Руками не трогать! (СИ)
— Нам не нужны проблемы, пожалуйста. — Теперь девушка умоляющие на меня посмотрела. — Все врачебные рекомендации мы вам пришлем на почту, которую вы указали при оформлении.
Не буду же я стоять на коленях и умолять оставить меня в больнице с больным ребенком, это их работа! Не будь дочка в таком состоянии, я бы подняла шум и добилась правосудия. Но я нужна ей здесь и сейчас, рядом, без истерик и скандалов.
Алису аккуратно освободили от капельницы. Со спящим ребенком на руках я спустилась в гардероб. Девочка чувствовала, что я ее одеваю, она то просыпалась, то снова проваливалась в сон. Неизвестность и страх за здоровье ребенка сводили с ума. На выходе меня ждал знакомый бугай из окружения Армана Тиграновича.
12.3
Нас везли по уже знакомому маршруту. Неужели он выдернул меня из больницы, чтобы я просто станцевала этот долбаный танец!? Что за эгоизм? Может, попросить этих дядек отвезти меня домой? Ха! Вообще неперспективная мысль: они сами боятся ослушаться своего хозяина. Мои обида и беспомощность перерастали в злость. Раз никто не может противостоять этому королю, я буду первым бунтарем! Конечно, сначала позабочусь об Алисе.
Снова Бэрримор на пороге стеклянного дома, только теперь нас вели не наверх. На первом этаже в одной из комнат меня встретила женщина лет пятидесяти в белом халате.
— Здравствуйте! Меня зовут Людмила Афанасьевна, я буду вашим лечащим врачом. — Улыбнулась она. — Ваш анамнез мы знаем, и знаем, что ставили капельницу, продолжим лечение и наблюдение.
Рот у меня открылся от неожиданности и удивления. Я осмотрела небольшое помещение и поняла, что все здесь напоминает палату, только дорогую, платную.
— Я Аня, буду вашей медсестрой. — Так просто представилась рядом стоящая девушка лет тридцати.
— Я Агата. — Я так и стояла неподвижно с ребенком на руках.
— Давайте я вам помогу. — Медсестра осторожно взяла Алису и положила на застеленную одеялом кровать.
Без моей помощи, но с почти материнской заботой, девушка раздела Алису. Пока медсестра занималась своим делом, врач смерила температуру девочке бесконтактным градусником.
— Тридцать восемь. — Она повернула ко мне экран прибора. — Немного сбили, это хорошо. Мы всю ночь будем наблюдать, не переживайте!
— Я останусь с ней.
Девушки переглянулись. Сначала я не поняла почему, затем все стало ясно. Через минуту, постучавшись для приличия, зашел дворецкий.
— Вас ждет Арман Тигранович в своем кабинете.
Ждет, значит! Хорошо! Я схожу к нему, чтобы высказать свое отношение ко всему происходящему.
— Хорошо. — Направилась я за своим провожатым.
Верхнюю одежду я оставила в комнате, как и свой рюкзачок, больше вещей у меня не было. Мы с Алисой, как беженцы, скитаемся по разным местам: то два дня ночевали у Риты, на что я не рассчитывала, а сейчас вообще пришлось остановиться у самого Армана Тиграновича.
Мужчина со свойственным ему величием и спокойствием сидел во главе рабочего стола.
— Больничный в рамках договора на обсуждался, — прокомментировал мужчина наше с Алисой присутствие в его доме.
— Вы в своем уме? — Я стояла посреди кабинета и громко возмущалась. — Зачем вы выгнали нас с ребенком из больницы?! Вы думаете только о себе! Чертов эгоист!
— Агата, Агата, не забывайся, придется снова извиняться, — надменно произнес собеседник.
— За что? — Ринулась я к его столу, чтобы прямо взглянуть в эти наглые глаза.
— А теперь трезво подумай и не ори! — Арман поднялся со стула и оперся руками на стол. — Ты хотела остаться с ребенком в коридоре больницы? Или все-таки полноценный круглосуточный уход квалифицированных специалистов — это лучшее решение?
— Но… — Тут даже и возразить нечего, конечно: второй вариант лучше, но осознавать, что он прав не хочется. — Но это же не больница!
— Да, это гораздо лучше! Здесь куда лучше кормят, — потешался мужчина.
— Нет! Мы вернемся в больницу, я не уверена в квалификации ваших врачей, да и в стерильности!
— Ты операцию собралась делать? — Арману, похоже, нравилось ломать все мои ответы и возмущения. — Лучше иди и исполняй условия договора!
— Условия договора? То есть для вас договор выше всех человеческих факторов?
— На то он и договор, чтобы строго следовать его условиям!
— Хорошо! — Я резко развернулась и ушла в гардеробную.
Значит, соблюдать условия договора… Хорошо. Как сейчас помню, пункт, который меня заинтересовал: «В случае нарушения условий исполнения договора — договор может быть расторгнут в одностороннем порядке». Ну или что-то подобное, я не юрист, точную формулировку не скажу, а вот смысл помню. То есть если наниматель со своей стороны нарушит условия, то я могу расторгнуть весь договор! Какие условия могут пойти мне на пользу? Хм… Бинго! Он не должен меня трогать руками, а если я сделаю так, что он не сможет удержаться? Да, придется поиграть с огнем… Зато в случае победы я буду свободна! Игра стоит свеч!
Сейчас я надеялась, что на дне черной коробки будет откровенный костюм. О, да… Кружевные трусики-танга и кружевной черный бюстгальтер, конечно же не скрывающий соски. Идеальный по размеру. И как он подобрал?
Теперь я вышагивала грациозно, не стесняясь мужского прожигающего взгляда. Выбрала музыкальную композицию, больше подходящую для стриптиза, и начала свою игру. Как он хотел — горячо и сексуально… Руки мои скользили по телу, мой взгляд вонзался в мужчину. Я не только крутилась на шесте, местом для соблазнения теперь стал и пол. Раздвинутые ноги, выгнутая спина на четвереньках задницей к зрителю, пусть получше рассмотрит мои красивые формы. Волосы уже не заплетены в упругий хвост, они дополняют горячий танец, то летая от взмахов головы, то рассыпаясь по телу.
«Ууух… Маленькая стерва… Член стоит! — Арман с вожделением смотрел на выступление Агаты. — Я знаю, чего ты добиваешься! Я договор сам курировал».
Арман столько танцев и танцовщиц перевидал. Он привык к полураздетым девицам, но эта девушка вызывала у него бурю эмоций. Агата не казалась хищницей, охотницей за деньгами, наоборот — никак не могла выпустить свою внутреннюю дьяволицу. Даже сейчас видно, что она играет роль соблазнительницы, а не живет этим, хотя придраться к исполнению нельзя. Что-то на подсознательном и телесном уровне тянуло Армана к ней. Такая изящная, такая строптивая и безумно сексуальная.
Я медленно подходила к зрителю. Ну давай, Арман Тигранович, схвати меня за жопу! Гордо встала перед мужчиной, выставляя грудь, с которой он не сводил глаз. Нагнулась к лицу, вытянула руки и оперлась на спинку дивана над плечами Армана.
— Такой танец вам нравится? — прошептала я тонко и нежно, близко прижавшись губами.
— Ты думаешь, я не понимаю, чего ты добиваешься? — Он даже не дернулся.
— И чего же? — Не отступала я.
— Руками я тебя не трону… — Догадливый сукин сын! — Свободна!
Я выпрямилась, понимая, что это раунд проигран. Развернулась спиной к мужчине и элегантно, на цыпочках, пошла переодеваться.
«Так бы и раздвинул эти круглые ягодицы! — Арман наблюдал за каждым движением Агаты. — Надо выпустить пар».
Когда девушка ушла, Арман позвонил начальнику охраны.
— Герман, едем в клуб!
— Как скажете, Арман Тигранович!
Жизнь в клубе шла своим чередом, в будний день людей не так много, но официантам работы хватает.
Мужчина вызвал в свой кабинет одну из танцовщиц.
— Ты знаешь, что делать, — Арман расстегнул ремень затем ширинку брюк.
— С удовольствием, Арман Тигранович. — Девушка опустилась на колени перед своим директором, готовая без нареканий исполнить любую его просьбу.
С такими просьбам Арман обращался к девушке в клубе очень редко, по крайней нужде. Мужчина прекрасно понимал, что она надеется на большее, опрометчиво позволяя ему играть по его эгоистичным правилам. Девушка сама изъявила желание быть послушной игрушкой, дав это четко понять еще в первые дни своей работы. Арман не одобрял занятия проституцией в своем клубе, следил за репутацией, категорически запрещал сотрудникам спать с клиентами в стенах его заведения. Но в один из тяжелых загруженных дней, ему нужна была разрядка и он воспользовался ее услугой на месте. Все остальные желания удовлетворялись в гостиницах. Сегодня тоже случилось исключение, но вообще он директор и делает что хочет.