Мечников. Избранник бога (СИ)

Ещё не знаю, как Сеченов отреагирует на то, что я опережу его аж на два антибиотика… Но, думаю, его реакция точно будет забавной!
Сеченов покинул завод, а я вернулся в главный химический цех, откуда уже начали потихоньку уходить домой вымотанный рабочие. Синицын с важным видом сидел за столом и выдавал каждому из уходящих зарплату и премиальные, которые они несомненно заслужили, поработав в другом мире целых две недели.
  
— Ну что? Надеюсь, прогнал в шею этого наглеца? — спросил меня Синицын, внимательно отсчитывая деньги.
— Да как тебе сказать? — усмехнулся я. — Вообще-то, мы договорились объединиться.
— Что⁈ — хором воскликнули Щеблетов и Синицын. Последний аж деньги рассыпал. Но тут же бросился их собирать.
— Алексей, ты точно умом не тронулся? — послышалось ворчание Синицына из-под стола. — Он ведь наш враг. Конкурент.
— Да, — кивнул я. — И будет им ещё неделю. Как только запатентуем антибиотики, он примкнёт к нам.
— И зачем тебе это? Ты ведь и так неплохо справлялся, — сказал Синицын.
— Правда, Алексей Александрович, — вмешался Щеблетов. — Если вам хочется ещё сильнее поделить свой доход, так просто повысьте процент моей доли! В чём проблема?
— С Сеченовым мы сможем заработать гораздо больше денег. Он не сильно отстаёт от меня в вопросах создания новых изобретений и препаратов, — сказал я. — Это решение больше не обсуждается. Вам придётся с ним смириться.
— Ну, если Алексей упёрся, — сказал Синицын Щеблетову, — его уже никто не переубедит.
— И, справедливости ради, моё решение ещё никогда никому из нас не вредило, — напомнил я. — Но не будем об этом. Меня больше волнует другой вопрос. Как автоматизировать производство. Не можем же мы бесконечно эксплуатировать способности Игоря и Александра Анатольевича.
— Уж мои-то точно, — сказал Щеблетов. — Я в Хопёрске прописаться не могу.
— Уже есть идеи, как это можно сделать? — поинтересовался пришедший в себя Игорь. — Ты же знаешь, Алексей, на меня всегда можно рассчитывать. Но ты сам видел. Мои каналы дурно реагируют на такой поток магии.
— Очевидно, нам не маги нужны, а магические кристаллы. Стихийные. Ледяные и огненные, — сказал я. — В соотношение один к двум. Ледяные пойдут на кристаллизатор, а огненные — на химический реактор и центрифугу с выпаривателем.
— В таком случае нам понадобятся очень дорогие магические кристаллы, — подметил Щеблетов. — Стабильные, с регулировкой температуры. Таких очень мало. Их в основном только военные производят.
Щёлк! В голове будто зажглась лампочка.
Мне пришла гениальная идея. Сам не ожидал, что смогу за пару секунд найти такое решение.
— Ты чего так улыбаешься? — удивился Синицын, взглянув на меня.
— Пока не можем наладить массовое производство сульфаниламида, первую партию после регистрации патента отдадим военным. Бесплатно, — заявил я.
— Бесплатно⁈ — вновь возмутился Синицын. — Ты же знаешь, что у меня лихорадка начинается от слова «бесплатно!»
— Зачем? — спокойно спросил Щеблетов.
— Нужно договориться с кем-то из их представителей, — начал объяснять свой план я. — Поставим им пробную партию, а взамен получим от них стабильные кристаллы. Бартер. Деньги поначалу мелькать в этом деле не будут. Если они оценят его действие… А они оценят! На фронте антибиотики спасут тысячи раненых людей. Так вот, когда они его оценят, мы заключим более сложную сделку. Увеличим поставку антибиотиков, а с них затребуем кристаллы. За это время наше производство уже взлетит до небес.
— Это ты хорошо придумал, Алексей, — согласился Синицын. — Беру свои слова назад. Идея отличная.
— Да, только вы не учли кое-что ещё, Алексей Александрович, — подметил Щеблетов. — Если мы будем отдавать весь сульфаниламид бесплатно, то нам не на что будет закупать технический спирт, краситель и остальное сырьё. Производство, наоборот, встанет.
— Не встанет, — улыбнулся я. — Вы забыли про пенициллин. Если стрептоцид, он же сульфаниламид, пойдёт к военным за кристаллы, то пенициллин пойдёт в массы за деньги. Для пенициллина нам, кроме сахара и ещё нескольких химических веществ, больше ничего не нужно. Достаточно только расширять наши «плантации». Начнём производить его в промышленных масштабах.
— Всё, вопросы отпали, — поднял руки Щеблетов. — Сдаюсь. План действительно просто изумительный. Вот только в нём остаётся ещё один ма-а-аленький недочёт.
— Какой? — спросил я.
— Если вы рассчитываете, что с военными буду договариваться я — спешу вас разочаровать. У меня нет знакомых в военной системе. И знакомых, которые знают знакомых военных тоже нет. Понимаете? Тут — тупик.
Щеблетов прав. В этом кроется весомая загвоздка. Хотя… Двух военных я всё же знаю. Вот только один из них вряд ли имеет большой вес в своей стезе, а второй… А второй не захочет со мной сотрудничать, если не получит то, что хочет. То, что я ему не дам.
Речь об аэроманте Андрее Бахмутове и моём брате полевом лекаре Кирилле Мечникове. Бахмутов связей, скорее всего, не имеет.
Зато у Кирилла они есть — это стопроцентно. Но взамен ему потребуется обратный виток. Он ведь так и не успокоился после нашей с ним встречи.
— Есть у меня два человека, — сказал я соратникам. — Свяжусь с ними. Правда, велика вероятность, что оба сейчас на фронте. Так что ответ придёт нескоро.
— Господа, а вы про меня не забыли? — спросил Синицын.
— А что, у вас имеются связи с военной сферой? — с сомнением в голосе спросил Щеблетов.
— Имеются, — ответил он. — Я ведь уже говорил тебе, Алексей. Помнишь? Мой отец был боевым магом. Он — ветеран. Половина военных, которые сейчас занимают высокие посты в Саратовской губернии, когда-то были обычными рядовыми, которые многим ему обязаны.
— А вот это — уже очень интересная идея! Кстати… — глаза Щеблетова округлились. — Илья Андреевич! А ведь вы же Синицын, да?
— Ага, здравствуйте, рад знакомству, — накручивая ус на палец, съязвил он.
— Нет, поймите правильно, до меня только сейчас дошло. А вы случайно не родственник Андрея Константиновича Синицына?
— О нём и речь. Барон, которому земли Аткарска принадлежат, — кивнул Синицын.
— Так я тоже о нём наслышан! — воскликнул Щеблетов. — Он ведь — легенда! Если попросить о помощи его, то наши вопросы точно будут решены.
— Сможешь, Илья? — прямо спросил я.
Чувствовалась в нём какая-то неуверенность. И, кажется, я понимал, откуда она взялась.
— Могу, если переступлю через свою гордость, — вздохнул Илья. — Мы с ним немного не в ладах. Он хотел, чтобы я пошёл по его стопам и стал полевым медиком. Но я отказался и уехал самостоятельно добиваться своего счастья. Год в Саратове поработал, потом переехал в Хопёрск. А с отцом с того самого скандала так ни разу и не увиделся. Мы даже письма друг другу не шлём. Хотя живём в ста километрах друг от друга.
— Ну, может быть, он всё-таки уже простил вас, Илья Андреевич? — пожал плечами Щеблетов. — Мне кажется, что попробовать точно стоит.
— Стоит. Вот только взамен он потребует, чтобы я отправился на фронт. И вы лишитесь своего финансового советника, — хмыкнул Синицын.
— Вынужден сказать, что у меня тоже есть возможность связаться с военными, — встрял в наш разговор Игорь Лебедев. — Но… Об этом я могу поговорить только с Алексеем наедине.
Я понял, что имеет в виду Игорь. Он говорил, что услугами гильдии, в которой он состоял, часто пользовались даже военные. Но мы не для того инсценировали его смерть и меняли документы, чтобы Игорь вновь заявился к наёмным убийцам.
— Нет, Игорь, я понял, о чём ты говоришь, — сказал я. — Даже разговора об этом не будет. Мы найдём иной способ. Итак… — я решил подытожить. — Предлагаю следующий план. Я напишу своим знакомым. Попробую узнать, что они скажут на эту тему. А потом, Илья, мы скатаем с тобой в Аткарск. Вдвоём. Я попробую поговорить с твоим отцом. Возможно, он послушает другого лекаря.
— Сильно в этом сомневаюсь, — помотал головой Синицын.