Поцелуй небо (ЛП)

Чтобы загладить свою вину перед Роуз, Лили даже пожертвовала посещением колледжа. Она будет посещать занятия онлайн, чтобы не отставать.
Роуз перестает пятиться от моего прикосновения. Бен ловит её реакцию с помощью зума своей камеры. Она смотрит в мои голубые глаза и наклоняется ближе, её нога касается моей.
Я пропускаю между пальцами ее блестящие волосы, убирая их со щек, а её руки обхватывают мою талию.
Я задаю вопрос: — Ты теперь всегда будешь упоминать Скотта, когда я тебя целую? Или это будет только во время секса?
Она сжимает мою рубашку, собирая в кулак ткань, и пытается удушить меня за эти слова, но я остаюсь неподвижным в ответ на её попытку, слишком силен, чтобы быть побежденным ею, даже если она хорошо борется. Вздохнув, она прекращает попытки избавиться от меня.
— Однажды, — говорит она, — я дам тебе пощечину в порыве эмоций, и тогда я буду чувствовать себя полным дерьмом.
Я читаю её взгляд, который говорит: может, нам лучше расстаться, пока это не случилось. Может быть, нам нехорошо вместе.
– Ты не будешь чувствовать себя дерьмом, — говорю я ей, — потому что я накажу тебя за это.
Ее губы медленно приоткрываются.
— Ты накажешь меня? — она подавляет смех. — Каким же образом?
— Просто поверь мне, когда я говорю тебе, что тебе это понравится.
Она с трудом сглатывает и качает головой.
— Не понимаю, как мне может понравиться наказание.
— Это не будет похоже на наказание в подготовительной школе, Роуз.
 Помни, я действую в твоих интересах. 
Она глубоко вздыхает и снова смотрит на мои губы, беззвучно прося меня подойти чуть ближе. Как раз в тот момент, когда я собираюсь поцеловать её, на открытой кухне, которая находится на виду у гостиной, разносится звенящий звук. Между ними нет стен.
Сэди, моя рыжая полосатая кошка, бежит к нам, колокольчики на её ошейнике звенят. Роуз целый час возилась с моей кошкой, чтобы надеть на неё ошейник, пока я был на занятиях. Она хочет знать местонахождение Сэди, чтобы избегать её. Моя кошка довольно часто царапает женщин. Она не любит, когда я запираю её на время свидания. Однако только за то, что она надела ей ошейник, у Роуз неделю были царапины на обеих руках.
После этого я уже собирался продать Сэди, но Роуз отказалась отпускать кошку. Я благодарен ей за то, что она пытается терпеть моего питомца, но я не хочу больше никогда заставать её истекающей кровью.
Роуз в ужасе вскрикивает.
— У нас крысы!
Она полностью высвобождается из моих рук.
Она не столько напугана, сколько испытывает отвращение к грызуну, торчащему изо рта Сэди.
Я поджимаю губы, чтобы скрыть улыбку.
— Сэди охотится как чемпионка, — я подмигиваю.
Роуз кладет руки на бедра и пялится на меня типа серьезно? 
— Ты только что подмигнул ей.
Свирепый взгляд Роуз переходит в смех, но когда она снова смотрит на Сэди, её лицо снова немеет.
— У неё идет кровь... о боже мой.
Сэди роняет крысу на деревянный пол.
— Нет, нет...
— Все хорошо, — говорю я, положив руки ей на плечи. — Дыши.
У Роуз навязчивая компульсивность — черта, которая вышла из-под контроля с тех пор, как к семье Кэллоуэй прицепились папарацци.
Она глубоко выдыхает.
— Я не могу сожительствовать с грызунами, — она делает паузу, — что по сути является ложью. Ведь я прожила с Лореном девять месяцев, но здесь уже перебор.
— Тогда мы переедем обратно в Принстон.
 Победа за мной. Пошел ты, Скотт. 
Она медленно качает головой.
— Нет, нет... Я просто должна смириться с этим. Все будет хорошо.
Отлично.
— Ло, Райк и я можем поставить мышеловки завтра.
Но я добавляю, чтобы подразнить её: — Преимущества проживания трех мужчин под одной крышей.
Презрение появляется на её лице.
— Лили, Дэйзи и я более чем способны сделать это.
Но ей становится немного легче от мысли, что здесь живут трое парней. Это заманчиво: не контролировать ситуацию все время. Ну, для нее, не для меня.
— Непременно, — говорю я, — установите их сами. Я не сомневаюсь в женской силе, — я подхожу ближе, сокращая пространство между нами. — Но тебе придется поставить их в пыльных, грязных… — я обхватываю рукой её бедро, — ...местах.
 
Я скольжу рукой к её шее, и мой большой палец касается ее нижней губы.
Она снова вдыхает, вспоминая, где был мой большой палец три дня назад.
Бен молча снимает нас, но я чувствую его нежелательное присутствие. Мой большой палец задерживается на её мягких, влажных губах. К черту камеру.
Я уже собираюсь снова засунуть большой палец ей в рот, но тут входная дверь распахивается.
Она отталкивается от меня почти мгновенно, мысленно отступая назад, осознавая, кто и что нас окружает. Я сохраняю невозмутимое выражение лица, даже если я очень чертовски раздражен тем, кто ворвался в дверь.
Сначала я вижу его светлые волосы, и мое раздражение перестраивается на новую волну. Я и так уже эгоистичная сволочь. Боюсь, что скоро стану злодеем этого реалити-шоу.
В данный момент, мне на это глубоко наплевать.
— Смотри, ещё один грызун, — говорю я Роуз.
Она шлепает меня по груди, но улыбается.
Скотт заходит внутрь, как будто таунхаус принадлежит ему. Я уверен, что договор аренды оформлен на имя его продюсерской компании. В следующий раз он попытается наложить штамп «Ван Райт» на мою девушку.
— Где все? — спрашивает он, разводя руками. — Экстрасенс будет здесь через пять минут.
Я останавливаю взгляд на сумке, перекинутом через его плечо.
Не люблю строить догадки, но если в его сумке одежда, зубная щетка и сменное белье, у нас будет большая гребаная проблема.
Роуз сжимает мою руку.
Я в гневе.
Такого не бывает. Никогда.
— Они все заселяются в свои новые спальни, — говорит ему Роуз. Она смотрит на сумку. — Куда-то едешь, Скотт? Надеюсь, в Калифорнию, где ты действительно нужен.
Когда он встречается взглядом с моей девушкой, он не раздражен её оскорблением. Нет. Он улыбается. Его взгляд даже задерживается на её губах: тех, которых я только что касался.
— Я нужен здесь, — говорит он. — Просто людям нужно время, чтобы понять, что для них лучше, — он окидывает Роуз долгим взглядом, и моя кровь начинает закипать. — Хорошее платье, но ты могла бы углубить вырез. Демонстрация твоих сисек повысила бы рейтинг.
— Как и засовывание моей ноги тебе в задницу, — бросает она.
Мои губы приподнимаются.
Как и у Скотта.
— Просто пытаюсь помочь, — говорит он спокойно. — Но у меня есть вопрос. Если твои сёстры носят твою коллекцию на экране, значит ли это, что они тоже собираются уйти в женский монастырь?
Она рычит и пытается наброситься на него.
Я обхватываю её за талию, удерживая на месте. Меня бесит, что он так ее выводит. Это моя чертова роль.
Мои губы касаются её уха.
— Ты даешь ему то, что он хочет.
— Он оскорбляет мою линейку.
Это все равно, что назвать её ребенка тупым. Я чувствую этот удар.
— Твоя одежда идеальна, Роуз. Они не такие уж и скромные, как он считает. Женщины будут их покупать.
Мои слова мгновенно успокаивают её, и она расслабляется, прижимаясь ко мне. Я обнимаю её, пока Скотт машет Бену в нашу сторону. Затем я встречаюсь с ним взглядом.
— Итак, — говорю я, — ты въезжаешь к нам.
Это предположение.
Но оно становится фактом, как только он бросает сумку с вещами на пол.
— Да.
Роуз улыбается.
— Что на этот раз захотел продакшн? — спрашиваю я. — Женоненавистника? Натурального блондина?
— Любовный треугольник, — сообщает он.
Щеки Роуз втянулись так, будто она пытается высосать весь воздух из комнаты. Она указывает пальцем на Скотта, красный лак на ногтях невероятно угрожающе сексуален.
— Если ты попытаешься разлучить Лили и Лорена, я выпотрошу твои внутренности.
 Нет, Роуз. Он хочет тебя.