Боксер-7: назад в СССР (СИ)
Кубинские боксеры, конечно, шутили, но только отчасти — такие шутки от выдающихся боксеров нужно было еще заслужить!
В какой-то момент я уже перестал различать вокруг поздравляющие меня голоса, сливающиеся в один непрерывный крик.
— Мишка! Мать-перемать! Мишка! Ну ты даешь! — орал Колян, и даже Григорий Семенович, обычно сразу пресекавший любую брань среди воспитанников, в этот раз не обратил внимания на коляновский лексикон. Сам он то и дело смахивал слезы счастья:
— Сынок! Я всегда говорил и верил, что ты станешь чемпионом! Ты сделал это! Сделал! — кричал он, постоянно вытирая глаза.
— Вот сейчас ты действительно всем показал, — уважительно произнес Тамерлан, протягивая мне руку.
— И, между прочим, тебе даже трех раундов не потребовалось, — заметил Лева. — Молоток!
— Долго ли умеючи, — прокричал ему в ответ Шпала. — В общем-то, правильно, что в этот раз от нас именно Мишку послали! Кто бы еще мог так же?
— Мишаня, ты прямо вообще! — Сеня, как обычно в таких случаях, не мог подобрать слова и захлебывался от эмоций. — Ты его! Я прямо не знаю! Я глазам не верил!
— Да ладно тебе, — рассмеялся я. — Скажешь тоже.
— Не-не, не ладно! — не успокаивался Сеня. — Ты… ты сделал невозможное, вот что!
— Хватит из меня героя мифологии делать, — отмахнулся я. — Ты так говоришь, как будто я весь земной шар спас.
— Ну, знаешь! — возмутился Сеня. — Земной — не земной, а кроме тебя вообще-то этого никто из нас не смог бы сделать!
— Так, ребята, — вмешался старший тренер нашей сборной. — Сейчас будет церемония награждения. Поэтому давайте-ка все вернемся на свои места и не будем мешать нашему товарищу получать заслуженную награду. Договорились?
Второго приглашения пацаны дожидаться не стали и дружно разошлись по своим местам. Я же стал ожидать начала церемонии — и честное боксерское, такого внутреннего трепета я не испытывал уже очень давно, а может быть, и вовсе никогда. Еще бы: в этот раз я поднимался на ринг участником поединка, а спускался обратно — обладателем золотой медали чемпионата Европы и… звания мастера спорта!
Вот теперь я уже точно мог сказать, что переродился в эту жизнь не просто так. И что снова занялся боксом не зря. И что на этот раз я уж точно добьюсь всего, что я себе наметил, и никакие «друзья» мне уже не смогут в этом помешать. Чемпионство и звание стали для меня первой настолько масштабной ступенькой, на которую мне в этой жизни удалось забраться. И я уже точно знал, что эта ступенька не будет последней.
А вторы поздравляют с праздником и сообщают о праздничных скидках на свои циклы! Скидки на все книги серий ниже:
1. «Начальник милиции» СКИДКА https://author.today/work/series/36241
2. «Прорвемся, опера!» СКИДКА https://author.today/work/series/38804
3. «Боец» СКИДКА https://author.today/work/series/29350
4. «Красный Вервольф» СКИДКА https://author.today/work/series/27913
Глава 11
Вот как бывает — уезжал я из Москвы простым динамовцем и кандидатом в мастера спорта, а вернулся уже мастером спорта и победителем чемпионата Европы! На торжественной церемонии вручения призов эмоции, конечно, переполняли меня. Но главным ощущением по-прежнему было чувство правильности своего пути. Тем более что мое выступление в ГДР широко освещалось в советской прессе. Особенный восторг вызвал возглас моего соперника «Служу Советскому Союзу!», который многие трактовали как признание несомненного первенства отечественной школы бокса.
— Ты понимаешь, Миша, — доверительно сообщил мне Григорий Семенович, когда официальная часть мероприятия была завершена, и можно было спокойно пообщаться, — вообще-то за победу в чемпионате Европы, конечно, вполне можно давать и мастера спорта международного класса.
— Так почему тогда… — начал было я, и Григорий Семенович усмехнулся:
— Не все так просто, друг мой ситный! Чиновники эти, понимаешь ли, считают, что они еще и воспитатели. Думают, если сразу дадут молодому парню такое высокое звание, то он, то есть ты, вместо тренировок начнешь всякими пьянками-гулянками заниматься и опозоришь, значит, почетный статус советского спортсмена.
— Да с чего они взяли-то? — возмутился я. — Разве я когда-нибудь был замечен в чем-то подобном? Я же не Бабушкин, в конце концов!
— Да я-то понимаю, — сочувственно кивнул Григорий Семенович. — Но я же говорю — они считают, что должны всех воспитывать. Вот и воспитывают, так сказать, в меру своего понимания.
— Если они такие воспитатели, — заметил я, — то должны бы понимать, что глупостями можно заниматься и без званий. Глупостям вообще ничего не мешает, если что.
— Видимо, у них другое мнение, — снова усмехнулся тренер.
— Ну и ладно, — не расстроился я. — Пусть остаются со своим мнением. А мастера спорта международного класса я и так получу — не сейчас, так чуть попозже.
— Вот и правильно, — обрадовался Григорий Семенович. — Нечего на них свое время и нервы тратить. Делом надо заниматься, а все остальное приложится. У тебя какие планы вообще? Ну на ближайшее время?
— В смысле какие планы? — удивленно переспросил я. — Если мне не изменяет память, нас же всем кагалом пригласили на сборы на Кубу!
Судя по тому, как Григорий Семенович смущенно замялся, вопрос о ближайших планах он задал мне не просто так. Я вопросительно уставился на него, ожидая разъяснений.
— Понимаешь, — нехотя начал Григорий Семенович. — там тоже не все так уж просто, как нам с тобой хотелось бы.
— Что, и этот вопрос тоже замяли? — спросил я напрямую.
— Ну… не то чтобы прямо уж совсем замяли, — Григорий Семенович тщательно подбирал слова. — Но, скажем так, к данной инициативе отнеслись довольно прохладно.
— А здесь-то им что не нравится? — не выдержал я.
Григорий Семенович молча пожал плечами — мол, поди разбери этих чиновников.
— Ладно, — решительно сказал я. — Знаете что? А давайте-ка я сам с этим чиновником поговорю!
— Ты? — Григорий Семенович изумленно округлил глаза. — Да ты, Миша, вообще хоть раз с ними общался?
«Ох, знал бы ты, сколько раз и с какими людьми мне приходилось когда-то общаться!» — подумал я про себя, но вслух, конечно, ничего произносить не стал.
— Нет, ты не подумай, — тут же продолжил Григорий Семенович, очевидно, решив по моей реакции, что немного перегнул с эмоциональностью. — Я не в том смысле, что ты чего-то не понимаешь, просто… это такой народ… к ним подход особый нужен.
— Да я знаю, — улыбнулся я и немного приврал для убедительности: — Я когда еще в Ростове шахматами занимался, приходилось ходить к местным и пробивать разные там мероприятия и условия для тренировок. Так что я представляю, что это такое.
— И как? Успешно ходил? — поинтересовался Григорий Семенович.
— Более чем, — уверенно подтвердил я. — Поэтому я и прошу: давайте я попробую! По крайней мере, уж хуже-то точно не будет. А вдруг я смогу его убедить? Ну, знаете, одно дело — когда тренер просит за подопечных, и совсем другое — когда молодые парни сами объясняют, как это для них важно. Есть же в нем хоть что-нибудь человеческое, в конце концов!
Григорий Семенович в задумчивости пожевал губами, внимательно посмотрел на меня и протянул мне вынутый из кармана клочок бумажки, на котором было что-то записано.
— Вот там имя и номер кабинета, — объяснил он. — Это в министерстве спорта, знаешь?
Я кивнул.
— Можешь прямо завтра с утра к нему и идти, — продолжил Григорий Семенович. — Только, Миша, я тебя очень прошу — не забывай, что ты будешь разговаривать с человеком, от которого во многом зависит наше будущее!
— Григорий Семенович, — начал я, — ну что вы, я же все понимаю…
— Я знаю.что ты понимаешь, — согласился тренер, — поэтому и доверяю тебе этот разговор. Просто прошу тебя попридержать эмоции, если вдруг что.