Мечников. Избранник бога (СИ)

— Погоди, уж в крайности бросаться не будем, — остановил его я. — Но я с тобой согласен. Он не имеет права отбирать у тебя Серёжу. Не стану лгать, дядь, отец говорил со мной об этом.
— Говорил⁈ — Олег вцепился в мои плечи. — И ты всё это время молчал! Почему⁈
— Он сказал, что будет помогать Серёже, но не более того. Я и вовсе предложил ему не забирать мальчика в Санкт-Петербург, а помочь ему в дальнейшем поступить в Саратовский лекарский университет. Он сказал, что обдумает этот вопрос, и просил меня молчать об этом, — объяснил я.
  
— Похоже, ты плохо знаешь своего отца, Алексей, — вздохнул Олег. — Он ведь всё что угодно готов вывернуть наизнанку ради своей пользы. Здорово он, однако, придумал! Обменяемся сыновьями. Тебя ко мне, а Серёжу к нему. Великолепный план. Вот только не выйдет у него это. Я костьми лягу, но не дам ему реализовать эту подлую идею.
— Так в чём сложности? — не понял я. — Ты ведь можешь отказаться — и всё на этом. К роду Мечниковых ты никакого отношения не имеешь, как и я. Он не может нами помыкать.
— Да. Вот только Серёжей сможет, — заявил дядя.
— Каким боком? — спросил я. — Он ведь сын изгнанника и простолюдинки.
— Твой отец может подписать указ о принятии мальчика в свой род, независимо от нашего желания. Дворянин имеет право признать любого крестьянина или просто гражданина членом своего рода. Просто обычно от таких предложений ни один дурак не отказывается.
— Теперь я понял, — кивнул я. — Если Серёжа войдёт в род Мечниковых, мой отец сможет на законных основаниях забрать его к себе. А вот это уже действительно плохо.
— О чём я тебе и говорю! — нахмурился дядя. — И мы ничего не сможем ему противопоставить. У нас права такого нет. А уж если и подать в суд, то все законы будут на стороне Александра. Мальчик родственен ему по крови. У него есть лекарская магия. И его родители не имеют никакой власти! Всё против нас, чёрт возьми!
— Успокойся, — велел я. — Я подумаю, как можно решить эту проблему. Для начала сам напишу отцу, попробую его переубедить. Возможно, он послушает меня.
— А знаешь, что самое неприятное? — горько усмехнулся дядя. — Этот мальчик бы ему не понадобился, если бы у него не было магического потенциала. И особенно если бы у него не было так много сходств со своим дедом. Попробуй, Лёш, напиши ему. Я понимаю, что ты из благих побуждений рассказал ему о магическом потенциале Серёжи. Я тоже много раз обманывался, доверяя Александру. Но хотя бы не заблуждайся. Он нам уже не семья. Просто чужой человек, который косвенно может влиять на нас — хопёрских Мечниковых.
Мою голову разрывало от столкновения всех этих фактов. Мне жутко не хочется вступать в прямую конфронтацию с собственным отцом. Однако Олег пытается донести до меня, что этому человеку и вовсе нельзя доверять.
Хотя мне в общении с отцом показалось, что он и вправду хочет помочь маленькому племяннику. И кому верить?
Нужно составить своё мнение. Для начала посмотрим, что ответит мне отец.
— О, припёрся, хромоножка! — послышалось ворчание Доброхота. — Что-то давно тебя видно не было. Я уж думал, что ты больше сюда не приковыляешь.
— Отвяжись! — огрызнулся Олег. — Ещё от тебя оскорбления выслушивать не хватало!
— Кстати, Доброхот прав, — подметил я.
— Чего? — удивился Олег.
— Проклятье уничтожено. Все химикаты из подвала я перевёз на завод. В доме теперь безопасно. Я думаю, вам пора возвращаться сюда, — сказал я.
— Да мы уже привыкли в квартире ютиться, — пожал плечами Олег. — Ты лучше продолжай заниматься своей деятельностью. Можешь занимать дом, сколько хочешь. Мы не хотим тебе мешать.
— Нет, дядь, я не согласен, — помотал головой я. — Если предположить, что отец примет Серёжу в род и пришлёт сюда людей, чтобы забрать его… Лучше уж рядом буду я, чтобы дать им отпор.
— Отпор? Шутишь, что ли? Ты понимаешь, чем это чревато? — спросил Олег. — В итоге тебя же выставят нарушителем имперских законов. И я сильно сомневаюсь, что твой отец побрезгует осудить сына, которого уже однажды изгнал.
— Вот и посмотрим, — продолжил убеждать его я. — Нет, дядь, серьёзно, я настаиваю — переезжайте уже в ближайшие дни. Здесь вы будете под защитой. В соседнем доме теперь живёт хороший лекарь. Тоже с обратным витком. И мы с недавних пор с ним соратники. Так будет куда безопаснее.
Дядя недолго подумал, но всё же кивнул.
— Хорошо, Алексей, убедил. Пойду договорюсь насчёт повозки. Завтра же перевезём сюда наши вещи.
— Ура! Катюша вернётся! — воскликнул Доброхот.
— Ж-жу! — зачем-то поддержал домового Токс.
— Так, но вот эта живность пусть держится подальше от моего сына! — попросил дядя.
— Не беспокойся, они смирные, — улыбнулся я. — Более того, они тоже защищают дом. Токс запросто может обездвижить человека. А Доброхот…
— Башку сверну, если кто-то Катюшу обидит, — хмыкнул домовой.
— Да, примерно это я и хотел сказать, — рассмеялся я.
Дядя похромал в съёмную квартиру, а я отправился завершать оставшиеся дела. Нужно хотя бы начать подготовку чертежа эндоскопа. Но перед этим нужно сделать ещё кое-что.
Отправить три письма.
Первым делом я подготовил сообщение отцу, в котором высказал своё неодобрение его поступку. И вежливо, но настойчиво попросил его пересмотреть свои планы на Серёжу.
Следующие два письма я адресовал военным. Ещё неизвестно, как пройдут переговоры с отцом Синицына. А кристаллы нам уже нужны, причём в промышленных масштабах.
Я отправил два письма: одно Андрею Бахмутову, второе — Кириллу Мечникову. Обращаться за помощью к брату мне особенно не хотелось, но я решил не идти на поводу у гордыни. В конце концов, это выгодно нам обоим. И он это должен понять, если, конечно, сможет задавить и свою гордыню в том числе.
Затем, отправив письма, я посидел ещё час над чертежом для патента и после этого лёг спать.
Мы с Синицыным договорились отъехать в Аткарск в полдень. С утра я помог Олегу, Кате и Серёже заселиться назад в свой особняк, затем дал указания Доброхоту и Токсу. А то эта парочка запросто может вытворить что-нибудь, чем испугает вернувшихся в свой дом жильцов.
Ровно в полдень мы с Ильёй встретились на вокзале.
— Как же мне надоело кататься на этом поезде, ты бы только знал… — пробурчал Синицын. — С тех пор, как началась вся эта заваруха с патентами, я побывал в Саратове больше раз, чем за всю свою жизнь до этого. Каждую неделю… Туда-сюда, туда-сюда! Может, нам теперь Сеченова подстёгивать на эти поездки? А то чего это я один отдуваюсь?
— Нет уж, дружище. Мои изобретения будешь регистрировать ты. Или ты после предыдущего нашего разговора изменил своё отношение к Сеченову? — произнёс я. — Это, конечно, хорошо, но я сам пока не готов дать ему доверенность и право на мою подпись. Это дело я могу поручить только тебе.
Синицын самодовольно хмыкнул, удовлетворившись моим доверием.
Вскоре подошёл поезд, мы забрались внутрь и направились в Аткарск.
Если до Саратова мы обычно добирались за два-три часа, то в родной город Синицына поезд доехал всего лишь за один час.
И стоит отметить, город выглядел куда хуже Хопёрска. Захолустный, неблагоустроенный. По большей части был заполнен деревянными домами, крытыми соломой и камышом. Улиц как таковых не было. Обычные тропы между домами — не более того. В Хопёрске хотя бы центр был вымощен.
— Да, не смотри на меня так, — отмахнулся Синицын. — И вот это всё я в теории могу унаследовать. И то вряд ли. У меня есть старший брат, который уже вовсю обучается у отца руководству городом.
— Сколько здесь людей-то живёт? — поинтересовался я.
— Две с половиной тысячи голов, — ответил Илья. — Не больше.
Мы прошли к центру города и, как оказалось, там Аткарск выглядел несколько иначе. Вдоль улиц тянулись громадные здания из красного кирпича.
Местная амбулатория, школа, полиция. И все эти «крепости» окружали большую территорию, на которой располагался особняк Синицыных.