Мечников. Избранник бога (СИ)

— Я помогу, — кивнул Кирилл. — Я не имею никакого отношения к Грифону, но глубоко уважаю любого бога Российской Империи. Так нам велит действовать император.
— Тогда давай приступим, — кивнул я.
Мы положили Михаила на алтарь перед статуей Грифона и принялись наполнять его тело лекарской магией. Для убийства некротики много ума не надо. К примеру, если я кого-то лечу, мне всегда приходится напрягаться, искать патологические зоны и представлять, как они восстанавливаются благодаря моей силе.
  
С некротикой всё проще. Достаточно выплеснуть из себя огромный объём энергии — и пагубная магия сотрётся.
— Хорошо, я помогу вам. Прочитаю ту молитву, которую орден Грифона запретил уже очень давно, — неожиданно заявил Никодим и начал напевать нечто, которое я воспринять никак не мог.
Этого языка я не знал. Он чем-то напоминал латынь, но лишь приблизительно. Хоть Никодим и не сказал, что он пытается сделать, но мы с Кириллом всё прекрасно поняли.
Никодим хочет обеспечить нам прямую связь с Грифоном.
— Нет! Болваны! Идиоты! Особенно ты, Никодим! — визжал Михаил. — Закрой свой рот. Сейчас же! Новому Грифону противны твои молитвы. Он не хочет их слышать! У него теперь есть новый хозяин!
Из-за его заявления я чуть не прервал свой магический поток. Хорошо ещё, что Никодим не сбился и продолжил читать молитву.
Новый хозяин? Как у бога может быть хозяин? Понять, что здесь происходит, становится всё труднее и труднее. Всего несколько дней назад я спокойно развивал лекарскую науку и медицину в целом. А что теперь?
Предсказание Гигеи сбылось, и некротика обрушилась на наш мир сразу же, как наступил День Грифона.
Подчинить бога мог только другой бог. Но мне ещё никто и никогда не говорил о том, что существует бог некротики. Ведь если бы такой действительно существовал, он бы стал врагом для лекарей всего мира. Против некромантов может биться только лекарь. Остальным магам это делать крайне трудно.
— Алексей, у меня такое ощущение, что со мной что-то не так, — прошептал Кирилл.
— В чём дело? Магия заканчивается? — спросил я. — Если ослаб — остановись. Я продолжу сдерживать Михаила сам.
— Нет, ты не понял… Я…
И Кирилл исчез. Просто испарился, будто его вовсе и не было. Я понял, что настало время удвоить натиск, и окончательно стёр всю некротику в теле бывшего жреца.
И тогда Никодим дочитал молитву.
— Простите, господин Мечников, — произнёс он, когда моё тело начало исчезать. — Но другого выхода не было. Я желаю вам удачи.
Михаил потерял сознание, окончательно лишившись некротической силы, а моё тело испарилось точно так же, как и тело Кирилла. И моё сознание заполнила тьма. Пару минут я ничего не видел. Все мои органы чувств отказали. Слух, зрение, обоняние, осязание — всё отключилось.
Более того, я даже думать не мог.
Однако через минуту меня разбудил голос Гигеи.
— Алексей, ему нужна помощь!
Я открыл глаза и тут же вскочил. Но уже в другом месте. В тёмном пространстве. Казалось, будто меня вокруг окружала некротика. Я был в самом её центре.
— Что происходит? — попытался поскорее сориентироваться я. — Куда меня отправил жрец?
— Ты в обители Грифона. Здесь я тебе помочь не могу. Но тебе нужно поспешить. Твой старший брат бросил вызов осквернённому богу. И я чувствую, что Кирилл вот-вот погибнет.
  
Глава 22
 
Надо бы обсудить с Никодимом тот факт, что он без спроса закинул нас с братом в иной мир, где нам без сомнений угрожает серьёзная опасность. Я понимаю, что он хотел с помощью нас очистить Грифона. Да я и сам бы пошёл на это, но всё же предварительно стоило об этом спросить.
По крайней мере, моему полуслепому старшему брату здесь явно нечего делать.
Я пробежал сквозь туман, ориентируясь на одну лишь ауру Кирилла. Уже через пару минут я оказался в просторном тёмном зале, у которого вместо потолка было открытое, заполненное звёздами небо.
И в центре этой «арены» находились всего двое. А точнее, трое.
Кирилл Мечников стоял напротив громадного существа с львиным телом, четырьмя когтистыми лапами, орлиной головой и крыльями.
Вот и Грифон.
Только на его спине кто-то сидит. Похоже, какой-то человек. Длинные чёрные волосы спадают на его плечи, глаза такие же чёрные, как и его грива, которые с ненавистью взирают на Кирилла. И этот человек готовится нанести удар громадным копьём.
Так, а это ещё кто такой? Что здесь вообще, чёрт подери, происходит? Я думал, что мы встретимся с Грифоном. Почему на нём уже кто-то сидит, используя бога, как ездовую лошадь?
Кирилл уже сильно вымотался, и я понял, что он был ранен. Похоже, пока Никодим перемещал меня сюда, моему брату уже нехило досталось. И это при том, что у него практически отсутствует зрение.
Расстояние между нами — больше сотни метров. Я физически не успею добежать до брата. Темноволосый незнакомец нанесёт ещё один удар. И на этот раз моему брату не хватит сил отразить атаку.
Я понёсся на помощь Кириллу, заметил, как всадник поднимает своё копьё, и тут же понял, что он собирается ударить им прямо в сердце Кирилла.
— Отскочи влево! — проорал я. — Он атакует!
Кирилл не сомневался. Доверился моим словам и тут же бросился влево, уклонившись от смертоносного копья.
— Теперь назад! — крикнул я.
Брат тут же отскочил назад, с трудом устояв на ногах, и в этот момент перед его лицом сомкнулся клюв самого Грифона.
Этих несколько мгновений мне хватило, чтобы нагнать Кирилла и встать рядом с ним. Я достал клинок, потянулся к магии, которой поделилась со мной Гигея.
И приготовился к схватке.
— Что я пропустил? — спросил Кирилла, пока всадник на Грифоне медленно расхаживал вокруг нас, словно хищник, который приготовился загнать свою жертву в угол.
— Почти пропустил мои похороны, — хмыкнул Кирилл. — Не знаю, зачем с нами поступил так этот проклятый жрец, но, боюсь, мы оба здесь погибнем. Я не смог нанести этому ублюдку ни одного удара. Эта птица не даёт приблизиться, да и сам всадник использует копьё, чтобы держать расстояние.
— Вопрос только в том, что это за всадник? Я чувствую, как от него исходит огромное количество некротики, — подметил я. — Будто это он наш враг, а не сам Грифон.
— А ты наблюдательный, — усмехнулся Кирилл. — Я тебе больше скажу. Кажется, от самого Грифона вообще не исходит некротической энергии. Интуиция мне подсказывает, что его взяли силой и удерживают в узде, чтобы бороться с нами.
Я внимательно всмотрелся в тело Грифона и обнаружил, что его тёмный всадник вонзил цепи в шею величественного существа. Кирилл прав. Его держат насильно. А значит, и наш враг — не сам Грифон, а тот, кто им управляет.
— Надо было нам взять сюда ещё двух-трёх человек, — прошептал Кирилл. — У меня осталась всего половина чаши. Эту ману я очень быстро израсходую.
— У меня точно так же. Половина лекарской чаши и половина обратной, — ответил я.
— Погоди, что? — мои слова настолько удивили Кирилла, что мы оба чуть не пропустили удар копьём.
Оба отскочили назад на безопасное расстояние, после чего брат воскликнул:
— Две чаши? Мне не послышалось?
Точно… Ведь дядя ещё в самый мой первый день в Хопёрске говорил, что обычно даже у лекарей с разнонаправленными витками чаша обычно одна. У меня же их по какой-то причине две. Что ж, эта информация Кириллу ничего не даст. Как раз наоборот, возможно, он сможет объяснить мне, что значит этот феномен.
Но для начала нужно выжить.
— Разговоры отложим на потом, — произнёс я. — А сейчас давай попробуем сбить всадника. Сам на рожон не лезь со своим зрением. Будешь отвлекать его. А я нанесу решающий удар. Нужно выгадать момент и влить в него всю лекарскую магию, которая у нас осталась.
— У нас? — не понял Кирилл.
— Да. Тут понадобится вся наша магия. Так что будь готов поделиться со мной силой. Одолеем его вместе, — произнёс я. — А пока обходим его с двух сторон!