Это всегда были мы (ЛП)

— Не против?
— Нет, все в порядке. — Он последовал моему примеру.
— Боже мой… — Я восхищенно пялился на Кейдена. Пусть я видел его тело миллион раз, но сейчас, лежа здесь и учащенно дыша после моих прикосновений, он выглядел иначе.
— Впечатлен?
— Заткнись, пока я не придушил тебя.
Он улыбнулся, а мне захотелось попробовать на вкус эту улыбку, я наклонился и провел языком по губам, прежде чем снова наброситься с поцелуями. Кейден подался вперед и рывком перевернул меня на спину. Оказавшись сверху, втиснулся между бедер, прижимаясь грудью и упираясь в пах твердым членом.
— С ума сойти, как приятно прикасаться к тебе, а еще ты невероятно… вкусный.
Он нежно прикусил челюсть, спустился губами ниже и обвел языком кадык, следом погружаясь в ложбинку на шее. Продолжая посасывать кожу, продвигался дальше, чтобы лизнуть каждый сосок. Я выгибался в погоне за удовольствием, изо всех сил пытаясь прильнуть еще ближе.
— Приятно? — шепнул Кейден.
— Абсолютно все, что делаешь.
Он вернулся к своему занятию, дразня и поглаживая один затвердевший бугорок, пока посасывал и щипал губами другой, затем меняя местами рот и пальцы. Мои кулаки сжимали простынь, но в конце концов я не выдержал и обхватил ладонями его задницу, пытаясь определить границы дозволенного.
Кейден отстранился. Я уже было решил, что все испортил, однако он произнес:
— Вряд ли я готов трахаться, но… давай уменьшим количество одежды? — Он поиграл с пуговицей на моих шортах. Когда я кивнул, Кейден устроился поудобнее и избавил меня от шорт. — Проклятье, эти твои крошечные трусы. Ты в них жутко сексуален. И каждый день сводил меня с ума. Просто я не был готов признать причину.
— Нравится? — Я обхватил ладонью свой член.
Он не произнес ни слова, но взгляд не оставлял сомнений: ему нравится, хотя до сих пор совершенно непонятно, что это значит. Кейден слез с кровати, снял штаны, и ткань боксеров не могла скрыть очевидную эрекцию.
— Иди сюда.
И Кейден вернулся ко мне. Мы лежали на боку, глядя друг на друга. Я протянул руку и дотронулся до его челюсти, провел по плечу, бицепсу и ниже, до запястья. Мне не терпелось признаться, что я всегда любил его и никогда не перестану, но боялся отпугнуть.
Кейден удивил меня, коснувшись пальцем моего подбородка, мягко вынуждая посмотреть в глаза.
— Ты очень красивый, Алекс. Всегда так думал, понимаешь? Хоть и не знал, как рассказать… или признать это… или просто почувствовать.
Сердце в который раз за вечер грозило вырваться из груди.
— Ты тоже прекрасен, хоть и сам знаешь. — Я усмехнулся, как и он. — Не было ни минуты, когда бы я думал иначе, когда бы не хотел тебя, — добавил я вместо того, чтобы использовать слово на букву «л».
Движимые невидимой силой, наши губы встретились, мы не могли оторваться друг от друга. Я снова оказался сверху, двигая бедрами, толкаясь в него, прокатываясь до боли возбужденным членом по его паху. Кейден выгнулся, прижимаясь теснее, запустил руки в мои трусы и впился пальцами в голые ягодицы, мне едва удалось сдержаться, чтобы не кончить в ту же секунду.
— Продолжай… боже, как же приятно. Почему, на хрен, так приятно? — Кейден запрокинул голову и зажмурился.
— Не закрывай глаза. Смотри на меня, это все еще мы. Алекс и Кейден.
Он распахнул глаза и прижался сильнее. Я толкался в него так, как если бы трахал на самом деле, и Кейден отзывался на движения. Покрывая поцелуями лоб, щеки, шею, я встречался с ним взглядом после каждого прикосновения. Стоило слизнуть капельку пота с его виска, как из Кейдена вырвался стон:
— Господи, как же это заводит.
Поэтому я продолжил осыпать его мягкими поцелуями, облизывая и покусывая. Будь моя воля, я использовал бы язык на каждой части его тела.
— Больше, Ал. Мне нужно немного больше.
— Позволишь? — Я указал на его пах. Когда Кейден кивнул, я стянул боксеры до середины бедер, затем освободил и себя. Лучше бы взять смазку, но отвлекаться и идти за ней к сумке не хотелось, поэтому я плюнул на ладонь и обхватил оба члена вместе, нетерпеливо толкаясь в сжатый кулак.
  
— Да… Черт, да. Алекс… О боже…
Кейден опять обхватил мою задницу, пока я целовал его, жестко и страстно, надеясь с помощью языка тела выразить любовь, показать, насколько сильно хочу и нуждаюсь в нем. Почувствовав, как он начал дрожать подо мной, я позволил себе полностью отдаться ощущениям. Кейден выгнулся, и первая горячая струйка выплеснулась на его живот и мою руку. Я продолжил рваные движения, используя сперму в качестве смазки, и потребовалось не больше пары секунд, чтобы, закусив губу, я кончил, и наши стоны слились друг с другом. Обессиленный, я рухнул на Кейдена.
— Кажется, я умер, — шепнул он.
А я улыбался и целовал его везде, куда только мог дотянуться. Не хотел останавливаться, не сейчас, когда получил желаемое, поэтому продолжал впиваться поцелуями в щеки, шею, грудь, живот… Ощутив сперму на губах, я облизал их.
— Охренеть, как сексуально, — пробормотал Кейден, и я вылизал его живот дочиста. Мне нравился вкус, потому что он был нашим общим.
Я избавил нас от белья и устроился рядом с Кейденом.
— Ты в порядке?
— Да, с одной стороны — взволнован и слегка в шоке, с другой — удивляюсь, почему мы так долго к этому шли? Глубоко внутри я всегда знал, рано или поздно, это произойдет.
Я не позволял себе надеяться и старался не показывать, как сильно хотел верить ему.
— Правда?
Кейден закатил глаза.
— Как будто сам этого не знал.
— Не знал. Надеялся, но не знал. Ты натурал, Кейден.
— По-моему, теперь это звучит неубедительно. Я голый, в кровати с тобой, и мы оба только что кончили. Ты мой муж, несмотря на то, что во время свадьбы в нас плескался алкоголь. Я чуть с ума не сошел, пока тот парень танцевал с тобой. Меня стоит называть как-то иначе, нежели натуралом. Думаю, человек может быть би, но в основном предпочитать какую-то одну сторону…
— Вообще-то, нет. Когда я получил свою гей-карту, меня заставили тщательно изучить все справочники. Бисексуалы — очень специфичны, у них четкие правила: соотношение в предпочтениях должно быть ровно пятьдесят на пятьдесят, иначе не примут в клуб.
Кейден расхохотался.
— Придурок.
Продолжил я уже серьезно:
— Ты должен разобраться в этом сам. Никто, кроме тебя, не может и не имеет права решать. Никто не знает, что ты чувствуешь или кем являешься, лучше тебя самого.
Он кивнул и, помолчав, спросил:
— И как получить членство в клубе бисексуалов?
— Сегодня состоялось твое прослушивание. Ты принят!
— Мило. — Он поцеловал меня. — И у кого же мне забрать карточку?
— Это волшебство, детка. Радужный единорог доставит ее в течение десяти дней!
Кейден снова рассмеялся, а потом прижался в очередном поцелуе.
И я почувствовал себя… самым счастливым человеком на свете. Что все это значило и куда мы придем, спросить было не у кого, но познав вкус Кейдена, я сомневался, что теперь сумею прожить без него.
Глава восьмая
Кейден
Я проснулся. Голым. Рядом с Алексом.
Я спал в кровати, голый, с Алексом, после того, как целовал его, касался и кончил вместе с ним.
С членским билетом или без, я определенно оказался би, частично или… стопроцентно? В любом случае нельзя сказать, что мое внимание никогда, хотя бы самую малость, не привлекали парни, включая засранца, пытавшегося украсть моего мужа прошлым вечером. Мы поговорили с Алексом о бисексуальности перед тем, как уснуть, и сомнений не оставалось — я би.
Мне казалось, я должен чувствовать себя хотя бы немного растерянно. Вчера впервые мое удовольствие находилось в руках мужчины, однако я не переживал по этому поводу. Пусть до сих пор не понимал, что это значит для нас. Но я хотел Алекса. Вероятно, всегда хотел.
Впрочем, одно дело — лечь с ним в постель в наш медовый месяц в Пуэрто-Вальярта, а другое — остаться вместе, вернувшись домой. Выдержать разговор с родителями о своих внезапных отношениях с мужчиной и объясняться со всеми, кого знаю или встречу… Кто-то станет нести дерьмо… с которым Алекс до сих пор сталкивался. По умолчанию все считались натуралами. Да-да, зачастую о толерантности можно было лишь мечтать… Когда Алекс открылся, мы не раз обсуждали, что ему до конца жизни придется иметь дело с недопониманием.