Благословенный 3 (СИ)
— Это неприемлемо, — ответил Литта. — Император Александр имеет на Мальту совершенно иные виды, и у меня от российского императора имеются на этот счёт вполне конкретные инструкции!
— И каковы же они?
— Если вкратце — император желает принять Мальту под полное своё покровительство. Рыцари уже несколько лет не предпринимали никаких действий против Барбарийского берега — у них нет для этого средств. Все европейские приораты закрыты, и поступления в казну Ордена сильнейшим образом сократились. Орден находится на грани банкротства. Положение мальтийского флота дошло до самой последней крайности. У нас остались лишь 7 галиотов и полугалер, три шебеки, один бриг и три вспомогательных судна.
Юлий Помпеевич прошёлся по кабинету, остановился у окна, откуда открывался великолепный вид на гавань.
— В своё время, — продолжил он, — император Священной римской империи Карл V уступил ордену эти три острова — Мальту, Комино и Гоцо, с условием, что он станет защищать берега Испании и Италии от варварийских пиратов. Орден вполне способен был это сделать. Он мог иметь 6–7 линейных 74-пушечных кораблей, столько же фрегатов и вдвое больше мелких судов, с тем, чтобы одна треть их постоянно крейсировала перед Алжиром, Тунисом и Триполи. Он мог бы положить конец варварийскому разбою, принудив пиратов жить в мире, и заслужил бы благодарность всего христианского мира. Половины его доходов было бы достаточно, чтобы достигнуть этого великого и благодетельного результата! Но рыцари попросту присвоили имущество, которое было им предоставлено ради общественного блага и нужд всего христианского мира. Роскошь приоров, бальи, командоров давно уже вызывает возмущение всей Европы, и при этом они на что не годны на деле! Вся их деятельность сводится к демонстрациям. Каждый год четыре или пять орденских галер ежегодно совершали прогулку по Средиземному морю, тщательно избегая при этом варварийских пиратов, посещая порты Италии, Испании или Франции, где им устраивают торжественные встречи. Варварийские пираты безнаказанно нападали на Сицилию, Сардинию и берега Италии. Они опустошали побережье в районе, расположенном по прямой линии от Рима. Орден сделался бесполезным.
— По правде сказать, — вмешался в разговор Павел Васильевич, — они правильно делают, что избегают пиратов; их суда неспособны принять бой с алжирскими фрегатами!
— Как же так? — удивился Чичагов. — Мальтийские кавалеры всегда считались отличными мореходами!
— Те времена, похоже, безвозвратно прошли. Теперь Мальта находится во власти геронтократии! Бальи, командоры, сенешалы, должностные лица ордена — старики, не участвовавшие в войнах, холостяки, проведшие жизнь в самом приятном обществе. Их не вдохновляет ни один из мотивов, в силу которых люди пренебрегают большими опасностями.
— Ополчение Мальты — продолжал лита, — давно недовольно своей судьбой. Несколько раз от них ко мне приходили делегаты с просьбой избавить Мальту от рыцарей, взяв её под покровительство России. Они жаловались на то, что являются у себя на родине иностранцами, не допускаемыми к занятию почетных и доходных должностей. У них не было привязанности к ордену. Они видели во французах защитников своих прав. К тому же самая организация ополчения находилась в небрежении, ибо орден давно уже не опасался вторжения турок и, напротив, боялся установления гегемонии коренных жителей. Эти ополченцы, гордые, как и все островитяне, давно уже чувствуют себя оскорбленными наглостью и высокомерием рыцарей-дворян.
— И у вас есть указания изменить это печальное положение?
Юлий Помпеевич согласно кивнул.
— Да, у меня есть полномочия от императора на разрешение этой ситуации. Я должен выставить свою кандидатуру на выборах гроссмейстера, а затем объявить о переходе Мальты под покровительство России!
* * *
Оказавшись на острове, Джулио Литта и его партия немедленно развили бурную деятельность, направленную на обеспечение избрания его магистром Ордена.Юлий Помпеевич имел то преимущество, что, будучи сам очень богат, мог щедро тратить на дело собственные средства, получая возмещение из казны уже постфактум. Это было очень важно, поскольку очень часто для успеха дела требовалось именно быстрое приложение крупных денежных сумм. Огромную помощь оказали иезуиты, сохранившие в ордене самые обширные связи. Они всячески способствовали успеху Юлия Помпеерича, надеясь на обещание императора Александра передать им остатки структур Мальтийского ордера, в том числе ещё сохранившиеся средства Баварского и Польского приоратов. Немалую роль играла и дипломатическая поддержка кандидатуры Литты Российской империей, проводимая через посланников при европейских дворах.Что касается партии Гомпеша, то их сопротивление перевороту оказалось минимально. Фердинанд фон Гомпеш, баварец, человек пожилой, больной, нерешительный, оказался не готов к серьёзному отстаиванию своих позиций. Да и остальные высшие лица ордена: бальи, командоры, сенешалы, — были сплошь старики, никогда не участвовавшие в войнах, и привыкшие проводить жизнь в комфорте. Их не вдохновлял ни один из мотивов, в силу которых люди пренебрегают большими опасностями. Кто мог заставить их рисковать жизнью ради сохранения бесплодной скалы посреди моря? Религиозные чувства? Они были мало религиозны. Сознание собственной полезности? То гордое чувство, которое побуждает человека идти на жертвы, потому что он защищает родину и себе подобных? Они ничего не делали и никому не приносили пользы, и лишь чувства тщеславия и жадности ещё находили отзвук в их сердцах.
Глава 23
Прошло несколько дней от появления на Мальте эскадры Чичагова, и в море вновь появились паруса больших боевых кораблей. При ближайшем рассмотрении оказалось, что над ними развеваются шведские сине-жёлтые флаги.
Это действительно прибыли шведы: фрегат «Фетида» и военный бриг «Хусарен». Командовал ими майор шведского королевского флота Дэвид Густав Блессинг.
Первое удивление русских мальтийцев быстро сменилось пониманием: Чичагов объяснил Пустошкину, что не так давно была достигнута договорённость о совместных действиях против триполитанских пиратов между шведским и российским дворами. Шведов пригласили в русский лагерь, и всё подтвердилось.
— Каковы ваши цели в Средиземном море? — после первых приветственных тостов спросил Павел Васильевич у Блессинга.
— Защита нашего мореплавания! Ригсдаг отказался выплачивать дань за покровительство шведскому мореплаванию триполитанскому паше, поскольку запрошенная им сумма оказалась совершенно несообразной.
— А остальные пираты? Марокканцы, алжирцы, тунисцы?
— С ними удалось договориться. Скажу более: в риксдаге надеются договорится и с триполитанцами, просто выбить с помощью наших фрегатов более выгодные условия сделки!
Защита мореплавания входила и в русские приоритеты. Не так давно русский корабль «Святой Агапит», перевозивший груз корабельного леса из Архангельска в Каттаро, бесследно исчез близ берегов Сицилии. Сначала думали. что он затонул или захвачен британскими приватирами, но затем от арабских торговцев поступили известия что корабль был захвачен и находится теперь в порту Алжира. При этом, разумеется, никто никому платить не собирался.
— Позиция императора Александра, — пояснил петербургские политические веяния Чичагов, — заключается в одной цифре: ноль. Ноль дани берберам! Первые русские торговые суда начали навигацию в Средиземном море. Наша цель — обеспечить их защиту. Мы предлагаем, как в старые времена, по соглашению о Лиге вооружённого нейтралитета, хорошенько намылить головы местным пашам. У нас теперь три линейных корабля, восемь фрегатов и четыре брига; у вас, если прибудет указанное вами подкрепление, будет четыре фрегата и один бриг. Император желает привлечь к делу ещё и датчан, генуэзцев, сардинцев и венецианцев, а также более мелкие государства. Таким образом мы создадим достаточно мощный флот, дабы противостоять пиратам на всём протяжении Средиземноморья. Те, кто не имеет возможности выделить военные силы, предоставят денежные средства и припасы. Базируясь на Мальту, мы держим весь Барбарийский берег под прицелом! Широкая коалиция на Средиземном море способна будет смести пиратов и навсегда избавить Левантийскую торговлю от этой угрозы!