Боксер-7: назад в СССР (СИ)

Впрочем, кто бы ни выходил на ринг вместе со мной — для меня это, по большому счету, ничего не меняло. Мне в любом случае требовалось выдать максимум того, на что я был способен. Зная это, и Григорий Семенович (который вообще в этой поездке носился со мной как курица с яйцом), и тренер советской сборной пытались максимально меня воодушевить. Последний так вообще старался внушить мне ощущение важности события, хотя, казалось бы, зачем? Я и без него все прекрасно понимал.
  
— Миша, чемпионат мира — это даже не чемпионат Союза, — объяснял он мне очевидные вещи. — Ты для всех зрителей, во всех странах — лицо СССР! Покажи им все, на что ты способен! Дай понять, что когда выходит советский боксер — всем остальным на ринге делать нечего! Что советский спортсмен — самый сильный, выносливый, умный, самый достойный!
«Гостей из министерства он, что ли, наслушался?» — невольно думалось мне. «Прямо как будто стратегию развития спорта разрабатывает».
А вот Григорий Семенович, хоть и заметно нервничал, больше обращался непосредственно ко мне, чем к моей роли в мировом спорте.
— Честно тебе скажу — я горжусь тем, что тебя воспитал, Мишка, — говорил он. — И я знаю, что ты, как — по секрету тебе говорю! — лучший мой ученик, уже достоин выступать на таком уровне. Главное — чтобы ты сам этого не боялся и не смущался, чтобы ты сам не стал от неожиданности прятать все свои умения! Лучше докажи самому себе, что ты вышел на этот ринг не зря! И тогда все будет хорошо!
Я благодарил обоих тренеров за их напутственные слова, но чем ближе я был к выходу на ринг, тем меньше слов оставалось у меня в голове. Сейчас они уже не имели особого значения. Моя цель становилась все ближе и ближе.
Моя физическая подготовка была на высоте. Я отдохнул и хорошо восстановился в санатории, я прилично потренировался вместе со взрослой сборной СССР. Я учел все замечания тренеров, подтянул свои слабые места, продумал разные тактики боя, потренировал реакцию.
И вот, наконец-то, наступил день моего первого боя на чемпионате мира.
Я вышел на ринг.
  
Глава 17
 
С первых же секунд поединка стало понятно, что Слободан делает ставку исключительно на свою физическую мощь и сметающую все на своем пути агрессию. Как только прозвучал начальный сигнал, он сразу же бросился на меня.
Вообще-то Слободан был значительно крупнее меня по росту, да и по размаху рук тоже. И, по всей видимости, именно на свое физическое превосходство он и рассчитывал: завалить многочисленными атаками и не дать опомниться. Ну что же. тактика знакомая. Только не на того напал!
Я решил принять размен.
— Что ты делаешь, дурак! — послышался сдавленный крик со стороны Григория Семеновича. — Он же тебя под орех разделает!
Однако никакого разделывания под орех с его стороны у меня в планах не было. Хотя некоторые неприятные моменты мне пережить все-таки пришлось. Слободан нанес мне сдвоенный боковой удар, который оказался довольно сильным — настолько, что на пару мгновений у меня потемнело в глазах и, кажется, на эти же секунды я немного потерял ориентацию в пространстве и пошатнулся. Слободан почувствовал удачный для себя удар и решил продолжить в том же духе, вот только последующие удары окончились уже иначе — ни один из них не остался без ответа.
В результате к моменту окончания первого раунда пошатывался уже не я, а мой противник. Впрочем, сил у нас обоих все равно было еще достаточно. Но я решил превратить свой недостаток — антропометрию в свое же достоинство. Я был быстрее и за счёт более коротких рычагов сумел опережать Слободана в нанесении ударов.
— Мишка, ну зачем ты согласился на размен? — беспокойно спрашивал меня Григорий Семенович. — Ну ты же рисковал, причем капитально!
— Рисковал, — согласился я. — Но осознанно. Не упал же!
— Ну, знаешь, рассчитывать на то, что не упадешь — это не тактика, — сердито проворчал Григорий Семенович. — Точнее, это тактика того, кому все равно, победить или проиграть!
— Миш, ты бы лучше поактивнее себя вел, пока у тебя еще силы есть, — посоветовал тренер сборной. — Сейчас для этого как раз хороший момент — он начнет искать, как тебя одолеть по-другому, а ты можешь не дать ему возможности этого сделать.
— Думаю, я так и поступлю, — отозвался я, прислушиваясь к тому, что творилось в углу серба. А там разговор с тренерами шел настолько на повышенных тонах, что даже в нашем углу можно было расслышать часть происходящего.
— Не лезь ты в эту рубку, сколько раз тебе говорить! — кричал на Слободана его тренер. — Ты же видишь, он крепкий парень, он тебя зарубит так, что тебя на носилках отсюда унесут! Работай на ногах, с дистанции! Ну надо же соображать хоть немного! Хочешь атаковать — атакуй, но о своей безопасности-то тоже забывать не надо!
Слободан молча кивал, соглашаясь с тренером и, судя по всему, прикидывая, что делать со мной дальше. Когда начался второй раунд, я увидел, что к рекомендациям своего тренера он относится внимательно — во всяком случае, тактику он действительно поменял. Теперь мой противник работал передней рукой и задней навстречу. Ну что же, на это реагировать мы тоже умеем!
Я решил не обращать внимания на смену тактики Слободана и продолжить рубку. Я прекрасно видел, что, несмотря на первоначальную успешную атаку на меня, первый раунд заметно подкосил серба, и теперь моей задачей было довести его обессиливание до конца.
Мой расчет оказался верным: к исходу второго раунда у Слободана начала проседать функционалка. И реагировать на мои атаки, и просто оценивать ситуацию у него уже получалось намного хуже, чем до этого.
Стоило ему выбросить переднюю руку, как я подныривал под неё, зашагивал за его переднюю ногу и бил по корпусу.
— Молодец, Мишка! — ликовал в перерыве Григорий Семенович. — Ты все правильно делаешь. Теперь остался решающий раунд. Главное — не просесть!
— Молодец-то молодец, — скептически заметил тренер сборной, — только и ошибок тоже много наворотил. А встречи на таком уровне ошибок не прощают. Ты знаешь что? Не надо тебе здесь искать нокаута, он сам к тебе придет, если продолжишь серийную работу. Бросай ты эту рубку, иначе как бы ты не выдохся раньше этого Слободана.
Третий раунд оказался для меня, пожалуй, самым тяжелым из всех. Все-таки, как ни крути, а силы уменьшались не только у Слободана. Правда, мне существенно помогло то, что он изначально решил бить меня жесткими джебами, от которых я очень хорошо умел уходить. Это умение мне не единожды помогало в поединках, а некоторые из них я даже выиграл благодаря этому ценному навыку. Так же вышло и на этот раз. Уйдя от очередного джеба, я собрался и выдал мощнейший боковой удар на скачке!
От неожиданности серб попятился, вращая вокруг непонимающими глазами. И в этом положении, конечно, добить его для меня уже не составляло особенного труда. Правда, несмотря на мою победу, у обоих моих тренеров на этот раз нашлись поводы для недовольства.
— Мишка, — с серьезным видом проговорил тренер сборной. — Сейчас, конечно, ты победил, с чем я тебя и поздравляю, это здорово. Но вообще-то я должен тебя предупредить: если ты не будешь меня слушаться, я не выпущу тебя ни на какой полуфинал! Я тебе что говорил в перерыве перед третьим раундом?
— Так я же все рассчитал, и по итогу оказалось-то, что рассчитал правильно! — возразил было я.
— Не, Миш, ты послушай, — вмешался Григорий Семенович. — Тебе дело говорят, между прочим. Тебе сейчас повезло — и очень хорошо, но, знаешь ли, если тебе удалось один — да даже и несколько раз! — перебежать железнодорожные пути перед мчащимся на тебя поездом, то это еще вовсе не значит, что тебе будет так везти всегда. Поэтому я бы тебе тоже советовал повнимательнее относиться к рекомендациям своих тренеров. В конце концов, со стороны бывают видны такие детали, которые изнутри попросту незаметны.
— Хорошо, Григорий Семенович. — произнес я с примирительными интонациями. — Я обещаю прислушиваться.