Петр 2. Петербург (СИ)

  - О! Полк с такими штуцерами сможет остановить любую атаку противника задолго до того, как он приблизится на дистанцию стрельбы из обычных фузей! Только стрельба из пушек может помочь врагу против таких стрелков.
  - Именно! Но пойдёмте ещё постреляем. У меня остались патроны.
  Мы вернулись на позицию, и я попросил Беэра, как младшего по званию среди окружающих.
  - Дай мне свой кафтан, Андрей Венидиктович.
  Безжалостно бросив одежду на землю, я под несколько удивлёнными взглядами окружающих лёг на кафтан и кивнул Остерману снова засекать время. Лёжа заряжать мой укороченный штуцер неудобно. Чтобы порох, пыж и пуля скатывались внутрь ствола, приходится лежа на спине держать ружье под большим углом и второй рукой орудовать шомполом. Потом перекат на живот, прицеливание и выстрел. В общем, в минуту я уложился только с двумя выстрелами. Поднялся, вернул запылившийся кафтан Беэру и мы вновь направились к мишени.
  - А теперь каково твоё мнение, Христофор Антонович?
  - Стрельба лёжа противоречит всем канонам военной науки, Ваше императорское величество, но думаю, что в этом случае противнику не помогут даже его пушки.
  Осмотрев мишени, вернулись назад и под удивленными взглядами моих собеседников я раздробил свою пулелейку в порошок. Пули Минье у меня закончились, так что теперь о новом оружии знали только четверо человек помимо меня. Я серьезно поглядел в их лица.
  - Так вот. С помощью такой простой штуки мы сможем победить в любой войне, но при одном условии - никто из наших возможных противников не должен об этом узнать раньше времени! Вам я рассказал об этом, чтобы вы понимали, к чему надо готовиться. Через пять лет в русской армии должно быть не меньше тридцати тысяч штуцеров и тридцати тысяч егерей и морских пехотинцев. Обученных метко стрелять из любого положения: в строю, в укрытии, в поле или в атаке. Но пока война не начнётся, эта тайна останется только в ваших головах!
  Глава 5
  28/07/14
  Стоило выбраться со стрельбища за пределы оцепления, как меня окружила целая толпа народу. Похоже, все они терпеливо ждали, пока я закончу свои тайные дела. Вздохнув, принялся раздавать распоряжения. Миниху поручил в течении недели подумать об изменении тактики действий егерских частей. Надеюсь, он понял толстый намёк на необходимость использования укрытий в бою.
  Беэра и Нартова попросил найти Батищева и подумать втроём, как организовать массовое производство нарезного оружия.
  - Батищев не так давно хорошо организовал производство фузей на тульских заводах с помощью разных станков. Его опыт вам пригодится. Завтра жду вас после обеда в токарне Летнего дворца.
  Матюшкину выразил одобрение тем, как было организовано оцепление секретного объекта. Мне понравилось, что ни он сам не полез с неуместным любопытством, да и его подчинённые находились достаточно далеко, чтобы понять что-то в моих действиях.
  - Но не расслабляйтесь. Хочу, чтобы твои охранники постоянно учились своему делу. Поэтому разработайте план тренировок по охране меня во время передвижения по городу, а также мест, где я бываю регулярно. Пусть кто-то изображает разбойников, а остальные защитников. Если разбойники находят слабые места в моей охране - устранить недостатки, а людей наградить!
  Левенвольде, нарисовавшись вновь у меня за плечом, ничем не показал, что он задет отстранением от участия в прошедших испытаниях оружия. И правильно делает! Будь иначе - я бы задумался, что пора избавляться от его постоянного присутствия. Сейчас же он выслушивал мои распоряжения окружающим и что-то черкал в своей записной книжке.
  Генерал Дмитриев-Мамонов построил гарнизон крепости на плацу. Я в основном уделяю своё внимание гвардии и полевой армии, но не стал упускать случая приглядеться к нескольким тысячам солдат в форме особого, серого цвета. Большая часть гарнизона впрочем, сейчас занята на строительстве Ладожского канала. В городе остались в основном немощные и инвалиды, которые сейчас пытались изобразить нечто бравое и боевитое. Практически все они были ветеранами войн моего деда, получили ранения и увечья и сейчас мало, на что годны. Но бесчеловечно выгонять их на улицу, поэтому армия пристраивала своих ветеранов в караульно-гарнизонную службу. Моё желание серьёзно сократить гарнизонные части имело естественные ограничения. Но возможности есть всегда, и Миних регулярно отчитывается о процессе демобилизации.
 
  Генерал-лейтенант Иван Ильич Дмитриев-Мамонов, пятидесятилетний обер-комендант Петропавловской крепости. Широкоплечий, с брутальной ямочкой на подбородке и шрамом на щеке, полученным в одном из сражений под Нарвой в начале Северной войны. Парик не носит. Вместо этого у него прическа Катоган, как у меня, с косичкой седоватых волос на затылке, перевязанной лентой. Своей бравой внешностью и голубыми глазами генерал сумел пленить сердце моей тётки Прасковьи Ивановны, на которой и женился восемь лет назад. Есть у них и сын, мой троюродный брат. Пока ещё младенец, но если в этом варианте истории он выживет - то станет одним из немногих взрослых мужских представителей дома Романовых, пусть и с другой фамилией.
  Смотрит на меня Мамонов почтительно и внимательно. Дела у него в порядке. Солдаты выглядят хорошо, территория крепости прибрана, в большинстве мест замощена булыжником. Сам он на первые места в моём окружении не вылезает. Даже уступил роль главы ивановского клана потомков царя Ивана V брату умершей царицы Прасковьи Фёдоровны обер-шенку Василию Салтыкову. Кстати, нечасто я вижу Салтыкова. Может быть, стесняется или интриги плетёт?
  Появился Ушаков. Его Тайная канцелярия, она же III отделение Собственной Е.И.В. Канцелярии тоже находится здесь. Давненько я у него не бывал. Где-то там в темнице сидит Меншиков и ждёт своей участи. Когда-то я практически пообещал его дочери, что участь её отца будет менее тяжкой. В итоге всё же отправил павшего временщика на дыбу. Возникла мысль пойти проведать бывшего генералиссимуса. Но нет, поберегу себе нервы. Вину его я знаю и опасность от него известна. Пусть судьба ведёт его, а я не стану менять свои решения.
  После смотра обер-комендант повёл меня на экскурсию по крепости. Одна из самых мощных твердынь в мире представляла сердце комплекса цитаделей, надёжно защищавших северо-запад Российской империи и её морские ворота. На дальних подступах располагались укрепления Выборга и Кексгольма на севере, Ямбурга и Копорья на западе, Шлиссельбурга на востоке и Кронштадта в море. В самом городе защиту с юга дополняло Адмиралтейство. На севере за каналом находится обширная пустошь Кронверка. С запада и востока примыкают пока ещё деревоземляные Алексеевский и Иоанновский равелины. Многогранная форма самой крепости состояла из шести каменных бастионов, соединенных куртинами. Все они имеют собственные имена. Самыми примечательными являются два угловых, примыкающих к Большой Неве. Государев бастион располагается напротив Троицкой площади и старого центра города. Здесь с утра и до вечера поднимают кейзер-флаг, а ночью горит маяк. Обычая полуденного выстрела из орудия пока нет. Зато стреляют с утра, объявляя о начале дневных трудов и по вечерней заре. А в полдень обычно на другом берегу Невы на галерею Почтового двора выходят двенадцать духовых музыкантов и своей громкой игрой оповещают весь город о середине дня.
  Трубецкой бастион находится на западном углу крепости у реки. Здесь располагаются помещения и казематы Тайной канцелярии, а также Монетный двор.
  Вдоль длинной оси внутри крепости прорыт канал, похожий на тот, что есть в Адмиралтействе. Он служит для подвоза грузов. На его берегах построены казармы и прочие строения, а самое главное - Петропавловский собор. В храме почётная стража хранит вечный покой моего деда и отца.
  - Иван Ильич, - обратился я к своему экскурсоводу. - Так сложилось, что сейчас в городе и окрестностях нет генерал-губернатора. Пока не произошло новое назначение, я хочу, чтобы ты, как обер-комендант Петропавловской крепости принял на себя обязанности генерал-губернатора Петербурга.