Мой ненастоящий (СИ)
И все же — расслабляюсь. Мысли медленно затихают, тяжелеют, оседают на дно черепной коробки, растекаясь по нему. Мигрень, моя постоянная спутница в последние дни — как темная дымка на горизонте истаивает, не оставляя после себя даже тени.
— Как же хорошо с тобой, Маргаритка, — вырывается из меня то, что лучше бы не озвучивать пока.
Что называется — селяви.
Вот уже кончилось сопротивление Владислава Каримовича, он уже почти готов вилять хвостом и подрыгивать лапкой.
Все потому что у кого-то слишком волшебные пальчики!
А я ведь хотел от этого отказаться. Дурак дураком, и уши у меня холодные.
— И мне с тобой хорошо, — тихонько, сокровенным шепотом признается Цветочек.
Я сам ощущаю, как с каждой секундой ближе к аду.
Всякий раз, когда я называю её Цветочком — я думаю о всем известной картинке. Маленький слабый колокольчик, чей стебелек можно переломить легким прикосновением, — прорвавшийся сквозь бетонный асфальт. Нашедший маленькую трещинку. Пробившийся в неё…
Все это про неё — про эту девчонку. Слабую, уязвимую, отчаянно нуждающуюся в защите. Ей не повезло. Она могла найти кого-то гораздо милосерднее меня. Но прежде чем она это сделала — я сам её нашел. И теперь уже… Черта с два кому-то отдам.
Цветочек массирует мне виски и даже не подозревает, насколько малое расстояние её отделяет от того, чтобы я приподнялся и одним движением поменял расположение нас с ней относительно друг друга.
Благо — на ней платье, и лимузин едет ровно! Что помешает?
Ответ оказывается неожиданным.
Мешает реализовать этот план, состряпанный на коленках — причем даже не на моих коленках — обычная вибрация в моем кармане.
И возбужденный голос нужного человека.
— Есть контакт, шеф, — ликующе возвещают мне с той стороны трубки, — он решился.
Я сбрасываю, торжествующе улыбаясь. Что ж, наконец-то! Блог Мари, большой и известный, и мечтательный девичий пост о встрече с недавно женившимся другом возымел успех. И там на фото — мой Цветочек шикарна, и там очевидно, что я очень на многое для неё готов. Мой враг заглотил наживку и теперь постарается оттяпать кусок побольше. А я думал, что ошибся в сопернике и он все-таки проявит осторожность.
46. Маргаритка
Первый звонок я пропускаю — душ занимает очень много времени. Ну, может, и не совсем душ, но муж… Тот, что вперся за мной следом и усугубил количество пота на моей коже. Своей-то ванной ему мало, конечно же! Подумывал даже о втором заходе, но мне удалось его выгнать и все-таки помыться.
Когда я выхожу из ванной, уже закутанная в халат, с мокрыми волосами, Влад сидит себе в кресле, уткнувшись в лэптоп, судя по частоте щелчков тачпада — просматривает какие-то фотографии.
— Подайся ты в модели, у Машки не было бы и шанса, — комментирует Влад просматриваемое и приглашающе похлопывает ладонью по подлокотнику своего кресла. У меня не хватает сил отказаться, и стоит мне занять это место, как на колено мне падает тяжелая ладонь.
Падает и сжимается. Весьма откровенно.
— Я думала, кто-то хочет показать мне фотографии.
— Я этого не говорил, — Ветров ухмыляется краем рта, сдвигая пальцы выше по бедру, — я всего лишь хотел заманить тебя поближе.
— Еще не надоела? — я задираю бовь скептически, а Влад стягивает меня с подлокотника кресла на свои колени, каким-то чудом при этом умудряясь удержать лэптоп в своей руке. В третьей, что ли?
— Пока нет, — бесстыже фыркает мерзавец, намекая, что это все-таки возможно, а потом — все-таки устраивает лэптоп уже на моих коленях.
Фотографии действительно получились что надо. Роскошные, искренние, чувственные.
Пожалуй — даже слишком чувственные.
Столько эмоций… И наружу, напоказ, так, что любой может прочитать. Как не прочитать, когда это поперек лба, красным маркером написано!
— Не нравится? — когда Влад ловит зубами мочку моего уха — я аж вздрагиваю, до того неожиданным выходит это прикосновение. Пронзительно. Прошивает аж до кончиков пальцев на ногах.
— Слишком откровенно, — справившись с эмоциями, комментирую, — хотела бы я быть сдержаннее.
— Не стоит этого стыдиться, — он закусывает мою кожу сильнее, заставляя меня испытать все те же ощущения, только в этот раз — острей, — все прекрасно, на мой вкус.
— Ты говорил, что мои чувства тебе не интересны. Я бы не хотела лишний раз показывать то, что тебя раздражает. Я… помню свое место.
Пару минут он молчит, даже выпускает мою мочку, просто уткнувшись в мою кожу носом.
— Во-первых, — наконец произносит Влад, чуть откидываясь на спинку кресла, — я уже говорил. Фото остаются для тебя. Если вдруг что.
Это «если вдруг что» — в который раз за день вышибает у меня землю из-под ног. К этой мысли невозможно привыкнуть, и каждый раз когда она звучит — я хочу взбунтоваться. Не против Влада, против самой жизни, которая вообще ничего не хочет мне оставлять.
— А во-вторых, Цветочек, — тон Ветрова как-то странно меняется, становится непривычно мягким — я если честно впервые слышу его в такой интонации, — я хочу попросить прощения за ту чушь в больнице. Я не рассчитывал на наше с тобой сближение. Ты должна была держаться на расстоянии от меня. Только в этом случае те слова имели смысл. Сейчас — уже нет. Меня очень устраивает, как ты на меня смотришь. Смотри дальше.
Мне кажется, мое сердце выпрыгнуло куда-то в горло — и если я случайно сглотну — оно вполне может упасть в желудок.
Господи…
— Ты извиняешься? — выдыхаю недоверчиво. — Передо мной?
— И даже никто не умер, — он еще и беззастенчиво ржет над моим удивлением, — хотя… В этом я не уверен. Ответь на телефон, уже второй раз звонит. Может, как раз у тебя что-то случилось?
Он прав — в ходе болтовни я и не замечаю, что телефон, брошенный мной на подоконнике, уже бьется в отчаянной вибрации, пытаясь до меня докричаться.
Черт, такой момент, а я даже вкусить его не успела!
Подскакиваю к подоконнику, гляжу на дисплей и вздрагиваю.
Номер незнакомый, но первые четыре цифры — восемь, девятьсот шестьдесят пять… С номеров этой серии мне из месяца в месяц звонит Сивый.
Еще ведь не двадцатое число! И близко не оно!
— Я отойду, — пальцы тут же становятся неуклюжими, но я быстро сгребаю телефон в ладонь и ухожу. В дальнюю комнату нашего трехкомнатного номера. В самый дальний угол — то есть в ванную. И только там, заперевшись на все замки, беру трубку.
— Что-то ты не торопишься отвечать, Риточка.
Недовольный голос бандита глубоко и качественно отравляет мое настроение.
— Вы рано, — я выдыхаю и пытаюсь говорить максимально сухо, — у нас с вами… иной график общения.
— Действительно! — с фальшивой и неприятной мягкостью поддакивает Сивый. — Моя вина, Маргарита. Что ж, я надеюсь, ты простишь мне такую спешку. Ведь у нас изменились обстоятельства.
— Каким образом? — спрашиваю и обмираю, потому что последний раз «обстоятельства менялись» накануне удвоения выплат Сивому. Когда он прознал, сколько именно мне платит Ветров.
Интересно, как мне сейчас выплачивать эти деньги так, чтобы не заметил Влад? И откуда бы мне их взять, если я официально не работаю сейчас?
— Ну во-первых, до меня дошли слухи о твоем замужестве, Риточка. Позволь тебя поздравить, — елейно тянет Сивый, и от его приторности меня начинает подташнивать.
Точно хочет увеличить размер выплат. Уверен, что если я — жена состоятельного бизнесмена, значит, с меня можно поиметь больше.
— А что во-вторых? — на одном выдохе произношу я, гася внутри себя бешенство.
— А во-вторых, у меня появился покупатель на предмет нашего с тобой заклада, — спокойно откликается Сивый.
— Какой еще покупатель? — мне кажется, или ужасом происходящего меня промораживает насквозь. Предмет нашего заклада — флешка. С тем, о существовании чего я предпочитаю не вспоминать.
— Тот, кто готов заплатить мне названную тебе цену за известный нам с тобой предмет. Как честный бизнесмен, я прежде готов дать тебе шанс выкупить товар первой. Ведь наши с тобой отношения начались раньше.