Это всегда были мы (ЛП)

— Обожаю геев, — ухмыльнулся он, а когда я нахмурился, исправился: — Мне нравишься ты, и ты определенно гей. Люблю хороших людей. Остальное не имеет значения.
Я разволновался.
— А как же работа?
— Ну… — Он опустил взгляд и провел рукой по лицу. — Я вроде как уже в отпуске.
— Подожди. Зачем ты взял отпуск на время моего медового месяца?
— Даже не знаю. Подумал, мне будет… одиноко, когда ты уедешь. Ну и потребуется время, чтобы привыкнуть, или типа того. — Мои губы растянулись в улыбке, и он ткнул в меня пальцем: — Не смей издеваться, или надеру тебе зад. Попробуй только сказать кому-нибудь, и… не знаю, что именно сделаю, но это будет ни фига не милым.
Я рассмеялся, наконец-то почувствовав себя лучше за долгое время.
— Мы правда провернем это?
Он пожал плечами.
— Хм-м… бесплатное путешествие. Почему нет? Вечером поужинаем, зальем в себя немного алкоголя, а завтра рванем в Пуэрто-Вальярта.
О да! Жду не дождусь.
Глава четвертая
Кейден
Убейте меня. Немедленно.
Виски пульсировали от жуткой боли, а это я еще глаза не открыл. Даже пробовать не хотелось — я не был уверен, что вообще смогу. Зато в том, что жив, не сомневался. Поскольку чувствовал себя так, словно умер, однако мертвому мне не могло быть настолько дерьмово.
Рядом раздался глубокий мужской стон, который я узнаю где угодно. По крайне мере, я страдал не один.
— Убейте меня, — хрипло озвучил мои мысли Алекс.
— Буквально секунду назад я просил о том же.
Я разлепил глаза. Видимо, ночью я скинул с себя одеяло — водилась у меня такая привычка. Спал я, как оказалось, в одних черных боксерах, которые надел вчера вечером, и больше из одежды на себе ничего не обнаружил.
— Ненавижу, когда ты спихиваешь одеяло на пол. — Алекс потянулся за ним, и я отметил, что на нем тоже только нижнее белье. Он носил спортивные трусы, нечто среднее между брифами и боксерами — намного короче моих, доходящих до середины бедра. Когда Алекс наклонился, трусы сместились, обнажив верхнюю часть задницы, мышцы спины напряглись, и затем он улегся обратно.
Я резко отвернулся, поскольку… ну, потому что не стоило пялиться на друга подобным образом, впрочем, мне вообще было непонятно, почему я его разглядывал.
— Жарко же, Ал. И я горячий, как печка, когда сплю, сам знаешь.
— Ага, но вот я — нет, так зачем его стягивать с меня?
Попытка придумать остроумный ответ с треском провалилась.
— Похмелье настолько дикое, что я не способен соображать. Блин, мне надо отлить.
Я сполз с кровати в… номере для молодоженов — такова моя реальность на всю следующую неделю — и направился в ванную.
Прикрыл дверь, оставив щель в пару сантиметров, выпустил член на свободу и протяжно выдохнул:
— Ка-а-айф! Разве есть на свете что-то более потрясающее, чем помочиться с утра в первый раз.
Алекс фыркнул.
— Составить для тебя список?
— Или ты мог бы не воспринимать все буквально.
— «Мог бы не воспринимать все буквально», — передразнил он.
В душе мы оставались двенадцатилетками, и я обожал это.
Ополоснув руки, я вернулся и рухнул обратно на кровать.
— С алкоголем мы явно перебрали. Ни хрена не помню с того момента, как вышел из отеля. Похоже, мы останавливались выпить в каждом местечке, где только наливали.
Наклюкались до беспамятства мы по большей части потому, что Алекс грустил. Да, отменить свадьбу было единственно правильным решением — причем для обоих. Однако, хотя Алекс и не любил Джека, приехал он в Вегас помолвленным, а вернуться планировал замужним. Вместо этого застрял в свой медовый месяц с лучшим другом-натуралом, который, бесспорно, самый офигенно невероятный, и все же.
— Ага, похоже на то. Боже, мне снился дикий сон… обрывки свадьбы, только не в том месте, которое выбрал Джек, и лицо его было размыто. Какая-то сумасшедшая церемония, хотя… помню, я много смеялся, а затем… блин, вроде как плакал? Потом праздновал с тобой… и мы обнимались, рыдая и хохоча одновременно… так нелепо, до сих в голове всплывают разные картинки.
  
Я зевнул и прикрыл глаза, все еще чувствуя себя отвратительно. Повернувшись на живот, подложил руку под голову и взглянул на Алекса. Укрытый одеялом до пояса, он лежал на спине, уставившись в потолок. Ему бы не мешало побриться, однако мне нравилась щетина. Так он выглядел немного старше меня.
— И это не удивительно, учитывая, что вчера ты планировал выйти замуж. — Положив руку ему на грудь, я поводил большим пальцем по коже. — Ты в порядке? Вряд ли ты справляешься так легко, как пытаешься показать.
Алекс повернулся на бок, отчего моя рука соскользнула. Я ощутил потерю, сам не понял почему, но стоило ему посмотреть мне в глаза, как тут же стало комфортнее. Наверное, не только он переживал эмоциональный кризис. Казалось бы, у меня не было для этого причин, однако… я думал, что потеряю его. Что перестану быть самым важным человеком в жизни Алекса. Возможно, звучало эгоистично, но люди часто совершают эгоистичные поступки. И это нормально, а тот, кто утверждает обратное, лжет самому себе.
— Да, все хорошо. Все всегда случается так, как должно быть. — Он еле заметно улыбнулся и скатился с кровати. — Мне тоже нужно отлить.
— Закажу завтрак, — предложил я, глядя, как он уходит. Проклятье, эти трусы чертовски короткие.
Мы отпаивали себя литрами воды и кофе, приняли обезболивающее, съели завтрак, валяясь на постели в одном нижнем белье. С перелетом случился полный бардак, потому что несостоявшийся муж Алекса не аннулировал билет. К счастью, рейс не был заполнен под завязку, так что мне достался билет, и Алекс поменял свое место, чтобы нам сидеть рядом.
После душа, почувствовав себя более-менее человеком, я принялся закидывать вещи в чемодан.
— Господи, Кейден. Как ты умудряешься отлично выглядеть каждый день. Ты даже не сворачиваешь одежду, просто засовываешь ее.
— Я идеален, детка, — подмигнул я, а он сделал вид, что его тошнит.
Я любил нас безмерно.
Алекс выписался из номера. Мы взяли такси до аэропорта, прошли службу безопасности, и не успел я оглянуться, как уже летели в Пуэрто-Вальярта.
— Я купил для тебя Mike and Ike. — Я посмотрел на Алекса. Его любимые сладости. — Тебе с похмелья всегда требуется сахар.
Когда я доставал коробочку из сумки, пальцы коснулись каких-то бумаг, но я не заострил внимания, витая в облаках от улыбки Алекса. В подобные моменты я чувствовал себя властелином мира, счастливейшим человеком на планете, потому что именно меня он выбрал своим лучшим другом.
— Спасибо, чувак.
— Без проблем.
— У них появилось то шоколадное печенье? — спросил Алекс.
— Не-а! Что за хрень? Понятия не имею, что с ними не так. Мы должны устроить бунт.
— Не смеши меня.
Алекс открыл упаковку и насыпал немного конфет мне на ладонь, прежде чем закинуть парочку в рот.
— Вы, ребята, выглядите счастливыми, — заговорила женщина лет восьмидесяти, сидящая через проход от нас.
— Мы летим в его медовый месяц, — признался я.
От удивления ее брови взлетели.
— Почему только его?
— Ох, потому что я не его муж. Я лучший друг. Видите ли, Алекс собирался замуж за другого парня — вполне милого, но совершенно ему не подходящего. — Наклонившись к ней, я громко прошептал: — Я все время знал об этом.
Она рассмеялась.
— Ну еще бы.
— В общем, в последнюю минуту свадьбу отменили. Обошлось без драматизма, как это бывает в кино. Я почти уверен, каждый знал, что так и произойдет. Наконец-то до Алекса тоже дошло.
Алекс закатил глаза.
— Ух ты, спасибо огромное.
— Никакой драмы? — задумчиво произнесла она. — Полагаю, это неплохо, однако небольшой накал страстей — это всегда весело.
Мне нравилась эта чудесная женщина.
— Правда? Если бы он все же решился, вероятно, мне пришлось бы встать посреди церемонии, когда обычно спрашивают, не возражает ли кто-то против союза.