Боксер-7: назад в СССР (СИ)

И вот, наконец, все команды выстроились на поле стадиона. Началась официальная часть. Горнисты протрубили сигнал, и настало время выступления почетных гостей. Разумеется, в праздничных речах не было упомянуто обстоятельство, о котором все знали и без огласки: из-за бушевавшего в ту пору геополитического конфликта целых 14 команд (среди которых были Великобритания, Дания, Франция, Италия и другие) были представлены на нашей Олимпиаде под нейтральным флагом МОК.
  
Конечно, главным для всех нас стало выступление Леонида Брежнева.
— Уважаемые гости! Товарищи! Я объявляю Олимпийские игры 1980 года, знаменующие Двадцать вторую Олимпиаду современной эры, открытыми! — провозгласил генсек, и стадион зашелся в овациях.
— Обалдеть можно, — ткнул меня в бок один из боксеров, стоявший рядом со мной. — Я его вот так вживую в первый раз в жизни вижу!
«И, скорее всего, в последний», — чуть было не ляпнул я, припомнив годы жизни престарелого генсека, но вовремя сдержался.
— Я тоже, — сдержанно ответил я, но всеобщее внимание уже переключилось с Брежнева на следующий этап церемонии.
Представители столицы предыдущих Игр — Монреаля — передали московской делегации официальный олимпийский флаг. Ну а после этого была кульминация — прибытие Олимпийского огня! На заключительном этапе его нес легенда советского спорта, прославленный олимпийский чемпион в тройном прыжке Виктор Санеев. Неудивительно, что, едва он забежал на стадион, трибуны как по команде подскочили в ликовании. Виктор пробежал положенный круг по стадиону, и приблизился к еще одному олимпийскому чемпиону — баскетболисту Сергею Белову. Ему-то и было поручено зажечь олимпийский огонь на стадионе.
После того, как Олимпийский огонь вознесся над стадионом, над Москвой и всем миром, еще один олимпийский чемпион, гимнаст Николай Андрианов, произнес олимпийскую клятву от лица спортсменов, а борец Александр Медведь — от судейского корпуса.
Мы замерли, впечатленные величием момента.
— Я иногда представляю, — снова заговорил волейболист, — что это — тот самый огонь, который был в Древней Греции.
— На машине времени, что ли, его сюда перенесли? — насмешливо переспросил один из наших боксеров.
— Необязательно, — ответил волейболист. — Просто вот так вот зажигали-зажигали один от другого все эти века, не переставая — и дозажигались до нас. Тогда это получается самая настоящая эстафета от основателей Олимпийских игр, которую мы у них перенимаем!
А вот после этого произошло то, что повергло всех присутствовавших в приятный шок: впервые в мировой истории ко всем участникам и гостям Олимпийских игр обратились космонавты — экипаж орбитальной станции «Салют-6»! На телевизионном табло появилось изображение Леонида Попова и Валерия Рюмина, которые говорили со всеми нами прямо из космоса.
— В иллюминаторах станции мы видим Грецию, родину Олимпийских игр, Москву, где в гостях ныне цвет олимпийского движения. Под нами проносятся континенты, которые вы представляете, — торжественно произносили прославленные космонавты, и уверен, что мало кто из находившихся в тот момент на стадионе мог поверить в то, что все это происходит на самом деле. Это было не просто демонстрацией достижений современного технического прогресса. Это была иллюстрация того, что Советский Союз — великая держава, которой по плечу абсолютно все: и первой в мире запустить человека в космос, и организовать прямой эфир с космонавтами в то время, когда остальные об этом только мечтали, и провести лучшую в мире Олимпиаду!
Ребята-боксеры рядом со мной не могли поверить собственным глазам.
— Нет, ты представляешь, до чего только наша техника дошла! — восхищенно шептались они. — Это же, как это у телевизионщиков называется-то… прямой эфир, вот! Это они прямо сейчас там, где-то в космосе говорят, а мы это видим! Ну может, несколько секунд опоздание!
— А ты как думал, — гордо подхватил другой боксер. — Сейчас двадцатый век, как-никак. Техника видишь как развивается — раньше такого и в книжках придумать было невозможно!
— А представляете, что дальше будет, — вступил в разговор третий боксер. — Наверняка Олимпиада будет где-нибудь в космосе проводиться, а мы уже на пенсии будем и нам будут это транслировать на Земле!
— Ну ты скажешь тоже, — фыркнул первый боксер. — Олимпиада в космосе! Ты еще скажи, что телевизоры будут карманными, и трансляция будет идти на каждый из них отдельно! Идет человек по улице и смотрит трансляцию футбольного матча на маленьком телевизоре. Фантаст, тоже мне!
— Не фантаст, а романтик, — шутливо поправил космический мечтатель. — Нет, а что? Согласись, о трансляции из космоса раньше только фантазировать можно было, а сейчас мы вон их на экране видим, и все нормально!
— Сравнил! — не успокаивался спорщик. — Ты хоть различай, где технический прогресс, а где детские фантазии!
Мне оставалось только мысленно улыбнуться таким наивным представлениям о будущем техники. Надо же — футбольный матч в космосе казался людям более реальным, чем прямая видеотрансляция на небольшой приборчик, помещающийся в кармане! Эх, знали бы они, что еще при их жизни трансляцию откуда угодно можно будет смотреть практически в любой точке мира без ограничений…
Но и на этом церемония не закончилась. Как обычно и бывает, после официальной части началась художественно-развлекательная. Мы с восхищением смотрели на танцевальный номер «Дружба народов», в котором артисты были одеты в национальные костюмы всех пятнадцати республик Советского Союза и выступали под народную музыку. Их сменили гимнасты, которые выполняли упражнения на коне, с мячом и лентой.
Еще одну гимнастическую программу мы увидели в исполнении детей — мальчики с лошадками и девочки с куклами вытворяли на поле такое, что просто дух захватывало! Не меньший восторг вызвало и выступление прыгунов на батутах, взмывавших над зрительскими трибунами. А завершил концертную программу совсем уж фантастический номер: пять колонн из людей выстроились, имитируя олимпийские кольца. Такое зрелище действительно потрясало воображение — ведь ни на одной из прошлых Олимпиад ничего подобного не было!
— Обалдеть можно! — протянул тот боксер, который мечтал о трансляциях из космоса. — Это как же их натаскали!
— Примерно так же, как и нас, — заметил я. — Хотя труд, конечно, адский.
— Так я и говорю! — радостно подхватил боксер, услышав, что я с ним согласен. — Это же сколько у них было репетиций, как все поставлено!
— Так ведь нас сейчас весь мир смотрит, — сказал я. — Думаю, и к подготовке привлекли самых лучших специалистов по всей стране.
— Я, наверное, этого никогда не забуду, — признался боксер, с трудом сдерживая прерывающееся дыхание. — Всю жизнь буду вспоминать! Какая красотища, подумать только!
— Ага, будешь вспоминать и в космос по трансляции рассказывать, — подколол его недавний спорщик.
— Да ну тебя, — обиделся первый боксер. — Не умеешь радоваться за других — так хоть остальным не мешай!
Однако настоящий трепет в груди я (да и, наверное, все присутствовавшие) ощутили, когда стадиону был представлен символ Олимпиады — легендарный Мишка. Вот в этот момент, пожалуй, я в полной мере ощутил, что присутствую при историческом событии. Ведь я прекрасно помнил из прошлой жизни, как любили этого мишку по всей стране — да и во всем мире тоже! Красивый, добрый персонаж, как будто пришедший из мультфильма, был для нас олицетворением дружбы и спортивного праздника. И еще много десятилетий при одном только взгляде на изображенного где-то олимпийского медведя в памяти всплывали сцены из Олимпиады-80. А вот теперь и я буду, глядя на него, вспоминать мгновения, которые пережил сам. И, конечно же, видеть это событие своими глазами — ощущения, которые невозможно описать.
Но любое торжество когда-нибудь заканчивается. Вот и церемония открытия Олимпиады тоже подошла к своему завершению. Впереди предстояли напряженные дни, наполненные тяжелой работой и переживаниями. Дни, к которым я шел столько лет — ведь теперь и вся моя прошлая жизнь представлялась мне только лишь подготовкой к этому невероятному событию, которое является главным в жизни любого спортсмена.