Мечников. Избранник бога (СИ)

— Опустите оружие! — прокричал Дмитрий. — Не трогайте Мечникова. Он пойдёт со мной к отцу.
— Я тоже пойду, — кивнул Илья.
— Нет! — отказался Дмитрий. — Ты останешься здесь, иначе…
— Два лекаря лучше, чем один, — сказал я. — Позволь ему пройти. Мы сможем помочь вашему отцу. Я уже сделал большую часть дела. Осталось только проконтролировать его состояние.
Дмитрий смотрел мне в глаза, не моргая. Похоже, отец обучил его, как распознавать ложь. Обеспокоившись здоровьем родителя, он впервые попытался оценить, вру я ему или нет.
  
Однако меньше, чем через минуту, он ответил:
— Идём, быстро! Илья — за мной!
— Нечего мной командовать. Ты даже не выиграл! Хотя я не тренировался почти три года.
Мы втроём живо поднялись на второй этаж и… обнаружили, что Андрей Константинович как ни в чём ни бывало сидит за своим столом. Хотя ещё пару минут назад он лежал на полу.
Решил притвориться, будто с ним ничего не случилось. Боится показывать свою слабость. Однако разбросанные по столу бумаги намекают, что только что всё это лежало на полу.
Сильный мужчина. Очень сильный. Большинство людей на его месте продолжили бы спать и даже не попытались бы подняться. Однако глава рода Синицыных был совсем другим человеком.
— О… Илья? — устало произнёс он. — Вернулся всё-таки… Хочешь… Хочешь вступить в ряды полевых лекарей, как я и хотел?
Он бредит. Вернее, из-за ослабшего тела выдаёт мысли, которые хотел скрыть.
Я взглянул на Илью. Тот, увидев, в каком состоянии находится его отец, не мог даже слова промолвить. Его тело оцепенело. Однако, как я уже понял, лгать Илья не собирался.
— Нет, отец, прости, — трясущимися губами сказал он. — Я приехал проведать тебя с другом. И сделать одно предложение…
— Ясно, — коротко ответил Андрей Константинович. — Значит, ты всё же решил следовать своему собственному пути… Наверное, это к лучшему. Для того, чтобы не изменять своим принципам, порой нужно мужество похлеще, чем желание воевать за свою Родину.
Илья и Дмитрий удивлённо посмотрели на отца. Никто из них не ожидал, что Андрей Константинович скажет нечто подобное.
— С возвращением, сын. Только не думай, что моё гостеприимство продлится долго, — тихо усмехнулся барон. — Выкладывайте всё, что хотели сказать. А потом — уезжайте. Ты сам избрал такой путь, Илья. Так что не думай кого-либо теперь в этом винить.
— А я и не виню! — воскликнул он. — Меня всё устраивает, отец. Я живу так, как я и хотел. У меня есть верные друзья, соратники, коллеги. Я сам пробьюсь к успеху, можешь во мне не сомневаться.
Барон молча кивнул.
— Это всё из-за тебя, Илья, — прошептал Дмитрий. — Он весь день показывал нашим бойцам траектории полёта снарядов. Истратил почти всю ману. А потом приехал ты и он… решил тебя проучить. В итоге перегрузил свои каналы. Это — твоя вина.
— Думай, как хочешь, — огрызнулся Илья.
— Не ссорьтесь, — помахал дрожащей рукой Андрей Константинович. — Когда меня не станет, вы останетесь вдвоём. Барон и лекарь. Два брата, которым придётся друг друга поддерживать. Не надо повторять моих ошибок, Дмитрий. Не рушь нашу семью.
Старший брат Ильи тут же поклонился и произнёс:
— Да, отец. Я тебя понял.
Я осознал, что сейчас, возможно, лучший момент, чтобы переговорить с бароном. Я подошёл к нему и ещё раз поделился с ним своей маной, улучшив мозговое кровообращение и сняв боль, которая заполнила его грудную клетку.
Глава рода Синицыных заметно оживился. Теперь ему не придётся прилагать дополнительные усилия, чтобы казаться крепким и стойким воякой.
Я вновь присел напротив него и произнёс:
— Андрей Константинович, вам ведь не раз приходилось видеть раненых. Пострадавших от увечий, которые не каждый лекарь может излечить. Верно?
— Посмотри на мою левую руку, парень, — прохрипел он. — Как тебе? Видишь этот пустой рукав? Я получил такое ранение, что она сгнила заживо. При этом рядом со мной было целых два полевых лекаря. И никто не смог мне помочь.
— Именно поэтому я здесь. У меня есть лекарство, которое может излечить любую инфекцию. Точнее… Обезопасить любую загрязнённую рану, из которой сочится гной. Спасти тех, у кого в теле осколки. Я хочу предложить военным этот препарат. А взамен попрошу не деньги, а магические кристаллы. Качественные кристаллы. Чтобы произвести ещё больше образцов этого лекарства.
Глава рода Синицыных резко оживился. Он поднял на меня взгляд и произнёс:
— А вот с этого момента прошу поподробнее. Возможно, я и смогу тебе помочь, Мечников.
Я потратил полчаса, чтобы описать барону всю суть своей проблемы. Объяснил, почему мы обратились именно к нему.
— Связей у меня много — это правда, — кивнул он. — Я могу написать письмо своим сосункам, которые сейчас заправляют военным комиссариатом в Саратове. Думаю, их такое предложение обязательно заинтересует. Но ничего обещать не могу. А взамен…
Барон резко замолчал, повернулся к стоящим в проходе Дмитрию и Илье, а затем прокричал:
— Быстро закрыли дверь с той стороны! Я хочу поговорить с этим юношей без лишних ушей. Тьфу ты! Сколько их не учи, а любопытства не отнять.
Младшие Синицыны покинули кабинет и захлопнули дверь.
— На чём я там остановился? — потёр больную голову барон.
— Вы хотели сказать, чем я должен буду вам отплатить, — напомнил я.
— Ах, да… Точно, — кивнул он. — Пожалуйста, раз уж работаешь вместе с моим младшим сыном, проследи за ним. Он ведь абсолютно бестолковый. Делает, что хочет, доверяется тем, кому не стоит… Но, как я посмотрю, ты — парень толковый. Не бросай Илью. Ладно? Знаю, что с ним непросто бывает, но ты всё же проследи, чтобы он сам же свою жизнь не разрушил.
— Об этом можете не беспокоиться, Андрей Константинович, — кивнул я. — Илья — мой соратник. Даю слово, что никогда его не брошу, если он сам будет верно помогать мне.
— Хорошо, — кивнул барон. — Я денёк отосплюсь — и отправлю письмо в Саратов. Ответное придёт либо к Илье, либо к тебе лично. На этом всё.
Я поднялся, поблагодарил барона молчаливым поклоном, а затем покинул его кабинет.
Илья и Дмитрий стояли чуть ли не вплотную к двери. Видимо, подслушивали наш разговор.
— Уходим, Илья, — сказал я. — Дело сделано.
— А отец? — напрягся он.
— Всё в порядке, ему просто нужно отоспаться, — уверил его я.
Мы покинули территорию Синицыных. Дмитрий проводил нас до ворот, но не произнёс ни слова.
Охранник Владислав Опрелов лишь помахал нам вслед, но тоже был вынужден промолчать. Видимо, опасался, что Дмитрий Синицын накажет его за излишнюю болтовню.
Да и сам Илья тоже не особо спешил со мной заговорить. Лишь в поезде спросил, что попросил взамен его отец, однако я не стал рассказывать ему о просьбе барона.
В целом наше путешествие прошло успешно. Не знаю, даст ли нам что-то письмо барона Синицына, но я очень надеялся, что хотя бы он сможет помочь наладить наше производство.
А уж позаботиться об Илье я смогу. Это для меня не проблема. Все, кто работают со мной, всегда могут рассчитывать на мою помощь.
— Спасибо, что помог мне, Алексей, — поблагодарил меня Илья, когда мы высадились в Хопёрске. — Думаю, без твоей помощи отец с братом меня бы сразу же вышвырнули.
— Думаю, вы просто плохо друг друга понимаете, — сказал я. — Но я рад был помочь. Увидимся в понедельник на работе. Отдохни немного. А то вижу, что братец тебя нехило извалял в снегу.
— Неправда! — обиженно воскликнул Илья. — Я почти его одолел!
После короткого спора мы с Ильёй разошлись по домам. Синицын должен был уволиться из амбулатории, но из-за большой нагрузки Кораблёв попросил его задержаться. Илья решил не отказываться, ведь прибыль обещала быть существенной, и мой соратник остался со мной принимать пациентов ещё на одну неделю.
В моём особняке горел свет. Я только сейчас вспомнил, что там меня ждёт дядя и его семья. Всё-таки приятно возвращаться домой, когда там есть кто-то, кроме домового и мана-клеща.