Боксер-7: назад в СССР (СИ)

Тем временем бой на ринге уже начался. Сеня принял предложение американцев биться на встречных ударах и закатил такую мощную рубку, что в какой-то момент я удивился, как он сам-то умудряется держаться на ногах.
— Тьфу ты! Что он делает, дурак! — Григорий Семенович в сердцах сплюнул на пол. — Он же так выдохнется раньше, чем наступит перерыв!
— Да вроде бы парень-то мощный, — с сомнением произнес тренер сборной. — Что же он так… Прямо как будто воздушный шарик сдулся.
  
— Потенциально-то мощный, — согласился Григорий Семенович, — да только неопытный еще. А из-за неопытности и молодости у него еще эмоции впереди головы лезут. Вот что мы с тобой ему сейчас говорили? «Береги силы»! А он что устроил? Зачем, спрашивается? Ну? Вот посмотри, что он творит? Как будто не на ринге бой ведет, а перед девками выпендривается! Размахивает руками не хуже мельницы или станка какого-нибудь на заводе!
— Мужики, он зряче работает, — вставил я.
— Да какой там! — отмахнулись оба тренера.
Действительно, я видел, что Сеня не просто рубится, а думает в бою. И если бы он был немного поопытнее, то у него получилось бы правильно рассчитать свои силы и выиграть своего американца, скорее всего, досрочно. В плане мощи и силы он явно выигрывал. Но зато американский противник умел более рационально пользоваться своими навыками и природными данными.
В результате Сеня начал проведать и американец одержал победу по очкам. Частично тренера были правы — Сеня был настолько настроен срубить соперника, что не заметил, как у него опустел бензобак.
— Не понимаю, как так-то, — чуть не выругался с досады Сеня, спускаясь к нам с ринга. — Я же его почти сделал!
— Почти, да не почти, — проворчал Григорий Семенович. — Ну скажи мне, какого лешего ты в рубку-то полез? Неужели не видел, что так ты его не одолеешь, а?
— Так я думал, что получится как у Мишки! — выпалил Сеня. — Дезориентирую его, он растеряется, а я уж потом…
— А потом — суп с котом, — раздраженно передразнил его Григорий Семенович. — Я тебя чему все это время учил? Бой — это как шахматная партия, вон у друга своего Мишки и спроси, если не веришь! Прикинул обстановку, изучил соперника, тщательно продумал свои действия — и только потом наноси удар! А ты решил его на арапа взять.
— Да я уж понял, Григорий Семенович, — виновато произнес Сеня. — Переволновался я, честное слово. Вот и сглупил. Я даже сам не понял, как такое произошло. Никогда еще так сильно не нервничал!
— Поэтому я всегда вам и говорю, что наше внутреннее состояние ничуть не менее, а может быть, и более важно, чем физическое, — Григорий Семенович назидательно поднял указательный палец вверх. — Если ты владеешь своим внутренним состоянием — значит, владеешь и телом! И тогда с тобой никогда не случится вот такого, что ты нам сегодня продемонстрировал!
— Ладно, — примирительно произнес тренер сборной. — В нашем деле всякое бывает, и такое тоже. В следующий раз подходи к бою более вдумчиво, и все получится. Но то, что сказал тебе Григорий Семенович, все-таки намотай на ус. Я имею в виду, про шахматную партию. Это ведь так и есть, на самом деле!
— А я вот у Мишки пару уроков возьму, — полушутливо посмотрел на меня Сеня.
  
Глава 16
 
Дальнейшие события разворачивались так быстро, что я едва успевал за ними следить. Благодаря участию и победе в матчевой встрече у меня появилась возможность не участвовать в чемпионате СССР, который проходил в напряженной конкурентной борьбе. Хотя вообще-то я был далеко не против там выступить, даже, можно сказать, хотел. Но выяснилось, что Григорий Семенович смотрел на такую перспективу скептически.
— Ты понимаешь, в чем дело, Миша, — задумчиво проговорил он, глядя куда-то в сторону, — выступить-то, конечно, можно. Я понимаю, что тебе хочется набираться опыта и выступать как можно больше и чаще. И больше тебе скажу — полностью разделяю твои желания! Для любого спортсмена это важно. Но… — и Григорий Семенович сощурился, как будто ему предстояло объявить мне нечто неприятное.
— Что «но»? — переспросил я.
— Понимаешь, в каждой ситуации нужно смотреть, какое решение и действие будет для тебя… ну… полезнее, что ли, — Григорий Семенович явно тщательно подбирал слова. — Знаешь, как говорят — лучше отказаться от малого сейчас, чтобы чуть попозже получить все.
— Если честно, не очень понял, — признался я. — Вы же сами только что сказали, как для спортсмена важны выступления. И тут же поправляетесь, что выступать мне не надо.
— Да не вообще же выступать не надо! — с жаром начал объяснять Григорий Семенович. — А именно сейчас и именно на этом чемпионате!
— Но почему не надо-то? — продолжал настаивать я. — Разве опыт бывает лишним? Особенно такой, который помогает не расслабляться и держать себя в форме. И потом, что же вы предлагаете взамен — вместо участия в чемпионате просто сидеть и ничего не делать? Ну, тренироваться в зале и все?
— Да почему же ничего не делать-то, — внезапно смягчившимся голосом сказал Григорий Семенович. — Я предлагаю использовать это время для того, чтобы как следует восстановиться, пройти оздоровительные процедуры…
— Да я вроде не болею, — заметил я.
— Ну знаешь! Болеешь — не болеешь, а все эти выступления тоже выматывают и силы отнимают, — горячо возразил Григорий Семенович. — В общем, Миша, я здесь договорился с одной больницей. У них прямо при больнице есть санаторий. И они готовы принять тебя на пару недель.
— Григорий Семенович, ну я что, пенсионер какой-нибудь, что ли? — возмутился я, хотя понимал правоту тренера. — У меня, знаете, с такими учреждениями ассоциация только одна: старики играют на лавочках в домино или слушают древнюю музыку на вечерах «Для тех, кому за 70». А в столовой обсуждают, как хорошо было, когда они были молодыми. Старикам это, наверное, вообще то, что нужно. А я-то здесь каким боком?
— В домино со стариками тебя играть никто не заставляет, — назидательно произнес Григорий Семенович. — И танцевать под старинные вальсы тоже. А вот пройти полноценное обследование и оздоровление тебе совсем не помешает. Еще раз говорю: санаторий — при больнице! Если выявят в тебе какую-нибудь поломку — сразу же и починят! Ты не забывай сколько ты за достаточно короткое время боев наколотил. А организм он такая штука, которая может сломаться и травмы посыпятся одна за другой.
— Соглашусь, это хорошо.
В глубине души я понимал, что Семеныч прав, но очень мне уж не хотелось даже на время погружаться в эту стариковскую атмосферу. Я и в прошлой-то жизни ее не любил, когда сам уже был пенсионером — все старался активничать и чем-нибудь заниматься, только чтобы не сидеть где-нибудь на лавочке и не вздыхать по молодости. А уж теперь, когда в моем распоряжении снова было юное тело и вся жизнь была впереди, это казалось мне и вовсе глупым.
— А я о чем говорю! — радостно подхватил Григорий Семенович. — Конечно, хорошо! Ну ты сам подумай: мероприятия, на которых ты выступаешь — все ответственнее и ответственнее. Ты идешь вперед, или вверх, как тебе больше нравится. А тут тебе предлагают некоторое промежуточное событие, как бы между делом. Но ведь, вне зависимости от статуса соревнований, к ним все равно нужно готовиться и выкладываться на полную! А это очередная работа для организма на износ.
— Это да, — признал я. — Получится, что я отвлекаюсь.
— Вот именно, — подтвердил Григорий Семенович. — И что тогда лучше — отвлечься на еще одно выступление, или взять небольшую паузу, чтобы восстановить свои силы и приехать на главное событие отдохнувшим и свежим?
— Вопрос риторический, — улыбнулся я.
— Ну наконец-то, — Григорий Семенович улыбнулся мне в ответ. — Так что давай-ка ты, друг мой, дуй в санаторий и восстанавливайся там на полную, понял? Чтобы по возвращении я тебя увидел другим человеком! И не думай о том, пенсионеры там или не пенсионеры. Санаторий очень хороший, природа красивая, воздух чистый, специалисты толковые. Я тебе обещаю — не пожалеешь!