Боксер-7: назад в СССР (СИ)

— Да я вообще начинаю думать, что они — не люди, а машины какие-то, — с тоской проговорил Шпала. — Одно только успокаивает — может, если мы продолжим так же заниматься, то в конце концов станем такими же выносливыми, как и они. Тоже перестанем воспринимать эти нагрузки как… ну, в общем, как нагрузки.
— Ой, не знаю, — протянул Сеня. — Лично я уже чувствую себя как выжатый лимон. А ведь сегодня — всего лишь второй день сборов, так что же будет дальше?
  
А дальше нагрузки начали возрастать умопомрачительными темпами. На третий день количество тренировок уже возросло до трех — ранним утром, в полдень и вечером. Кроме того, в программу тренировок были включены спарринги, специальная физическая подготовка и отработка различных ударов. Вообще, лично у меня сложилось такое впечатление, что в этот день нас преднамеренно загрузили сверх меры, и что кубинский тренер хотел увидеть, каков реальный потенциал у этих советских боксеров с претензиями на чемпионские звания. При этом нужно отдать ему должное: он всегда «считывал», какую нагрузку может выдержать тот или иной боксер, и ни разу не превратил выполнение какого-либо упражнения в насилие и издевательство. Нагрузка для всех была разной — правда, вымотались мы все равно примерно одинаково.
— Ну что, пацаны, — сказал я во время небольшого перерыва, — кто там жаловался позавчера, что нагрузки чересчур тяжелы? А это вам в таком случае как?
— Ой, не спрашивай, — махнул рукой Лева. — Нет, я, конечно, понимаю — Куба там, уровень, нацеленность на чемпионство и все такое… Но дома было как-то… спокойнее, что ли.
— Да уж, покой нам только снится, — подтвердил Колян. — Помните анекдот, как иностранец пил с русскими? Вчера пил с русскими — чуть не сдох, сегодня продолжили — лучше бы я вчера сдох. Ну так вот у меня то же самое, только с тренировками.
— Интересно, — проговорил Сеня, — а они теперь нам каждый день будут так вот увеличивать нагрузку?
— Сень, ну здесь же не аттракцион, — возразил я. — И не проверка человеческих возможностей. Думаю, что каждая тренировка имеет свою задачу — то есть нас как бы рассматривают с разных сторон. А потом пойдет уже, так сказать, рутина. Посмотрим, в общем, что будет дальше.
Я оказался прав. Сразу же после перерыва началось самое интересное: кубинский тренер объявил нам, что теперь мы делимся на две группы. Первая — это те, в ком он увидел наибольший потенциал. В нее вошли я, Колян, Сеня и Тамерлан. Нам предстояли полноценные тренировки с кубинскими боксерами чемпионского уровня. Ну а остальные пацаны вошли во вторую группу — они тоже тренировались с кубинцами, но уровнем чуть послабее, да и собственные нагрузки у них составляли примерно половину от наших.
— Ну что, Сеня, — негромко спросил я, пока тренер отдавал указания второй группе, — теперь ты понимаешь, для чего все это было? Мы с тобой оказались, можно так сказать, в чемпионской группе!
— Честно говоря, я сначала думал, что ослышался, — признался Сеня. — Я как-то, знаешь, уже привык быть где-то на вторых местах.
— Это плохая привычка, вредная, — весело отозвался я. — Ты же видишь, что когда чуть-чуть поднажимаешь, то имеешь все шансы перекочевать в лидеры!
Что же касается меня самого, то меня поставили в спарринг с Роландо Гарбеем. Я хорошо знал этого боксера, выступавшего в средней весовой категории. Все его титулы, наверное, могли бы уместиться как минимум на паре страниц текста, а то и больше. Участник трех Олимпиад, обладатель серебряной и бронзовой олимпийских медалей, чемпион мира, трехкратный чемпион Панамериканских игр, победитель множества международных турниров и национальных первенств, а в будущем — великолепный тренер, воспитавший множество крепких спортсменов, в том числе прославленного Ригондо Гильермо. К моменту нашей встречи ему уже перевалило за тридцать, поэтому то, что нас поставили в спарринг, было, с одной стороны, удивительным, но с другой — в высшей степени интересным и полезным для меня.
— Ну что, парень, — приветливо произнес Роландо после того, как мы с ним поприветствовали друг друга и познакомились. — Наслышан о тебе, тренеры мне тут порассказали… Ты правда чемпион Европы, да?
— Ну да, так и есть, — скромно ответил я, улыбаясь в ответ на его хитрый прищур.
— Это хорошо, — одобрительно сказал Роландо. — Скажу тебе честно: меня к тебе поставили не просто так. Тренер заметил, что у тебя есть проблемы с защитой корпуса от прямых и боковых ударов, не так ли?
— Хм, — задумался я. Не то чтобы я не знал своих слабых сторон, просто сама постановка вопроса была для меня неожиданной. — Да, наверное, у меня действительно есть такая проблема. Может быть, я просто не уделял ей достаточно внимания…
— Ну вот, — улыбнулся Роландо, — а значит, именно этим мы с тобой и займемся. Для начала я хотел бы посмотреть тебя в деле. Давай-ка проведем с тобой один раунд и присмотримся друг к другу.
Мы начали работать. Роландо то и дело восклицал: «Руку подними на уровень груди! Локоть прижми к телу!». Все-таки полезно время от времени заниматься с наставником со стороны. Каким бы ты ни был опытным и наблюдательным, все равно со стороны обязательно будет заметно что-то, на что ты сам не обратишь внимания.
— Ну что же, мне примерно понятно, в чем состоят твои ошибки, — проговорил Роландо, когда мы закончили раунд. — Повторяй за мной, — с этими словами он начал постепенно принимать нужную позу, дожидаясь, пока я повторю за ним каждое его движение. — Локоть прижимаем к телу — это дает нам дополнительную защиту. Ладонь выставляем наружу — так мы защищаемся от прямых ударов по корпусу. А руки вообще опусти чуть ниже!
Я послушно повторял за ним до тех пор, пока Роландо, критически осмотрев меня, не остался доволен.
— Вот так, — довольно произнес он тоном скульптора, рассматривающего свою готовую работу. — Хорошенько запомни эту позу и эти ощущения. И еще одну вещь запомни: если ты не будешь прижимать локоть к телу, тебе рано или поздно сломают ребра! И будет это скорее рано, чем поздно. Ты сам-то понимаешь, что это ошибка?
— Понимаю, — признался я, — просто основное внимание как-то постоянно на атаку, а защита вроде бы на автомате идет…
— На автомате — это хорошо, — кивнул Роландо, — но до автоматизма надо доводить правильные навыки, а не неправильные. А ты, судя по всему, «заучил» не то, что нужно. Ну ладно, ничего страшного. Будем заниматься — и все поправится. Давай-ка становись еще раз в спарринг и постарайся применить в деле все то, о чем мы сейчас тут с тобой толковали!
Легко сказать! Я и сам не ожидал, что следить за постановкой защиты, не упуская из виду все остальное, будет для меня сложновато. Впрочем, необходимые навыки исправлялись быстро — видимо, сказывался опыт обеих жизней, и теперь мой организм просто «выуживал» из памяти нужные варианты.
— Ну вот, — наконец произнес Роландо, останавливая спарринг. — Так уже гораздо лучше. Ты очень хорошо схватываешь то, что я тебе говорю.
— Так я же для этого сюда и прилетел, — ответил я.
— Правильно, правильно, — одобрил Роландо. — Думаю, дальше особых проблем не возникнет. Весь вопрос в практике — чем больше часов потратишь на закрепление необходимых навыков, тем быстрее, а главное, надежнее, они станут неотъемлемой частью тебя самого как спортсмена.
В течение нескольких последующих дней мы плотно занимались с Роландо именно постановкой защиты. В результате очень скоро я с радостным удивлением отметил, что мои привычные ощущения начали меняться, а во время боя я стал чувствовать себя намного более уверенно. Своими открытиями я поделился с Роландо.
— Ну а ты как думал? — довольно развел он руками. — Когда начинаешь что-то правильно делать — появляется и правильный результат.
  
Глава 14
 
Пребывание в Гаване не прошло для нас даром. Кубинцы действительно щедро делились с нами своими фишками и приемами. И вся та нагрузка, от которой поначалу так стонали наши ребята, как я и предполагал, обернулась для нас новым профессиональным уровнем. Во всяком случае, в Москву мы возвращались уже с совсем другой боксерской техникой, нежели покидали ее.