Петр 2. Петербург (СИ)

  В одной из комнат канцелярии лежали раненные артиллеристы. В воздухе витал сладковатый запах крови и лекарств. Вокруг пострадавших толпились лекарь и пара следователей. Я узнал полковника Урусова и Гаврилу Резанова, одного из людей Матюшкина.
  - А я тебе говорю, что это дело должна расследовать Тайная канцелярия!
  - Никак нет, Ваше превосходительство, защита секретов производства нового оружия находится в ведении четвертого Отделения!
  Похоже, невеликий чином Резанов успешно отбивался от поползновений конкурирующего ведомства влезть в дела службы охраны. Увидев меня, врач и дознаватели вытянулись по стойке смирно. Один из раненых дёрнулся, чтобы подняться с ложа.
  - Лежи-лежи, бомбардир, - придержал я его.
  - Что с ним, Кристиан? - спросил полкового лекаря Килвента.
  - Ничего серьёзного, Ваше величество. Потеряли много крови, но я успел вовремя им помочь.
  Я кивнул. К сожалению, до сих пор не придумал, как ускорить изобретение переливания крови. Хотя в теории знал, что для определения кровяной группы нужно провести так называемую реакцию агглютинации, это когда враждебные лейкоциты реагируют друг на друга как на бактерии и выпадают в осадок. Но чтобы этот осадок отделить, нужна особая центрифуга, которую я понятия не имел, как делать. Да и без хороших микроскопов в большом количестве не обойтись. Главное же - нет людей, которым можно поручить серьёзное исследование. Даже зная, что искать, нужны определенные навыки. Пара академиков-медиков Дювернуа и Бернулли сейчас заняты анатомическими исследованиями, но, похоже, придётся кого-то из них озадачить исследованиями крови. Сразу, как только Белов доделает свой микроскоп.
  - Где тело, Василия Дмитриевича?
  - Корчмина отнесли домой. Он тут неподалёку жил, - ответил Урусов.
  - Понятно. Я вижу, у вас возникли споры по поводу того, кто должен вести расследование. Охрана промышленных разработок находится в ведении четвертого отделения моей канцелярии. Полагаю, режим секретности не нужно нарушать даже в случае чрезвычайных происшествий. Если у тебя, Григорий Алексеевич, есть возражения, можешь высказать их сейчас или позже, на ближайшей аудиенции.
  - Возражений нет, Ваше величество.
  - Тогда пойдём, сержант, расскажешь подробности.
  Резанов прошёл мимо Урусова с каменным лицом. Тайная канцелярия получила от конкурирующей спецслужбы щелчок по носу. Нечего, мол, лезть в чужие дела, когда до сих пор не найдены заговорщики и организаторы покушения на императора! И полковник сержанту не указ, если это сержант службы охраны!
  На улице к нам подошли Глебов и Бороздин, молодые артиллеристы, а по совместительству юнкеры V-го Отделения Собственной Е.И.В. Канцелярии. Они вместе с Корчминым занимаются разработкой новых пушек, но во время недавнего взрыва уцелели. Доложили, как было дело с чуть большими подробностями.
  - Что предлагаете для того чтобы избежать повторения таких несчастных случаев?
  - Это не сложно, Государь. Достаточно соблюдать элементарную осторожность во время испытаний. Странно даже, что Корчмин в этот раз так рисковал и не отошёл как обычно подальше во время выстрела. Хотя он и раньше пренебрегал своей безопасностью, смеялся и говорил 'двум смертям не бывать, а одной не миновать'
  Я покачал головой:
  - Не ожидал я от него такой безалаберности!
  Обернулся к Резанову:
  - Передай Матюшкину, чтобы подготовил меры безопасности на всех вами охраняемых объектах!
  Будем вводить понемногу бюрократию в технике безопасности на производстве, хотя бы на секретных объектах. Всякие инструктажи и подписи в журналах, чтобы в случае чего не оказаться крайним. Иначе бардак и русский фатализм угробят ещё много народу!
  - И всё же, в чём причина того, что бомбу разорвало прямо в стволе?
  - Трудно сказать так сразу, Ваше величество. Наверное, корпус бомбы был с трещиной или фитиль прогорел мгновенно а не с задержкой.
  - Постарайтесь разобраться. Если бомбические орудия будут опасны для наших же канониров - вся идея этого нового оружия станет бессмысленной.
 
  Я оглянулся. Большая часть моей многочисленной свиты стояла в стороне, обеспечивая требуемое мною сейчас уединение. Ещё на выходе из дома я подал Левенвольде особый знак, и он оттеснил толпу, чтобы я мог спокойно посекретничать с артиллеристами и Резановым. Теперь же мне понадобился мелькнувший в толпе Иван Блюэр, которого я уже давно не видел. Махнул ему рукой, приглашая присоединиться к нашему разговору.
  - Как идут дела в Петрозаводске, Иван Иванович?
  - Мы успешно построили новые железные цилиндрические меха для нагнетания воздуха в домну, а сейчас испытываем устройство предварительного подогрева этого воздуха. Полагаю, к концу месяца проведём первую плавку!
  - Молодцы! Великое дело сделали! Попозже приходи ко мне, расскажешь в подробностях, что там и как! Но пока ты здесь - присоединяйся к комиссии по расследованию гибели Корчмина. Есть мнение, что причина взрыва - в некачественно сделанных бомбах. Жду от вас троих предложения по повышению надёжности и безопасности бомбических пушек!
  Отпустив собеседников заниматься своим делом, я подошёл к Левенвольде. Осталось самое тяжёлое - посетить родственников погибшего. Детей у него не было, только супруга. Дом Корчмина находился на берегу Косого канала в пяти минутах ходьбы от Литейного двора. Обычное мазанковое одноэтажное здание. Хотя мой фейерверкер был достаточно состоятельным человеком времена роскошных дворцов и особняков Петербурга ещё только наступали.
  Осколок попал генералу в голову и снёс половину черепа. Я постарался не грохнуться в обморок, когда решился откинуть простыню с остатков лица того, кто ещё недавно был живым человеком. Отступил на шаг и Левенвольде догадливо закрыл покойника снова. Пара баб в углу комнаты тоскливо завыли, а священник забубнил молитву, и я принялся беззвучно повторять её слова.
   'Упокой душу усопшего раба твоего Василия в месте светле, в месте злачне, в месте покойне, отбеже болезнь, печаль и воздыхание'
  Выйдя на улицу, задержался, разглядывая серое осеннее небо. Окружающие деликатно молчали, но само их присутствие не давало настроиться на философский лад.
  - Детей я у Василия Дмитриевича не видел. Наследует ему жена?
  - Не совсем так, Ваше величество.
  Я оглянулся на нового помощника Левенвольде - Андрея Яковлева. После того как на Кириллова навалилось много кабинетной работы, Рейнгольд таскал с собой и мной нового эксперта по разным вопросам. Совсем недавно он крутился в окружении Меншикова, но мне он понравился, и я разрешил дать ему второй шанс. Поймав мой вопросительный взгляд, Яковлев продолжил:
  - Согласно указу от 1712 года запрещено передавать вотчины не прямым родственникам по мужской линии, а по прямой женской линии не далее внучек. Поэтому имение Корчмина следует объявить вымороченным и вернуть в казну.
  - И оставить вдову без средств существования?
  Оглянулся на крыльцо. Женщина, похоже, осталась рядом с телом мужа. Ей не до этикета и, наверное, нет желания сейчас глазеть на царя. Свой совет неожиданно внёс Левенвольде.
  - Согласно указу от четырнадцатого года единонаследие обязательно для всех дворян . Только вот с тех пор все жалуются и просят отменить сей указ.
  С интересом оглянулся на графа. Вот так и действует приближённость к царю. Вставил вовремя нужное слово и можно добиться чего-то серьёзного!
  - Пусть об этих указах даст своё заключение Сенат, но у меня есть предложение выгодное казне. Наследовать можно разрешить любому родственнику при уплате определённой пошлины государству. Скажем одной трети имущества и имений.
  Лица у окружающих стали задумчивыми. Насколько я знаю, налог на наследство в России так и не прижился, даже в XXI веке, в отличии от той же Англии. Не знаю, по какой причине. То ли по сложности администрирования такого налога (то есть подсчёта стоимости имущества). То ли потому что вотчина - не деньги, а земля и крестьяне которые на ней работают. Попробуй их подели! Возможно также, что помешало сопротивление дворянства, особенно самое богатое. Вместе с максимальными вольностями в течении 18 века правящее сословие избавили от такой 'нелепости' как налог на наследство. Но я рассчитываю, что смогу преодолеть сопротивление. И дело не в дополнительных источниках доходов казны. Главное - заставить элиту быстрее обновляться. Пусть не за год-два, но пара поколений пройдёт, и на верху останутся самые энергичные роды вместе с новыми купцами-предпринимателями!