Ведьма. Как сердце просит (СИ)
— Дур-р-рной, — растянул ворон, — какой дурак станет свою ведьму обкрадывать? Это что я за помощник тогда?
— Вот про что я и говорю. — Домовик перекатывался с ног на руки, следуя за ведьмой. —Вредитель! Как ни гляну, так везде клюв свой суешь, створками хлопаешь.
— А ты! — Ворон догнал обидчика и попытался клюнуть. — Всем уже разболтал, что в услужении у ведьмы ходишь?
— Тише! — прикрикнула Мила. — И без вас голова болит.
— Так давай я чаю налью, с липовым цветом заварю. — Домовик бросил приплясывать у ног. Запрыгнул, громыхнул полным чайником о чугунную решетку и разулыбался. — Я и ватрушки испек.
— Да что твой липовый цвет, только нос чесаться станет. Сейчас порошок на змеином яде принесу. — Паскаль раскинул крылья.
— Еще чего, хозяюшку мою травить не дам!
— Когда это она твоя стала? — Ворон хлопнул крыльями и угрожающе щелкнул клювом.
— Да как в хату пустила, так и моя, — огрызнулся дед Йоша.
— Временно! Временно! Скоро мы от него избавимся? Ты нашла ему дом? Терпенья нет с этой деревенщиной.
— Это кого ты деревенщиной обозвал, петух? Да я четыре сотни лет в городе служу! — В подтверждение своих слов домовик закатал рукава на белом кафтане и, недолго думая, бросился с кулаками. Ворон оттолкнулся, взлетел, закружил под потолком, каркал да подначивал.
— Замрите! — вырвалось у Милы в сердцах. — Никакого покоя от вас. — Она устало поплелась к плите, выключила конфорку. Дед Йоша так и повис на одной руке, уцепившись за цепь круглого светильника под потолком. Ворон, раскрыв клюв, как раз спикировал и замер на столе в неудобной позе, вытянув левую ногу. — Паскаль с пеленок меня оберегает. Ты, — сложив руки на груди, ведьма взглянула на домовика, — меньше языком мели, если куда фамильяр и заглянул, этого его дело. — Ворон горделиво каркнул, следя одними глазами за хозяйкой. — А ты, Паскаль, не подначивай. Йоша живет у нас, нет у него других хозяев больше, я узнавала. — Домовик застонал горько, раскачиваясь на люстре. — Отомрите и чтоб на глаза мне не попадались сегодня.
Дед Йоша тихо горевал, забравшись на высокий старинный шкаф, обнял себя, подтянув колени.
Прихватив с собой ноутбук, блокнот и карандаш, ведьма закрылась и не выходила из кухни.
Ворон подошел к запертой двери, прислушался к щелчкам мыши и клавиатуры, не выдержал, обернулся человеком и склонился к замочной скважине.
Аккуратные кисти с длинными пальцами порхали по кнопкам, брали карандаш, делали пометки и с большим рвением стучали.
— Да заходи уже, — махнула Мила, приглашая. — Хватит колени протирать.
С победной улыбкой Паскаль кинул пренебрежительный взгляд в сторону комнаты, где горевал домовик, и крутанул дверную ручку:
— Чем озаботилась моя хозяйка?
— А ты почитай, — развернула она монитор.
— «Жители Солнечного района жалуются на ядовитый запах», — читал фамильяр. Ведьма щелкнула мышкой на другую вкладку: — «Ядовитые отходы сбрасываются прямо во дворы жителей Солнечного района…»
— «Нефтебаза продолжает травить население», — затараторила ведьма, — «В реке Солнечной превышена концентрация ядовитых веществ», «На поверхности реки Солнышко дети обнаружили фиолетовые разводы»! И тут, — ткнула пальчиком в монитор, — и тут, и тут крики о помощи жителей, но ничего. В один голос все уполномоченные лица говорят о норме и отсутствии каких-либо превышений. У-у-ух! — гневно растянула слова и хлопнула ладошкой о столешницу. — Губят природу! Чинуши! Крапивное семя! Швондеры!
Воздух заискрился, золотистые волосы взметнулись в воздух и затрещали. Ведьма открыла очередное фото, зло зарычала, рассматривая разноцветные дождевые потоки вдоль ручья, фыркнула, и рядом с ногами Паскаля ударила маленькая молния, воспламеняя паркет.
— Тише-тише, — наступил он на оранжевый уголек.
— Ты не тиш-кай на меня! Посмотри, живое гибнет. — Взгляд ведьмы наполнился тоской и болью, густые пряди так же резко упали, как и взметнулись. — Собирайся! — Преисполненная решимости, Мила захлопнула ноутбук, выбежала из кухни, тут же вернулась: — Забыла блокнот. Собирайся, Паскаль. Билеты я купила, вечером электричка.
Глава 4
Красивая пара привлекала внимание. Люди, сновавшие по перрону, невольно задерживали свой взгляд на миниатюрной яркой блондинке и возвышавшимся рядом с ней красавце-брюнете.
— Мы же могли полететь, — ворчал Паскаль. — Не люблю, когда на меня так таращатся.
— Этого можно было бы избежать, если бы кто-то принимал облик поскромнее, — глядя на приближающуюся электричку, ответила ведьма.
— Ничего не могу с собой поделать, тяга к прекрасному. А вот про полет ты так и не ответила.
Ведьма вскинула острый подбородок, глазами полными возмущения встретилась взглядом с угольно-черными очами:
— Чтобы я две недели восстанавливала обветренную кожу на лице и выбирала мошек, комаров и мух из прядей?!
Громкий мужской хохот заглушил шум прибывающего состава.
Элегантным жестом Паскаль пригласил Милу занять место у окна.
— Раз нам ехать больше часа, расскажи, как ты узнала о Солнечном?
— Случайно, шла на рынок за травами, а на торговой площади небольшой пикет из пяти человек…
— Самодельные плакаты, — перебил фамильяр, — с большими буквами, выведенными красным фломастером, жалостливые глаза, голодные дети в поношенной одежде… Как твоя мать смогла воспитать в тебе терпение и любовь к людям?
— Это не ее заслуга, воспитывала и обучала меня бабушка, — огрызнулась девушка. — И моя любовь к людям преувеличена, — склонилась к мужскому плечу, шепча: — Я переживаю за природу. Кто позаботится о ней, если не мы?
Паскаль обнял ее за хрупкие плечи. Пассажиры вагона поглядывали на «влюбленную» парочку.
— Когда я услышал о твоем появлении на свет, сперва подумал, повезет же кому-то служить новой ведьме рода Клевских. Сильнейшие, умнейшие, жесточайшие. — Мила легонько толкнула локотком в мужской бок. — Но, недолго думая, решил и сам попытать счастья. Вокруг дома твоей бабушки, досточтимой ведьмы Ингельды, ожидали сотни фамильяров, желая, как и я, занять место хранителя. Я провел в очереди три дня.
— Это самый долгий рассказ о разочаровании, Паскаль.
— Нет, это самый короткий рассказ о том, что я ничуть не жалею потраченного времени. Так каков у нас план? Зачем мы едем в Солнечный?
— Восстанавливать справедливость. Я узнала, владелец базы — некий господин Чертогорский. Невероятно богатый, влиятельный и равнодушный ко всему живому. Надеюсь, нам удастся встретиться лично.
— Лично?! Разве такие люди балуют своим присутствием?
— Ему придется побаловать. — Мила хищно изогнула губы в улыбке. — Поверь.
Она предвкушала момент встречи, когда виновник будет обличен прилюдно. Лично ею. Он тут же признает вину и пообещает восстановить утраченное природой и людьми. Об этом она точно побеспокоится! Изящная кисть накрыла кожаный рюкзак, хранивший в себе множество секретов: порошков и снадобий, способных влиять на человеческое сознание. Не зря же последнюю неделю Мила посвятила подбору рецептов и приготовлению нужных.
Прибыв на станцию, пара отказалась от услуг местного назойливого таксиста, выбрав неспешную пешую прогулку. Там, где они появлялись, неизбежно попадали под любопытные взгляды. Апрельский вечер выдался теплым и безветренным, выгнав после долгой холодной зимы местных жителей на улицу.
— Еще ничего не сделали, а уже знамениты. — Паскаль раздавал налево и направо скудные улыбки и приветствия: в крохотном городке было принято здороваться при встрече с незнакомцем. Скрывшись от чужих глаз, он обернулся в ворона и, довольно распахнув крылья, поднялся в воздух.
— А прогуливающаяся в одиночестве приезжая девушка в компании кружащего над ней ворона, по-твоему, будет привлекать меньше внимания? — съязвила ведьма. — Нам туда, — вытянула шею, выглядывая из-за высоких кустов смородины. Ядовитый запах неприятно щекотал ноздри. — Хм. — Она свернула с протоптанной дорожки, теряясь в густых зарослях. — Удобно, не находишь? —Ворон протяжно каркнул, подтверждая. На пригорке, с которого просматривался городок, располагалась база, защищенная высоким бетонным забором. К ней вела неширокая, на две машины, дорога, а по периметру круглосуточно горели яркие прожекторы.