренер ко мне, когда дошла очередь. — В твоей весовой категории выступает тот самый парень из Кубы, с которым ты уже сражался в финале чемпионата мира. Так что радуйся — привыкать к новому сопернику не придется.
Я почувствовал некоторое облегчение. Кубинец, конечно, был чрезвычайно крепким и серьезным соперником, но тренер правильно сказал — привыкать не придется. Его я уже успел изучить и примерно понимал, как лучше всего выстроить с ним поединок.
— Правда, — тут же добавил тренер с хитрым прищуром, — с ним вы все равно встретитесь не раньше финала. Если, конечно, оба до него дойдете. Это я так, чтобы немножко остудить твой пыл. Ну а теперь приступаем непосредственно к тренировке!
«Он теперь каждый раз будет язвить в мою сторону, что ли?» — подумал я. «Теперь понятно, почему он так рано перешел от выступлений к тренерской работе. Когда амбиции и личные обиды бегут впереди паровоза, то дело не то что будет хромать — вообще может с места не сдвинуться».
Тренировка шла своим чередом, когда находящийся неподалеку от меня боксер Василий, который на время Олимпиады стал моим соседом по комнате, с каким-то напряжением посмотрел на меня и произнес что-то одними губами.
— Чего-чего? — переспросил я, пододвинувшись к нему поближе. — Нормально говори, чего ты там шепчешь-то?
— Да живот чего-то схватило, — пожаловался Вася.
— В смысле отойти надо, что ли? — не понял я. — Так беги, у нас же тренировка, а не соревнование.
— Да нет, не в этом дело, — отмахнулся он. — Понимаешь, такое ощущение, как будто меня кирпичами набили. И выгрузить их, как говорится, никак, и двигаться тяжело.
— Так может, ты просто переел? — спросил я. — Я же говорил тебе, что главное — не переусердствовать. Набросился с непривычки на новые блюда — вот и результат.
— Скорее всего, — кивнул Вася и вдруг начал оправдываться: — Да, а как тут не набросишься-то? Я такого в тарелках в жизни никогда не видел! Охота же хотя бы попробовать — когда еще такая возможность будет? С собой-то ведь домой все это в узелках не завернут!
— Ну, знаешь, — возразил я. — Второго организма у нас тоже не будет.