Мечников. Избранник бога (СИ)

Видимо, моя гипотеза оказалась правильной.
— Ну? Что скажете, коллега? — спросил я, когда Игорь вернулся за стол.
— Один. Только один владеет магией. Я действительно ошибся. Один пиромант, а второй — магией не обладает.
Вот оно. Конфликт возник не из-за матери. Проблема совсем в другом.
— Вы что-то поняли, Алексей Александрович? — спросила Сазонова. — Прошу, объясните мне. Я больше не могу жить в неведении. Мне удастся сохранить детей?
  
— Удастся, — кивнул я. — Я сделаю так, чтобы оба ребёнка выжили. Проблема не в вас и не в их отце. Просто один ребёнок владеет магией огня, а второй — нет. Именно поэтому первый убивает второго.
— Господи… — она прикрыла лицо руками. — Какой кошмар! Это что же… Они и в жизни будут так себя вести? А может быть… Алексей Александрович, вы имеете возможность как-то… Убрать второго ребёнка. Того, который без магии?
У меня аж мурашки по коже пробежали от её заявления. Это что же за бред она мне предлагает? Хочет, чтобы я сделал выборочный аборт? Да даже если бы у меня хватило дури пойти на такое, я бы всё равно не смог это провернуть. Нельзя извлечь из матки один плод, оставив другой. А если просто убить его, это навредит и матери, и второму ребёнку.
Да даже рассуждать об этом противно! Бред! Как она вообще могла предложить такое?
— Вы несёте чепуху, — нахмурился я. Решил сказать ей всё прямо. Нет смысла скрывать истину. — Оба ребёнка — ваши. Хотите избавиться от обоих — пожалуйста. Слышал, что в Саратове есть лекари, которые могут такое сделать. Но я на это не пойду.
— Нет-нет, что вы… Я не… Я сказала большую глупость. Простите, господин Мечников, — затараторила Наталья Сазонова, быстро осознав ошибку.
— Вам передо мной извиняться не стоит, — ответил я. — Лучше потом извинитесь перед ребёнком. Перед тем, кто родится без магии. За то, что задумали его убить. Поймите, я могу решить проблему иным путём. Смогу сохранить обоих.
— Так и сделайте, пожалуйста, я готова, — кивнула она.
Что ж, этого ответа я и ждал.
У меня нет негативного отношения к абортам. Аборт — это мера прерывания беременности, которая помогает многим людям. А причины для этого бывают.
Много разных случаев существует. Изнасилования, беременность при несовершеннолетии или просто нежелание родителей заводить ребёнка. Во всех этих случаях аборт нужно делать, если того желает мать. Однако есть много идиотов, которые твердят, что это — убийство. Таких людей слушать не надо.
Нет. Убийство — это воспитание ребёнка в семье, которая его не желала и его рождению радоваться не будет. Тогда произойдёт убийство личности. А оно куда страшнее, чем убийство тела. Но это чисто моё мнение, оно может не совпадать с мировоззрением других людей.
Однако у Натальи Сазоновой причин для аборта нет. Я знаю, как скорректировать её состояние. И знаю, что она из богатой семьи. Значит, дети будут жить хорошо. Даже если их будут воспринимать как бастардов. Отец и мать у них будут в любом случае. По крайней мере я вижу, что Наталья желает сохранить детей. Просто боится, что лихорадка убьёт кого-то из них троих. Либо её, либо одного из малышей.
— Закройте глаза, — попросил я. — Дышите глубоко. Может быть неприятно. Но я сделаю так, чтобы ваши дети больше не «ссорились» между собой. По крайней мере до родов.
Я положил руку на живот Сазоновой и принялся использовать лекарскую магию. Задача предстояла непростая. Нужно полностью оградить оба плода друг от друга. Сделать так, чтобы они никак не взаимодействовали. В целом, это не трудно. Я лишь пройдусь по сосудам, которыми Наталья питает своих детей, и строго разделю кровоток. Чтобы у детей не было никаких путей сообщения друг с другом.
Приступив к делу, я почувствовал, как в комнате активировалась пиромантия. На секунду мне показалось, что это один из плодов автоматически попытался ответить на моё вмешательство.
Но нет. Пиромантию активировал Игорь Лебедев.
— Ч-что происходит? — вздрогнула Наталья.
— Господин Мечников, позвольте мне помочь вам, — попросил Игорь. — Я могу сделать кое-что. Это в моих силах. Лекарской магии будет недостаточно.
— Что конкретно? — решил уточнить я.
Осторожность не помешает.
— Я создам магическую стену между ними. Ребёнок-пиромант её не пробьёт, и матери это не навредит. Так он не сможет навредить второму, — объяснил он. — Ведь если у него много магических ядер, он лихорадкой не ограничится. Попытается навредить брату или сестре иным способом. К примеру, прожжёт его напрямую.
Такого мы точно не можем допустить. Если Игорь прав, в этом случае погибнут все. Сначала ребёнок без магии, затем мать, а уже после всех — маленький пиромант. Ведь плод без матери обречён на гибель. Технологий для выращивания недоношенных детей в этом мире нет. И, боюсь, даже магия не способна на такое.
Если, конечно, кто-то из лекарей не будет трястись недели над слабым ребёнком.
— Давайте, Игорь, — сказал я. — Сделайте то, что задумали. Это — ваш выпускной экзамен.
Я понимал, что Игорь хочет сделать. Стеной он назвал иммунитет к пиромантии, который имелся у него самого. И уровень владения магией Игоря позволял ему поделиться частичкой своих сил с неодарённым ребёнком хотя бы на время. Этого должно хватить до родов.
— А вы уверены… — прошептала Наталья.
— Не беспокойтесь, — ответил я. — Он — очень способный маг. И даже если бы он не был таковым, я бы смог восстановить любые повреждения. Но их не будет.
Я в Лебедева верю. Он давно к этому шёл. С тех пор, как я его узнал, он хотел помочь кому-то, лишь бы поскорее избавиться от своего прошлого. Стать не убийцей, а лекарем.
И я ему эту возможность дал.
Игорь положил руку на живот Натальи Сазоновой. Я вновь почувствовал вспышку пиромантии. Не прошло и минуты, а процесс уже был завершён. Игорь улыбнулся.
— Получилось, — сказал он. — Теперь каким бы сильным ни оказался этот маленький сук… — он осёкся. — Я лишь хочу сказать, что до брата он не доберётся.
— До брата? — удивилась Наталья. — Так это — мальчики?
— Да, несомненно, — ответил Игорь. — Такая огненная магия бывает только у мужчин. Она немного отличается от женской.
Хоть как УЗИ его используй! Жаль, что он только у пиромантов пол умеет определять. Иначе бы мы разбогатели.
Наталья Сазонова нас очень долго благодарила за помощь. Ведь эффект от лечения девушке удалось почувствовать уже под самый конец приёма.
Лихорадка спала. Успокоился, малец. Перестал пытаться навредить своему брату.
Сумму она нам заплатила немаленькую. Вернее, попыталась заплатить. Я отказался принимать от Сазоновой больше, чем за стандартный приём, однако вскоре оказалось, что она прошла к Ивану Сергеевичу Кораблёву и вывалила ему на стол ещё тройную норму оплаты.
Но не в оплате дело. Главное, что мы смогли сохранить целых три жизни.
Правда, уже в середине приёма в мой кабинет вошёл сам главный лекарь.
— Господин Мечников, заканчивайте приём. Появилась работа посерьёзнее, — заявил Кораблёв.
— Что? — удивился я. — Так у меня же целая очередь стоит! Там ещё человек десять — не меньше.
— Их примут ваши коллеги. У нас есть вызов в село Сапожок. Только что заехали родственники пациента, — сказал он. — Заплатили заранее. Очень ждут, что сегодня их посетит лекарь. У меня есть подозрение, что… — Кораблёв замолчал, взглянул на молодого крестьянина с ОРВИ, который сидел передо мной, а затем терпеливо добавил:
— Может, оставите нас с коллегами наедине? Хотя бы минут на пять? Вас скоро примут.
— Ой, простите, — закивал парень, который всё это время с большим интересом слушал наш разговор. — Не подумал.
Как только дверь за ним закрылась, главный лекарь продолжил:
— Боюсь, это может быть некротика, Алексей Александрович.
М-да… А ведь День Грифона только наступил. Неужели предсказания Гигеи оказались настолько точны?
— Почему вы решили, что дело в некротике? Как родственники описали заболевание? — решил уточнить я.