Жрица Смерти (СИ)
— Верно. Да я тебе больше скажу. Из-за всей этой ситуации мои дети и вовсе потеряли часть себя. Азриан всё думал, почему наши дети с каждым веком становятся всё слабее, а некоторые и вовсе теряют способность к обороту. Кто же знал, что такое может произойти. — печально вздохнув, Джазар посмотрела на статую четверного мужа.
— А он у тебя кто? — повернула голову в ту же сторону, в который раз подумав, к какой расе этого Азриана отнести.
— Демон. — растянув губы в пьяной, и чего уж там, дебильной улыбке, местная богиня послала своим мужьям по воздушному поцелую.
— Демоны были прямыми носителями магии Смерти и Тьмы, а в вампирах были какие-то капли до всего произошедшего. — я догадалась о проблеме, но, даже не представляя, каким может быть её решение, спросила на прямую. — Но что нужно сделать, чтобы оставшиеся демоны смогли пробудить силу и ипостась?
— Чтобы в этом мире появилась новая Смерть или её прямая последовательница.
Не обращая внимание на прямой взгляд и вроде как милую улыбку, забрала из рук Любви бутылку и сделала несколько глотков, больше для того, чтобы обдумать ответ. Это что же выходит, мою душу забрали в этот мир для равновесия? Хотя о чем-то подобном я уже думала. Только то, что сама Джазар не только поспособствует, но будет ещё и рада пришлой Верховной Жрице Смерти, оказалось приятной новостью. Всё же, скрыв знания от смертных, они ввели сумятицу в их ряды, благодаря чему едва вообще не потеряли всех носителей Тьмы. И если помочь с равновесием я как смогу, то помогу, то вот…
— Великая Мара в курсе, где сейчас находится ее главная последовательница?
Глава 9
Джазар сморщилась так, словно я предложила ей отобедать тварями Мрака, и… Ушла от ответа самым что ни на есть детским образом! Она просто выкинула меня из безвременья, но через миг я поняла, что это произошло не по её воле. Просто кто-то из её мужей наконец нашел свою пропажу, причем не в самом трезвом состоянии, и прекратил наш сеанс вот таким вот способом. И на вопрос я получила ответ, правда, лучше бы и дальше была в неведенье. Потому что когда твоя покровительница Смерть изволит сердиться, то за благо будет схорониться где-нибудь подальше от эпицентра скандала. Пожалуй, другой мир как раз подходит для этого. Вот попустит ее немного, тогда и девичник можно будет устроить. А я пока мир изучу, на детишек посмотрю и себя покажу. Из-за опьянения и резкого перехода голова закружилась, и моё новое юное тело едва не обзавелось синяками. Так что пришлось ненадолго прилечь на алтарь, беря под контроль тело и перекрывая выход орочьему пойлу наружу. Не-е, эту прелесть я пронесу через все невзгоды.
— Марэль! — взволнованные голоса мальчиков полились бальзамом на пьяную душу. Всё же беспокоятся ушастики за сестру не только потому, что в таком случае словят звездюлей от главы рода, но и потому что любят.
— Я… всё. — Медленно, дабы не трясти лишний раз организм, для начала села на алтаре, а потом аккуратно слезла, покачнувшись совсем немного. — Пошлите.
— Куда? — осторожно уточнил Исаль, придерживая за талию.
Братья таращились на меня так, словно перед ними стояла расфуфыренная тварь Мрака. Я не совсем понимала, что послужило большим шоком: младшая сестренка в подпитии или то, откуда (и главное, от кого) она в подобном состоянии вывалилась.
— Мама сказала на рынок, значит, туда. — Развела руками в стороны и всё же прижалась плечом к более стойкому существу, нежели я. Это моё прошлое тело больно-то не брал алкоголь. Это же едва не потеряло сознание ещё от первого глотка пойла, благо магия была на многое способна для своего носителя.
Мне больше не задавали вопросов. Просто подхватили с двух сторон за локотки, когда я отказалась от прогулки на ручках у кого-нибудь из братьев, и отправились на выход. За всё время нахождения в храме я так и не увидела ни единого жреца и очень удивилась, когда нам наперерез выскочил всклокоченный старик в белой хламиде и с полубезумным, но отчего-то обожаемым взглядом. Я почти протрезвела и приготовилась отбиваться.
— Госпожа, как я рад, как рад! Меня зовут Зигнар, главный жрец храма Вечной Любви. Мне очень радостно с вами познакомиться!
Попирая все местные правила не касаться женщин первым, если на то не было дозволения, седовласый эльф, который, казалось, застал те времена, когда в мире была относительная гармония, затряс мою ладонь. У зомби она бы уже давно отвалилась, но мне такого лёгкого пути не видать, как спокойной жизни, а значит, напоминаем о правилах приличия доступным нам способом. Мило улыбаясь жрецу, послала через наши слипшиеся ладони (иного повода продолжать цепляться за меня я просто не видела) в его тело лёгкий импульс боли. Зигнар отскочил с тихим «ой», начав разглядывать свою руку, как нечто незнакомое, поднял на меня растерянный взгляд, споткнулся об него и сделал ещё один шажок назад. — Не стану вас задерживать, госпожа. Но смею надеяться на нашу новую встречу, пожалуй, сейчас я слишком взволнован. — Раскланявшись и не поворачиваясь отчего-то ко мне спиной, посеменил за колонну, словно решив за ней спрятаться, пока я не уйду. Или он реально решил так поступить? Хмыкнула, думая о том, что, возможно, когда-нибудь нас снова сведёт судьба в лице Джазар. Интересно, что она такого поведала Зигнару, что он прискакал бешеным зайчиком?
Братья всё это время помалкивали, но смотрели со всё возрастающим подозрением. Старшенький Ивен даже хотел что-то сказать или спросить, но отчего-то передумал. Мне неинтересно, что именно. Захочет — и спросит, и расспросит, и в грехе обвинит, если что. Но начинать первой тяжёлый разговор о смерти обожаемой всеми Марэль лично не намерена. Хвати и того, что Ишар в курсе.
До невольничьего рынка было десять минут на своих двоих. Этого мне вполне хватило для обдумывания ситуации и нескольких мысленных планов на ближайшее время. Вслух и я их и под страхом встречи со злой Марой не произнесу. Вдруг Джазар шуток не хватает и она решит их приукрасить в своем — чуждом для понимания обычным смертным — вкусе? А если помнить, что она Богиня Любви… Да упаси и укрой меня Мрак!
Пока я думала, что буду делать, если любовь нечаянно нагрянет, не заметила, как добрались до мрачного трёхэтажного здания с плоской крышей, навевавшим мысли о тюрьме, нежели о рынке. Думала, места с живым товаром находятся на открытом воздухе. Всё же мир с двуипостасными, у которых очень чуткий нюх, и собирать рабов в закрытом помещении не самое дальновидное решение. Хотя, скорее всего, здесь для удобства используют магию.
У входа стоял высокий, накаченный и лысый… эльф.
Что же со мной делают местные мужчины? Они словно поставили себе цель отрезвить одну тёмную магису, не используя ни единого заклятия. То жрец с его неясными мотивами, но явно науськанным кем-то из божеств. И я не говорю сейчас про Джазар. Там вполне мог постораться и кто-то из её муженьков, так сказать, для устрашения собутыльницы своей благоверной. То вот сейчас чудо-эльф необъятных размеров. Его что, боевик какой покусал, что он раздался вширь и теперь взирал на мир ярко-синими глазами?
Не знаю, что уж прочитал страж в моих глазах, но он отчего-то покраснел аки девственница, случайно забредшая на оргию, и отвел взгляд. Честно говоря, я ждала ещё и шарканья ножкой сорок пятого размера, но эльф только затрепетал ресничками и открыл двери в здание. Братьям буквально пришлось подхватить меня с двух сторон за локотки и понести в нужном направлении, потому что я так и продолжала бы пялиться.
— Марэль, веди себя приличнее! — шипел на ухо старший братец, словно в его роду проползали наги.
— Да ладно тебе, Ивен, зато весело. Вот скажи, ты хоть когда-нибудь видел, чтобы эльфы рода Скальной Гряды так краснели? — хохотнул за нашими спинами Ишар. — Поворачивайте налево, начнем оттуда и поставьте Мари на пол, на нас уже оборачиваются.
На нас и правда косились с разных углов такими взглядами, как деревенские обычно наблюдают за скандалом изменников, чтобы после обмусолить каждый жест и слово. Вот только что-то мне подсказывало, что вон те тонкокостные эльфийки, каждая из которых находилась в кругу своих мужчин, будут пропитывать своим ядом нашу главу рода на тему неуважительного отношения сыновей к девушке. А то и про меня чего придумают. А значит, встаем на свои двое, выпрямляем спину и делаем рожу попротивнее, чтобы даже такие, прости меня Мрак, леди посчитали меня особой противной, а значит, не стоящей их внимания, как потенциальной мишени в оттачивании язвительных колкостей.