Ведьма. Как сердце просит (СИ)

«Сам напросился!»
Дав волю своим чувствам и внутренней силе, громко закричав, Мелисса ударила сырой, несформированной — самой опасной — колдовской энергией в грудь демона.
Демон хрипло рассмеялся, стирая пепел испорченной рубашки:
— Щекотно, ведьма. Если ты любишь погорячее, могла бы и предупредить сразу, я бы не стал манерничать.
Мелисса в растерянности рассматривала свои ладони. «Не может быть!» Она подняла голову и осмотрелась: панели на стенах превратились в дотлевающие трухлявые доски, заполняющие легкие едким дымом пропитки для древесины.
— Будь ты проклят! — ударила снова.
С ее пальцев сорвалась ослепляющая молния и, отрикошетив от надменного лица Великого маркиза, ударила ей под ноги.
— Вот и паркет испортила, — причмокнул демон. — Идем, мне нужно сменить одежду.
Обхватив хрупкое запястье, Андрас побоялся сжимать пальцы: держал в плотном кольце, не причиняя боли.
— Как ты это сделал?! — шипела ведьма.
Демон высокомерно хмыкнул и потащил златовласую ворожею дальше по узкому коридору. Он бы и сам хотел знать, как избежал ее гнева.
— Не кори себя, — ответил раздражающе отрешенно.
— Какой-то амулет? Родовое заклинание?
— Помолчи. — Андрас одернул ведьму за руку и завел в свой кабинет. — Раз ты убедилась, что твои ярмарочные фокусы на меня не действуют, советую не дергаться и дать мне спокойно сменить костюм.
— Ярмарочные фокусы?! — воскликнула Мелисса. Она еще никогда не чувствовала себя настолько опустошенной, словно и нет в ней колдовской силы. Да она на него всю силу потратила! — Да я!..
— Да, ты сожгла мне панели из красного дерева. Но ничего, скоро сможешь возместить ущерб. — Резкими движениями демон сорвал с себя остатки сорочки и галстука и скинул их в мусорную корзину. — И брюки по твоей милости придется менять. — С обманчивым безразличием Андрас повернулся к ворожее спиной, предоставляя мнимую возможность сбежать. Как он и думал, ведьма не упустила момент и сорвалась к двери. С каким же наслаждением Великий маркиз настиг свою добычу и прижал обнаженным телом. Всего четыре шага, и она снова в его власти. — Как твое имя, ведьма?
В ответ ворожея подарила уничтожающий взгляд и плотно сжала губы. Но демон видел, как заалели ее щеки, а взгляд ярких голубых глаз на мгновение был полон интереса.
Мелисса не сдалась, потупив взор, лишь изображала покорность, сидя в кресле. Ждала, что они выйдут в зал, не оставит же демон ее здесь одну. А в зале пресса, люди и ее верный Паскаль.
— А ты так и пойдешь, ми… — У нее зашлось сердце, неужели он узнал ее имя? — …Лая?
— Милая? — переспросила недоверчиво она.
— Тебе не нравится такое обращение? Хорошо, пусть будет «дорогая». Я, конечно, не прочь, но внизу все же пресса.
«Да о чем он говорит?» Она проследила за взглядом Андраса и охнула. Как же ее сразу не посетила мысль, что платье могло быть испорчено? Обхватив себя руками, ведьма повернулась к демону спиной:
— Мне нужна одежда! — властно выкрикнула.
— Хо-хо-хо. — Андрас обошел вокруг кресла, где сидела его пленница. — До этого момента мне казалось, что хозяин положения я.
— Это лишь видимость, — парировала ворожея.
Андрас рассмеялся, вышел из кабинета и быстро вернулся.
— Держи, — протянул чехол для одежды. — Алина не будет против. Ну, чего ждем? У меня речь через две минуты. Бери, — держал на вытянутой руке. — Хочешь, чтобы я подошел ближе? — В серых глазах читалась насмешка.
— Нет. — С гордо поднятой головой Мелисса преодолела разделявшие их метры и выхватила чехол из рук. Надев платье, вытянула золотистые локоны, экстравагантно подкинув их в воздух, и застегнула молнию с боку. — Я готова.
***
Слишком узкое. Слишком короткое. Платье неприятно сдавливало грудь. Мелисса боялась глубоко вдохнуть или сделать широкий шаг, чтобы не остаться обнаженной дважды за вечер. А еще ее нервировали откровенные взгляды демона. С самодовольной улыбкой на красивом лице он крепко удерживал ее за руку.
Андрас уверенно вел ворожею к сцене, демонстрируя всем, что Мелисса его.
 
Их встречали аплодисментами и заинтересованными взглядами. О личной жизни господина Чертогорского ходило множество слухов, но все они так и оставались на уровне сплетен. В предвкушении сенсации журналисты щелкали затворами фотокамер, приглашенные гости не стесняясь фотографировали пару на телефоны.
Если Мелисса и хотела произвести впечатление на ведьм своего ковена, то теперь у нее это определенно получится, когда завтра все местные газеты будут пестреть ее совместными фото с Великим маркизом Преисподней. Но и в этом она нашла положительные стороны. Если удастся сбежать от демона, то на ее руках останутся неопровержимые доказательства и она попадет на шабаш, а если же нет, то Ингельда Бездушная точно будет знать, у кого из демонов искать свою внучку.
— Улыбайся, дорогая. — Демон склонился к лицу ведьмы и позировал на камеры. — Если ты ищешь своего помощника, то он в компании моих слуг наблюдает за нами, вон оттуда. — Андрас мягко, не забывая улыбаться журналистам, развернул златовласку. — Дорогая. — Голос демона гипнотизировал бархатистым тембром. — Дорогая, — вновь повторил Андрас. — Ты действительно стала моим главным сокровищем.
— Ты хотел сказать вещью, демон?
— Драгоценностью. Украшением.
— Вещью, — подтвердила ведьма и двинулась к сцене.
— Не торопись, еще не время. Меня должны объявить. — Демон остановил Мелиссу и положил руку на ее тонкую талию. — Тебе не будет обидно завтра пестрить на страницах журналов и газет с надписью «и спутница»? Господин Чертогорский и спутница. Бизнесмен Чертогорский со спутницей. Завидный холостяк нашего города впервые появился на публике со спутницей. Примерно такие заголовки я ожидаю с утра. Как твое имя, ведьма? — в очередной раз поинтересовался Великий маркиз.
Мелисса молчала, опустив покорно голову, давая возможность Андрасу чувствовать себя победителем.
«Если я попытаюсь убежать, неужели он будет меня преследовать? Не побоится огласки? Скорее всего, нет», — сама же ответила на свой вопрос.
Мила наблюдала за Андрасом из-под опущенных ресниц.
Не выпуская ее ладони, он слушал ведущую, ожидая приглашения на сцену.
— Наша организация от чистого сердца благодарит каждого из вас, дамы и господа, за вклад в спасение нашего общего дома. Нашей планеты! — Ведущая замолчала, ожидая, когда стихнут аплодисменты. — Прошу. — Она взмахнула рукой, подавая знак, и на сцену по одной выходили длинноногие красавицы, поднимались поочередно на стремянку и складывали в прозрачный куб пожертвования. Чеки, наличные, пухлые конверты. — А теперь, когда наш Куб Помощи закрыт и опечатан, разрешите пригласить организатора и главного вдохновителя. Человека с огромной душой! Человека, радеющего за будущее наших детей, господина Чертогорского!
Звонкий хохот ведьмы заглушил приветственные аплодисменты, перетянув все внимание на нее.
— Простите. — Мелисса смахнула набежавшую слезу с уголка глаза. — Это я от радости. Всегда приятно знать, что есть те, кто заботятся о других больше, чем о себе. — Она вцепилась в мужскую ладонь, заглушая в себе очередной приступ хохота. — Ты любишь лицемеров? — поинтересовалась ведьма шепотом, стоя на сцене перед рукоплещущей толпой.
Мужчина склонился к лицу и каждое слово прошептал, глядя в ярко-голубые глаза:
— Это в моей природе. Как и в твоей, ведьма. Мы любим власть, деньги, поклонение и благоговейный страх перед нами.
— Хм, жестокий обман детства. А мне говорили, что у ведьмы, как и демона, есть выбор. Делать добро или же прикрываться мнимыми благодеяниями.
— Мечты наивных дев и глупых ведьм, — произнес снисходительно.
Ответить златовласке Андрас не дал, взял микрофон и развернулся к гостям, отпустив женскую ладонь.
Полыхая гневом, Мелисса не сводила взгляда с мужского лица. С четко очерченных губ, изогнутых в обольстительной улыбке.
«Красивые и лживые».